Бог Смерти

      С тех пор, как на пороге Бюро впервые появился этот шумный детектив Варка, работы у Флинса заметно прибавилось. Детективы, слишком занятые расследованиями, редко заглядывали к нему лично — его заключения о патолого-анатомическом вскрытии более чем устраивали их и в письменном виде. И лишь Варка, однажды заглянувший познакомиться, теперь ходил в Бюро как на работу.       Может, стоило доложить его начальству?       Флинс привык работать в тишине. Должно быть, именно эта черта характера сподвигла его к выбору профессии, ведь прежде в морге никогда не бывало шумно. Прежде.       Обычно детектив Варка появлялся из ниоткуда, но почти обязательно с трупом, и всё для того, чтобы подкинуть Флинсу ещё работы. За тот год, что Варка вступил в должность, они видели многое: автомобильные аварии, сквозные пулевые ранения, удушения, кто-то упал с лестницы и свернул шею, было даже отравление, и чем? Мышьяком! Они что, переместились в девятнадцатый век? Казалось, некоторых жертв детектив убивал своими руками, только бы появился повод заглянуть к одному конкретному судмедэксперту. А ещё Флинс почти побаивался разгуливать по городу, с таким-то уровнем преступности и количеством тел на его столе. Хотя, может, дело было всë-таки в выдающейся продуктивности детектива?       Воистину, откуда в нëм было столько энергии и задора, оставалось для Флинса загадкой. Варка успевал и донимать его своим вниманием, и излавливать преступников, и поддерживать прекрасную форму — деталь, которую Флинс, как бы ни противился, не мог не отметить.       Таким образом, тихие и размеренные дни своеобразной работы Флинса остались где-то позади. Коллеги по Бюро вздыхали: «Ох, этот шумный детектив доведëт всё до того, что ты переедешь и бросишь нас!» А Флинс в ответ лишь скромно улыбался, опустив взгляд, не собираясь сообщать о том, что внимание детектива нисколько ему не надоедало.       За исключением одной маленькой детали.       — Похоже, на сегодня мы закончили, — вслух объявил Флинс, тяжело опускаясь в рабочее кресло.       Лицо под медицинской маской было мокрым, перчатки полетели в мусорное ведро с характерным резиновым звуком. Он любил разговаривать сам с собой, хотя всё чаще казалось, что разговаривал он с телами на столе, что уже не смогли бы ответить; так что всю информацию о вскрытии он зафиксировал на диктофон, а заключение напишет уже завтра.        Взгляд скользнул к настенным часам — время близилось к четырëм часам дня. Если сейчас Варка не ворвëтся с трупом очередного наркомана с множественными ножевыми ранениями, закинутым на плечо, то он сможет уйти домой пораньше. Забытый на столе кофе давно остыл.       К слову, что-то тот самый детектив давно к нему не заглядывал. Может, прошла уже целая неделя? Недаром мысли Флинса сегодня то и дело возвращались к нему — без Варки в Бюро в самом деле было слишком тихо.       — Неужели и сегодня не явится? — спросил Флинс у самого себя.       Подперев подбородок ребром ладони, он уставился на часы. Нога нетерпеливо покачивалась, то и дело ударяясь об стол. В абсолютной тишине разносилось лишь мерное «тук… тук… тук…», даже часы шли беззвучно.       Если так подумать, у него всё же был номер детектива — как одного конкретного, так и многих прочих. Однако звонить по личным вопросам казалось… непрофессиональным. В то время как Флинс гордился своей профессиональностью. И хотя на работе он никогда не бывал в полной мере одинок, всё же со временем Варка стал неотъемлемой частью рабочих будней. Будет очень жаль, если однажды того переведут в другой район, где будет уже совсем другое Бюро и не будет Флинса.       — Ладно, подожду ещё немного, — вздохнул он вслух.       Взгляд метнулся к рабочему компьютеру. Нет, отчëт — точно завтра. Сегодня он весь день провëл на ногах и слишком устал; пусть мозг продолжал думать о работе и кое-ком ещё, самому Флинсу вторые мысли всё же были приятнее.       Наконец, дверь с грохотом распахнулась.       — Добрый день, мой любимый доктор с нечитаемым именем на бейджике! — провозгласил Варка, едва переступая порог.       Чужой низкий голос грохотом отразился от стен, заполненных металлическими дверцами.       Флинс развернулся в кресле, тонкие губы непроизвольно растянулись в доброжелательной улыбке. Что уж говорить, даже для некоторых коллег по Бюро его полное имя спустя годы оставалось непроизносимым. Варка прошëл вглубь морга и деловито огляделся:       — Вы сегодня один?       — Уже — да, — многозначительно отозвался Флинс.       — А что насчëт моей компании?       Флинс неопределëнно покачал головой.       Не стоило детективу знать, чем были заняты его мысли в последнее время. Хотя на то он и детектив, что сам обо всём разнюхает, если захочет.       Флинс вытянул ноги, чуть потянулся в спине. На лице его, должно быть, отражалось чистое удовольствие. Не теряя бдительности, он уточнил:       — Вы по делу?       — По зову сердца, — хохотнул Варка.       Хотя Флинсу ещё не довелось увидеть сердце Варки в своих руках (а с детективами полиции на службе случалось всякое), отчего-то в последнее время это самое сердце становилось всё более настырным и настойчивым. Варка почти не скрывал того, зачем приходил: даже когда работы хватало, просто заглянуть поболтать было для него святым делом. Внимание это, конечно, льстило Флинсу. Но уж очень слабо он представлял, что должен был с ним делать.       Глаза детектива были чистыми, как первый снег ранним морозным утром. Глядел он всегда внимательно и открыто, прямо на собеседника, а время от времени ещё и ясно давал понять: тебя, парень, пристально изучают. И уже держат на карандаше. Запомни: всё, что ты скажешь, может и будет использовано против тебя в суде.       Обвинить Флинса в серии убийств было не так-то просто: во-первых, у того была лицензия, а во-вторых, все пациенты попадали к нему на стол уже мëртвыми. Работы для детектива не нашлось бы при всём желании.       — Составите компанию за ужином? — осведомился Варка. — Знаю одно отличное место, но уже сто лет к ним на заглядывал. Весь в делах, весь в делах. Даже к вам только-только удалось заскочить. Признавайтесь, скучали?              — Ещё слишком рано для ужина, — чуть разочарованный вздох вырвался у Флинса из груди.       Последний вопрос он лишь самую малость намеренно проигнорировал. Однако Варку было не так-то просто сбить с толку:       — Я знаю один способ скоротать время. А уж после до ресторана прогуляемся пешком.        Флинс прекрасно знал, к чему тот клонил.       — Детектив… — Флинс снова шумно вздохнул.       Варка сделал ещё один шаг навстречу, оказался у самых его ног и рухнул на колени на холодный пол. В морге всегда было прохладно. Краем глаза Флинс лишь успел заметить, как натянулись чужие брюки, туго обхватывая широкие бëдра, а в следующую секунду он уже — вольно или невольно — глядел Варке в глаза.       — Вновь собираетесь отказаться? — догадался тот. — Право слово, не стоит.       — Это вам, детектив, не стоит протирать полы. Вы чего? Поднимайтесь. Я по-прежнему считаю, что нам не следует заниматься этим… здесь, — после крошечной паузы добавил Флинс. — Мы на работе. Неужели вы изловили всех преступников?       Варка обхватил Флинса под колени, притянул ближе к себе вместе с креслом на колëсиках. Подбородок со светлой щетиной вероломно умостился на бëдрах в тëмных брюках; Флинс уже ощущал горячее дыхание в опасной близости. И всё же не мог оторвать взгляда от ясных светлых глаз.       — Если не буду отдыхать от работы, то очень скоро окажусь на вашем столе, — напомнил Варка.       Очередной тяжëлый вздох.       — Извините, это было грубо с моей стороны.       — Вы, доктор, можете быть со мной так грубы, как только захотите.       Из казалось бы пустого кабинета доносились едва различимые шорохи. Дверь была закрыта на ключ, но никто не смог бы сказать, что изнутри. Всё-таки коллеги, уходящие в отпуск, становились настоящим благословением для кого-то, у кого единственным рабочим местом был морг.       Флинс что было сил одной рукой вцепился в деревянную крышку письменного стола, другой — в короткие волосы Варки на затылке.       И всё же секс в окружении трупов никого из них не возбуждал.       Поза Варки почти не изменилась. В ярко льющемся из окна солнечном свете Флинс то и дело цеплялся взглядом за вопиюще обтянутый тонкими штанами чужой стояк. У детектива была поистине стальная выдержка. Цеплялся взгляд, впрочем, у Флинса не слишком часто — почти всё время его внимание было полностью занято тем прекрасным видом, как Варка целиком заглатывал его член. А там уж и разглядывать особо не получалось.       От горячего, мокрого, такого восхитительно глубокого рта детектива голова шла кругом. От вида его, стоящего перед Флинсом на коленях, веяло чрезвычайной решимостью. Флинс кусал нижнюю губу и тяжело дышал. Где же его собственная выдержка? Должно быть, пропала без вести в тот момент, когда большая рука Варки расстегнула его ширинку. Нужно будет подать заявление о пропаже… не только выдержки, но и совести.       Какими же они были бессовестными.       Чем глубже Варка заглатывал член, тем ощутимее приходил в движение тяжëлый стол. Флинс и сам толкался бëдрами, охваченный приятными прикосновениями мокрого скользкого языка и мягких губ. Варка снова делал с ним это. И как он только мог отказаться?       Ухватившись за светлые волосы, он с трудом оттащил Варку от себя.       — Подыши, — вздохнул и сам едва не теряющий сознание Флинс.       — Не нужно.       Большой язык заскользил от тëмной головки по стволу.       — Позволь тогда… хотя бы мне передохнуть.       Варка стрельнул в него недоверчивым взглядом, как бы сообщая: «Тебе это тоже не нужно». А Флинс чувствовал, что ему очень нужно.       Сколько у них не было секса, немногим больше недели? Должно быть, ужасно долго, раз детектив накинулся на него практически с порога.       Варка уже собирался вновь взять в рот, как крепко ухватившиеся за затылок пальцы всë-таки его остановили. В своё оправдание Флинс поспешил напомнить:       — Никто не тянул тебя за язык.       — Так и не тяни кота за яйца, — ухмыльнулся Варка, с силой запрокидывая голову.       На кота он был совсем не похож. И всё же вид открывался поистине восхитительный: на загорелой шее, под толстым слоем щетины перекатывался кадык, стоило Варке сглотнуть полный рот слюны. Целоваться с небритым мужчиной было тем ещё удовольствием, а вот трахать его в рот…       — Если любуешься, то хотя бы нравлюсь.       Флинс не представлял, что должен был на это ответить. На этих словах Варка выглядел настолько самодовольным, словно поймал его с поличным на месте преступления. Обстановка и в самом деле походила на место преступления.       Наконец, стоило отпустить светлые волосы, как Варка вернулся к прежнему занятию. Язык облизывал головку, заалевшие губы обхватывали её с пошлыми причмокиваниями. На несколько секунд прикрыв глаза, Флинс не слышал чужого тяжëлого дыхания, а слышал лишь, как хлюпал полный рот слюны. Варка заглатывал целиком горлом, толкался изнутри в мягкую гладкую щëку, массировал огромной рукой его яйца и даже их брал в рот, посасывая так, словно отчаянно хотел заполучить его сперму без всех хитросплетений мужского организма.       Флинсу же оставалось держаться из последних сил, чтобы не признаться, как набух его анус, и как сильно ему сейчас хотелось сесть хотя бы на эти большие пальцы. Не говоря уже о чëм-то, что с таким трудом скрывали чужие штаны.       Быть может, однажды.       Варка ускорил движения головой, обхватил Флинса одной рукой за зад, вцепился в подол белого халата. С каждым толчком в горячий рот Флинс чувствовал всё приближающийся оргазм, каждый взгляд вниз, между ног, лишь усиливал это чувство.       Варка с его членом во рту был очень хорош собой.       Вот бы ещё это всё происходило не в Бюро, не в чужом кабинете… Но всё же, очень хорош.       Так, что Флинс до последнего не смог отвести взгляд, пачкая чужую самодовольную улыбку своей спермой. Варка не собирался глотать? Или детектив лишь сильнее раззадоривал его?       Ноги держали с трудом. На любом месте преступления он сохранял трезвость ума, но вот так, с Варкой между ног, что-то в собственном разуме подводило его. Из раза в раз.       Колени детектива тихо хрустнули, когда тот поднялся на ноги. Флинс невольно вцепился в крепкое плечо, по-прежнему тяжело дыша, но при этом отчаянно силясь вернуть себе самообладание. Должно быть, ради этих моментов всё и затевалось — моментов, когда он был не в ладах с собственной подчëркнутой отстранëнностью. Когда именно в Варке нуждался больше всего.       И по чьей, интересно, вине?       Вскоре в кабинете стало так же тихо, как и в морге.       Детектив по-прежнему придерживал его под локоть, даже когда ясность ума и твëрдость ног ко Флинсу всë же возвратились. Возбуждение ещё в полной мере не ушло, а вот прежние убеждения были на месте.       — Теперь-то мы пойдëм ужинать? — с небывалым энтузиазмом припомнил Варка.       — Вам правда так этого хочется?       — Конечно! Иначе стал бы я так часто вам надоедать?       Флинс мысленно пожал плечами. Не то чтобы детектив ему надоедал. В морге было холодно даже в самый тëплый день, а вот рядом с Варкой рано или поздно становилось ужасно жарко. Настолько, что Флинс даже позволил себе расстегнуть пару пуговиц на рубашке.       Детектива он поймал за тем, как тот бессовестно пытался заглянуть в открывшийся вырез.       — Быть может, после сегодняшнего ужина вы всë-таки согласитесь поехать ко мне домой… — как бы невзначай, но уж очень мечтательным и восторженным тоном выдохнул Варка.       На этот раз Флинс уже не смог сдержать улыбки:       — Считаете, мы уже настолько близки?       Варка перехватил его взгляд. Такой искренний, и при этом будто бы невинный душевный порыв — Флинс прекрасно представлял, что скрывалось за ним на самом деле. Нет-нет, детектив не был плохим парнем, напротив, он был просто очаровательным.       — И всё же, почему вы не прикасаетесь к себе? — полушëпотом осведомился Флинс, когда они бодрым шагом двинулись от кабинета к выходу из Бюро.       Когда возбуждение всë же ушло, на место ему пришёл неподдельный исследовательный интерес учëного. Он ведь на самом деле был в какой-то мере учëным.       — Если я буду думать только о себе, то какие же это будут ухаживания? — самым естественным тоном отозвался Варка, вновь улыбаясь.       «Ухаживания?» — только и оставалось мысленно переспросить у самого себя. Если он и понимал Варку, то не до конца.       Похоже, завтра на работе Флинсу предстояло многое обсудить со своими безмолвными пациентами. Собеседники из них получались, к слову, преотличнейшие.