Врач и волк

— Пытаемся найти альфу Сынимину, но тот всё воротит от всех нос. Минхо кивает пару раз, собирая все свои медицинские принадлежности. — Постоянный половой партнёр — это необходимость, — врач поворачивается к сидящим волкам, кивая омеге, — если захочешь забеременеть, конечно, лучше найти кого-то уже сейчас. Омега морщит нос, надувая губы, и насупленно из-под ресниц смотрит на Минхо. — Вы так говорите, как будто это так легко. Может, я вообще не альфу хочу, — бурчит Ким, ëрзая на стуле, хватаясь за сидение обеими руками. — А кого? Бету? Не смеши меня, Сынмин, — устало говорит Чан, качая головой. Эти щенки и несносные омеги уже в край достали его. — В общем, даю вам две минуты здесь ещё разобраться, я пойду выйду. Буду ждать тебя на улице, Мин. — Альфа хлопает его по плечу, кивает Минхо и направляется к выходу. — Рад был увидеться, Минхо. — Взаимно, — вторит врач. Чан уходит и ненадолго в кабинете повисает ненапряжëнная тишина. — Когда мы уже ему скажем? — возмущённо тараторит Ким, впериваясь в него взглядом на своëм месте. — Не знаю, когда ты соизволишь признаться, что на альф тебя совсем не тянет, — Ли поправляет очки, сложенные на кофте, и подписывает последние бумаги. — Ты альфа, — невнятно тянет одну и ту же пластинку омега, — если бы ты был оборотнем, ты был бы альфой. И все бы мне завидовали, что у меня такая пара. Сынмин прихорашивается на собственном месте от собственных слов, довольно щурясь и вызывая такую же улыбку на чужом лице. Минхо медленно подходит, обводя взглядом тонкую аккуратную фигуру омежки, и рукой гладит его по лицу. — Пара, — повторяет Ли, нежно потирая щëку омеги. — А от того, что я человек, тебе никто завидовать не будет, ммм? Минхо опускается до уровня лица Сынмина, заглядывая тому в глаза, помутнëнные от похоти и нахождения рядом со своим суженным. Его прикосновения, пока они трогали его во время осмотра, не были отнюдь врачебными и исключительно медицинскими, лаская его бока и чувствительные места. Тяжело было не застонать, когда Чан был за дверкой, и скрывать свой запах, что точно не скроется от искусного нюха волка. Но это можно было списать на банальное смущение. — Ммм? — запоздало реагирует омега, увлëкшись чужим присутствием и запахом. Сынмин льнëт к чужой руке, слабо мурлыча себе под нос. — Что? Конечно все бы завидовали. Все и сейчас завидуют. Просто они не знают. Минхо коротко смеëтся и целует чужие пухлые губы. — Ты точно волк? А не котëнок? — Минхо приближается к чужой шее и шепчет на ухо, — потому что я люблю котят, — Сынмин задыхается, чувствуя, как чужие горячие губы проходятся по всем чувствительным местам. Хочется, чтоб Минхо укусил, оставил свой след, показал кому он принадлежит, но вместо этого омега начинает сжимать ноги, чувствуя, как нарастает возбуждение. Ещё чуть-чуть и он потечëт. Ни один альфа на свете не смог бы его заставить себя чувствовать также хорошо, как Минхо. — Вечером закончим, — заключает Ли, отходя от него, когда слышит разочарованный стон. Сынмин от досады даже разжимает ноги, не заметив как в приступе агонии заключил между бëдер свои руки. — Ммм, кто-то уже потëк? — сладкий запах природной смазки заполняет всë пространство, распространяясь даже до человеческого носа и вызывая скопившуюся у Минхо во рту слюну. — Вечером обязательно вылижу тебя, мой омежка. А теперь иди, твой стайный альфа о тебе наверняка волнуется. Минхо снова возвращает себе профессиональный вид, закатывая рукава, а в голове представляя, как разложит сегодня Сынмина у себя на кровати. Ким встаëт на шатких ногах, припоминая, как в прошлый раз Минхо обкусал все его бëдра и вылизал из него всю смазку, подходит к врачу и требовательно просит свой прощальный поцелуй, на что тот, немного недоумевая в начале, крепко прижимается своими губами к чужим, глотая вырывающиеся из глотки стоны. Руки сами тянутся к ногам и ягодицам Сынмина, желая подхватить его и разложить прямо на столе, но у них обоих есть ещё дела на выполнение. — Мы заиграемся, малыш, — сипит в чужую шею Минхо, сжимая сочные бëдра. Руки омеги упираются в его плечи и, несмотря на то, что Минхо по сравнению с Сынмином маленький, омега в его руках кажется крошечным, так и просясь на колени или на ручки. Минхо очень хочется его к себе посадить, но он должен дать ему уйти живым сегодня вечером. — Беги, маленький, — Сынмин скулит, и вправду как котëнок, пока Минхо целует его куда-то в висок. — Я обязательно позабочусь о тебе сегодня ночью, милый. Не думай, что уйдёшь от моего члена сегодня нетрахнутым. Минхо не знает то ли это у всех волков фетиш на язык, но у Сынмина определëнно есть что-то с тем, когда Ли называет его красивым, хорошим или просто омегой. Тот ещё раз скулит, проглатывая все стоны и нехотя отрывается от своего человека. Очень тяжело делать вид, что его не ведёт от одного взгляда на Минхо, но они пока очень хорошо держатся. Ли провожает грустно уходящего омегу влюблëнным воздушным поцелуем и продолжает заниматься работой. Тяжело сосредоточиться на деле, когда в штанах тесно из-за любимого запаха омеги. В голову крадутся воспоминания, как хорошо омега выглядит, если смотреть между его раздвинутых ног, и как сладко и приятно он стонет, стоит Минхо засунуть в него два пальца или свой член. Сочащийся смазкой красный вход всегда с радостью его принимает, а любимый, нежный омега всегда его к себе забирает. Минхо вообще сложно о нëм не думать. — Чëрт, — шипит Ли, глупо улыбаясь, понимая, что Чан уже давно всё понял. Запах Сынмина буквально растëкся по всем этажам. Минхо даже не стыдно, что все услышат и почуют его омегу. Его сладко пахнущего омегу, который ждёт его у него дома каждый день. Минхо облизывает губы. Наверное, в скором времени ему придётся стать полноценным членом стаи Кристофера. Раз он так нагло и беспризорно пометил его стайную омегу.