Потеряй себя

На часах было в районе пяти утра. Лера лежала, смотря в потолок, как назло уснуть не получалось, она вся вспотела, но встать не могла. Эвелина лежала прямо на ней. Стоп… Так связница не спит, а сидит на её бёдрах. — Ты чего? — Лера хотела встать, но Эвелина держала её руки, не давая и двинуться. Девушка не отвечала. Навалилась на Леру, целуя. Она открыла глаза в шоке. Эвелина отстранилась, поцелуи перешли на щёки, потом на шею. Лера подавилась вздохом. Резко зажмурилась. Связница укусила её в зону плеча, острые зубы вонзились в кожу, пробили и достали до мышцы. Девушка пискнула, попытавшись скинуть Эвелину с себя, но поняла, что пошевелиться почти и не может, тело будто вата. — Моё… — зашипели Лере в самое ухо, а через секунду зубы впились опять уже в шею. — Что ты творишь!? — у девушки все же получилось дёрнуться и скинуть Эвелину с себя. Лера подскочила на ноги, голова закружилась, но она отступила от кровати, ища глазами хоть что-то, например вазу, если её разбить, получится подобие ножа или можно просто ударить по голове, но ничего как назло не было. Комната пуста. Эвелина встала с кровати и пошла к Лере. Она видела её безумный взгляд, сердце глухо билось в горле. Связница в прямом смысле рычала, звук исходил из горла, переменяясь шипением, Эвелина опять повторила не своим голосом: — Моё! Лерины глаза вновь забегали, она понимала, что бежать бесполезно, по культу ходят люди как раз для того, чтобы предотвратить побег, а все колющие и режущие только на кухне. — Уйди… — она и сама не заметила, как переключилась на очень странный тон, Лерин голос стал будто сорванным, но не тихим, наоборот, громким. — Ты моя… — Эвелина подошла вплотную, прижимая Леру к двери. — Я люблю тебя… А на тебя все пялятся… — она опять укусила. — Ты… Тебя могу видеть только я… — Но… Я же человек! — Ты затмение! — Эвелина топнула ногой, потянула Леру к кровати, кидая на неё. — Моё затмение! Связница поцеловала её в губы, голова Леры опять закружилась, стало до жути жарко. Руки Эвелины полезли под рубашку. — Не надо… — зашептала Лера. Эвелина легла на неё, обнимая. Сердце Леры глухо билось. Связница пригрелась на груди девушки и уже спала. — Что вообще происходит… *** Утро пролетало быстро. Эвелина спала уже пятый час, не позволяя Лере и двинуться, как бы она ни пыталась вырваться, не выходило, связница будто весила несколько тонн. — Чего же ты такая тяжёлая стала… — Лера, обессилив, положила руку связницы на голову. Эвелина приластилась к ней, как кот. Ей показалось, что даже помурчала. Девушка смотрела на неё, сейчас она снова маленький хрупкий ребёнок, но почему же этот ребёнок впадает в безумие, стоит Лере заикнуться о свободе, или если связница заметит, что кто-то попытался сделать что-то плохое её затмению? Непонятно. А ещё что с ней вообще не так? Она видит всё с завязанными глазами, может заставлять двери на огромных петлях жалобно выть, может голыми руками убить женщину почти в два раза выше её. — Лерочка… люблю… — шептала Эвелина, прижимаясь ближе. — Любишь? — Очень… — Ты уже проснулась, да? — Лера покачала головой. — Нет. — тихо говорила Эвелина, девушка заметила, что она говорит в нос, заболела? — Ты в нос говоришь… Тебе плохо? — Голова болит… Я вчера опять стала… такой, — обреченно сказала Эвелина ближе прижимаясь к Лере. — У тебя такое… — Всю жизнь, раньше я впадала в это состояние, когда ты мне не снилась, я рычала на родителей, расцарапала отцу ногу, брата покусала, а теперь ещё и на тебя кидаюсь… — тараторила Эвелина. Лера почувствовала, что её рубашка стала влажной и прилипла к коже, посмотрела на источник и увидела, что по щекам ребёнка текут слёзы и впитываются в тонкую ткань. Эвелина всхлипнула, подняв голову. — Я делаю тебе больно… — Эвелин… ты горишь, — Лера это точно чувствует, тело Эвелины дрожит, щёки нездорово алые, пальцы рук холодные, зубы постукивают, её ноги как минимум горячие, в глазах больной блеск. — Всё равно… — Эвелина с отчаянием осмотрела Леру, её глаза расширились. — Лера… что с твоей шеей? Девушка посмотрела на плечо, место первого укуса, остались две отметиныи огромный синяк, то же самое, значит, и на шее. Лера молча отвела взгляд и посмотрела в пол, разглядывая узоры. — Это сделала я? — прохрипела Эвелина, придвинувшись ближе. Лере отвернулась. — Боже… Лера. Она молчала. Лера не хотела говорить, плечо и шея ныли, хотя до обращения внимания почти не ощущалось. Девушка дёргала за рукав рубашки. Эвелина обняла её под руками, аккуратно прижалась губами к укусу на плече, начала что-то шептать. — Что это за язык? — прошептала Лера. Связница ей не отвечала, продолжая шептать. Лера опять начала пытаться понять речь, пара секунд этих мыслей, как голова закружилась, по голове будто ударили, она начала болеть, боль была пульсирующая, раздражающая. — Ай… — Эвелина прижала голову Леры к себе. — Сколько раз я говорила не думать об этом? — связница отстранилась от плеча Леры и прижалась губами к шее, непонятная речь продолжилась. Боль утихла, она ничего не поняла, смотрела прямо перед собой, глупо хлопая глазами. Эвелина посмотрела на неё и улыбнулась, сжала её руку в своей. — Вот и всё… Лучше? — Угу… Связница придвинулась ещё ближе, садясь Лере на бёдра. Прижалась своим лбом к её, смотрела с уже знакомой нежностью, опять скачки настроения. — Лера. — Что? — она смотрела ей в глаза. — Можно тебя поцеловать? — уже шептала Эвелина. Леру смутил вопрос, для начала её просят о поцелуе, а если копать глубже, то вообще страшно становится. Но она посмотрела в умоляющие карие глаза и растаяла. Перед ней сейчас не монстр, а девушка 15 лет. Лера кивнула. Теплые губы прижались к её. Эвелина не спешила отстраниться, наоборот, будто липла к ней, обвила руками шею, притягивая голову Леру ближе. Связница отстраняется всего на пару секунд и прижимается снова. — Стой, стой… задушишь. — Лера отстранила Эвелину за плечи. Девушка сжала рубашку в кулаках и ласково посмотрела на неё. — Тогда задохнёмся вместе… — она опять поцеловала её. Лера поджала пальцы ног, всё тело дрожало, Эвелина была слишком близко, всё кружилось. Она хочет всего этого. Как бы ни пыталась это отрицать. Хочет прикосновений этой девушки, хочет поцелуем, подарков, ласковых взглядом и таких же слов. Пальцы сжали каштановые волосы. — Лера… — прохрипела Эвелина, опять целуя её. — Тебе придётся неделю быть одной здесь… Мне нужно опять посадить тебя на цепь. — Что? — Лера сжала её талию в своих руках. — Почему? — Мне нужно уехать в родной город, там есть… дела. — Эвелина смотрит с сожалением, взглядом уже умоляет о прощении. — Возьми меня с собой… — Лер, нет… Прости, правда. — Связница мигом прижалась к Лере, целуя её в губы, потом в лоб, шею, нос, всё лицо. — Цепь будет золотой, думай, что это… такое украшение, это всего на неделю. Лерочка! — А ты… Ты хочешь от меня убежать? — спросила Лера шёпотом. — Нет… Конечно нет… — Эвелина сжала Лерину руку и повернулась к двери, крикнула, и ей тут же принесли огромную золотую цепь. — Дай руку. Она протянула руку. Замок на цепи звякнул и закрылся. Эвелина встала, крепя второй конец цепи к специальному креплению на стене. Садится рядом, целует в руку и, развернувшись, ушла, проудив сквозь зубы трем монахиням: — Если с моим затмением хоть что-то случится, ваши головы полетят во все стороны! …