Колыбельная для Якши

      

***

                    Душераздирающие крики павших божеств звенят в ушах, и боль от передавшейся в ту же секунду кармы буквально разрывает тело на кусочки точными импульсами, которые словно иглы втыкаются в тело, заставляя жмуриться и пытаться хотя бы просто устоять на ногах, не то что дойти до постоялого двора.       Однако Адепт не был бы собой, если бы не шёл наперекор боли.       Маска давно снята с лица, но мучения от обострившейся кармы никак не сходит, бурными волнами накатывая на него с головы до пят и заставляя останавливаться через каждые несколько сотен метров, которые в обычное время Адепт преодолел бы в считанные секунды, а лучше и вовсе мгновенно переместился, но, к сожалению, сейчас он не в состоянии даже идти нормально, не то что прибегать к обыденному перемещению.       Сегодняшняя охота на демонов прошла хорошо с точки зрения их полной зачистки, но вот с точки зрения хлынувшей в тот же момент боли — все было совершенно не так хорошо, как хотелось бы.       Сяо привык к боли, он знает, как терпеть ее и не показывать на лице, но сейчас, находясь где-то у гор Ли Юэ, он держится одной рукой за дерево и просто пытается не упасть от болезненного ощущения во всем теле и криков в голове, которые могли бы оглушить, будь они настоящими, а не внутренними.       — Надо лишь добраться до… — Он пытается сделать шаг, и, прежде чем упасть в темноту, Адепт убеждается в том, что, возможно, совсем выжил из ума от боли, ведь иначе он совершенно не понимает явившегося ему образа спасшего его когда-то Архонта.       

***

                           Юный Адепт старается не слишком открыто рассматривать представшего пред ним Анэмо Архонта, который оказался несколько иным, нежели описания его из уст уважаемого Моракса, который почему-то описывал даровавшего юноше силу своего глаза Бога как совершенно сумасбродного и шумного, хотя Сяо видит сейчас перед собой прекрасного, словно ангел, юношу, чьи крылья завораживают златоглазого одним своим видом.       Это был первый раз, когда Сяо находился вблизи Анэмо Архонта и в открытую общался с ним, так как вышеупомянутый Моракс попросил составить прибывшему к нему повелителю ветров компанию на время, пока сам Властелин Камня не освободится, и вернувшийся с зачистки Адепт не посмел отказать, ведь это было не только поручением Гео Архонта, но и великой удачей: лицезреть того, кто наверняка даже не знает, но спас его от падения в пучину тьмы.       — Так нравится разглядывать новых знакомых? — с улыбкой спросил внезапно повернувшийся Архонт и, сцепив руки за спиной, чуть наклонился вперед со смешком, пока сам Алатус вдруг вышел из мыслей и, чуть покраснев, поспешно отвел свой взор в сторону, на что снова услышал беззлобный смешок.       — Нет, просто я…       Юноша опускает взгляд, в полной мере ощущая себя неловко от невозможности найти оправдание, но тут же изумлённо вскидывает брови, стоит брюнету оказаться перед ним и улыбнуться настолько лучезарно, что кажется, Адепт имеет возможность ослепнуть.       — Все в порядке, чего смутился-то? — хихикнул обладатель глаз цвета бирюзы и уселся на поваленное дерево рядом с Якшей, который, в свою очередь, все же слегка отвел взгляд от слишком близко сидящего к нему Божества.       — Мне тебя тоже в первую встречу было интересно разглядывать.       Вдруг произносит он, и Алатус изумлённо смотрит на темноволосого, пока тот с прикрытыми глазами продолжает.       — Моракс тот еще зануда, совсем плох в описании людей, — неожиданно посетовал он, и Адепт недоуменно вскинул брови, пока сам Архонт фыркнул, махнув рукой, продолжая: — Ничегошеньки кроме того, что ты прекрасный и преданный воин, не сказал, пришлось самостоятельно напроситься к нему в момент твоего возвращения.       Хитрая улыбка, с которой подобный ангелу юноша переводит на него взгляд, заставляет замереть, а потом нахмуриться в осознании сказанного. Нет, даже скорее в неверии…       — Я совершенно не разочарован в увиденном, — произносит Архонт Свободы, хихикнув и подперев рукой подбородок, пока сам Якша непонимающе глядит на него своими золотыми глазами.       — Вы хотите сказать…       Сяо отводит взгляд и немного хмурится, что, по мнению Венти, выглядит крайне мило, и он не удерживает довольной улыбки.       — Что прибыли, дабы увидеть меня? — моргнув, все же выдает Адепт и затем фыркает с выдохом, мотая головой: — Абсурд… — говорит он следом и тут же кашляет в ладонь. — Прошу прощения, конечно, но это действительно не похоже на правду…       Архонт Свободы непонимающе смотрит на него, при этом хлопая своими большими бирюзовыми глазами с густыми ресницами, однако не долго удивление держится на его лице, ведь уже через минуту он хмурится, вставая на ноги перед Охотником на демонов, который инстинктивно напрягается.       — Хочешь сказать, что я солгал?..       — Нет, что вы, Господин Барбатос, просто вы… — Алатус хлопает глазами, замирая в момент, когда его губы накрывает аккуратный палец Анэмо Архонта и призывает к молчанию.       — Это Моракс сказал так обращаться ко мне, да? — Сяо коротко кивает и удивлённо дергает бровями в момент, когда стоящий перед ним криво улыбается, и кажется, Адепт даже замечает нервный тик правой брови. — Старый противный тип… Ух, ну ладно!       Архонт терпеливо выдыхает и с улыбкой убирает пальчик от губ Якши, который все еще в полном непонимании, пока сам Барбатос хихикает, оказываясь непозволительно близко своим лицом к его.       — Венти, называй меня так.       — Но ведь… — Сяо хмурится, но замолкает, когда Архонт продолжает говорить, уже сведя бровки к переносице.       — Я не считаю себя выше того, кто прорубает путь к спокойствию местных людей через собственную боль, и я бы очень хотел, чтобы именно ты, Генерал Алатус, — брови Адепта поднимаются вверх, а сам Архонт улыбается, сцепляя руки за спиной и выпрямляясь, — обращался ко мне по выбранному мной имени. Так что, могу ли я рассчитывать на такое?       Сяо удивлённо глядит на стоящего перед ним Архонта, ведь в очередной раз за проведенные вместе часы все представления о нем из рассказов уважаемого Моракса тонут в бирюзе сияющих глаз и улыбки столь искренней, что Адепт готов поблагодарить всех-всех известных ему Архонтов, даже уже несуществующих, что именно Анэмо глаз Бога достался ему.       — Эй, ответишь или нет? — снова чуть недовольно произносит Архонт, и Сяо выходит из своих мыслей, поднимая взгляд на стоящего перед ним, после чего все-таки снова отводит взор.       — Для меня честь обращаться к вам по избранному вами имени… — производит Якша, и Венти улыбается, снова оказываясь непозволительно близко. Хотя, он же Архонт свободы, границ для него не существует в целом.       — Обратись ко мне по имени, и без всяких выканий.       Стоящий перед ним юноша глядит выжидающе и с нескрываемым интересом, который прямо виден в глубине бирюзовых глаз, но первые секунды Сяо теряется.       Как можно обращаться к мало того, что самому Архонту, так ещё и даровавшему тебе силу и спасение без уважения? Просто на «Ты»?..       Серьёзного к таким вопросам Алатуса к такому жизнь точно не готовила, однако ничего не остаётся, тем более… Это же просьба самого Барбатоса?       Значит, Сяо не пренебрежительно относится к уважению в сторону Божества, а выполняет его же просьбу.       — Венти… — Имя слетает с губ проще, чем он думал, однако он не думал, что сам хозяин этого имени неожиданно радостно заулыбается и с восторгом подпрыгнет.       — Ну вот, можешь же, когда хочешь! — произнес он и затем вновь уселся рядом с Якшей, который, немного приулыбнувшись, отвел взгляд в сторону. — Так, а теперь расскажи мне побольше о Ли Юэ, а еще лучше о себе!       — Хорошо…                     

***

                    Почему он вдруг вспомнил тот день? Хотя, наверное, нормально вспоминать самый счастливый момент жизни перед смертью, пусть Якша и уверен в том, что выживет.       Сяо нередко терял сознание в особо острое проявление кармы, и пускай ощущение было такое, словно он вот-вот отдаст себя в объятия небес, после он всегда приходил в себя спустя время, порой это были часы, а иногда даже дни…       Жизнь Охотника на Демонов не подразумевает комфорт и тем более союзников, которые могли бы дотащить его до Постоялого Двора, пусть иногда ему и везло быть вырученным тем же Итэром, Бай Чжу или Ху Тао, которая удивительно сильно прониклась дружбой к Адепту…       Но все же это все больше исключения, за которые он благодарен, но все равно старается обходить.       Напустить карму на единственных друзей? Нет, лучше он проваляется несколько суток на улице, медленно восстанавливая силы. Однако почему же сейчас ощущения были другими?       Силы возвращались слишком быстро, хотя, зная себя и свое сейчашнее состояние, он бы точно провалялся тут день, если не больше, почему?..       — …В мире этом, полном боли,       Сердце храброе не умолкнет…       Сквозь пелену сна Якша четко расслышал голос, а конкретнее чье-то пение, и этот голос показался слишком знакомым, буквально спасающим, от чего в голове сразу всплыл лик улыбающегося Архонта Свободы, который игрой на флейте спас его в ночь, когда Алатус мог лишиться рассудка из-за кармы, но сумел удержаться от падения во тьму благодаря прекрасной мелодии, сыгранной Божеством.       — …Боль утихнет, день придёт.       Звёзды в небе смотрят нежно       Тревогу ветер унесёт…       Размышления Адепта прерываются продолжением песни, и Сяо думает о том, что, наверное, все-таки умер, ведь как иначе объяснить то, что он слышит голос живущего в его мыслях Архонта и ощущает странный прилив сил?       Да, скорее всего это смерть, тело слабеет, а предсмертная нега заставляет мыслить в обратном ключе, что также объясняется галлюцинациями, пускай и слишком притягательными…       — …Спи спокойно, Мой хранитель,       Отдохни, начни жить ты…       Неожиданно ощутив прикосновение к своей щеке, Охотник на демонов вздрагивает и все-таки находит в себе силы распахнуть глаза, которые первые мгновения совершенно отказываются фокусироваться на окружающем его мире, но потом он начинает постепенно разбирать нависающий над собой силуэт, и наверное, он бы вновь подумал о случившейся смерти, которая устроила ему мечтательные предсмертные галлюцинации, но нависший над ним юноша неожиданно широко раскрыл глаза и поджал губы, глядя на Якшу.       — Сяо…       Голос юноши удивительно тихий, и Адепт действительно удивлён, ведь этот голос обычно кардинально противоположен данному: он громкий, игривый и восторженный; сейчас же он тихий, надломленный и… обеспокоенный?..       — В-вен… — Он не успевает договорить, так как Архонт вдруг склоняется к нему и с выдохом прислоняется своим лбом к его, и Сяо изумлённо вскидывает брови.       Также Адепт наконец-то понимает, что всё это время лежит туловищем на траве, а головой — на коленях барда.       — Глупый Адепт, почему довёл себя до подобного?.. — Недовольно сетует Божество, пока сам Алатус хлопает глазами.       — Я… — Он сводит брови и выдыхает, прикрыв глаза. — Мой долг — охранять Ли Юэ, а значит, риски оправданы…       — Оправданы? — Вскидывает бровь Архонт и, выпрямившись, хмурится, легонько тыкая Адепта в лоб, почти в самую метку на лбу, пока он сам, даже не ойкнув, поднял глаза на недовольного барда. — Ничего не оправданно, такой риск — просто глупость…       — Возможно… — Вздыхает Якша, так как понимает, что действительно переборщил и не рассчитал риски, однако затем он вновь взглянул на обладателя бирюзовых глаз, в которые и заглянул. — Почему ты здесь?..       — М?       Венти вскидывает брови и долго смотрит на Сяо, который всё ещё выглядит крайне уставшим, но раны и чернота кармы пропали, заставляя беспокоиться чуточку меньше.       — Я прибыл в Ли Юэ повидаться с одним крайне рисковым воином, который, — лицо Архонта стало хмурым. — Кажется, совершенно не желает хоть иногда думать о себе.       Обидчивый тон Венти удавалось услышать не так уж часто, по крайней мере, в серьёзной форме, которая сейчас и была.       Якша действительно удивлённо глядел на выпрямившегося и смотрящего в сторону Архонта, ведь… Он прибыл повидаться с ним? С чего бы вдруг? Правда, это далеко не впервые, но каждый раз он удивляется и недоумевает.       — Сяо?..       Адепт аккуратно поднимается, принимая положение сидя, и с выдохом опускает взгляд в землю, пока сидящий позади бард недоуменно глядит ему в спину.       — Тебе не стоит пока вставать, позволь я долечу…       — Почему?       — А? — Обладатель бирюзовых глаз недоуменно моргнул и затем слегка нахмурился. — Что значит, почему? Чтобы ты сумел хотя бы до своей комнаты добраться и отдох…       Анэмо Архонт не успевает договорить, так как Адепт неожиданно оказывается прямо перед ним и глядит своим прожигающим золотом прямо в океаны бирюзы, которые Венти не в силах отвести.       — Почему ты снова и снова спасаешь меня? — Слова срываются с губ уставшего воина против воли, ведь будь он в более нормальном состоянии, никогда бы не позволил себе подобного, но сейчас всё, что копилось, будто достигало края чаши, и он не находил в себе сил удержать жидкость в её пределах. — Вновь и вновь спасаешь, являешься мне словно ангел, которого я совершенно не заслуживаю, но ты всё равно… — Бард удивлённо моргает и уже хочет открыть рот, но внезапно вздрагивает, стоит его плечам оказаться в сильной хватке крепких рук, скрытых перчаткой. — Прошу, прекрати спасать меня, я же… — На удивление Барбатоса, в золоте глаз появляется искренняя тоскливая печаль. — Я же не имею права влюбляться в такого, как ты, я… Моя карма и…       — Что?.. — Венти замирает в удивлении, выдыхая всего раз, но резко, так как услышанное подобно цветочному горшку на голову с чужого окна. Это… Признание? Нет, тут ошибиться просто невозможно.       Однако прежде чем бард снова решается заговорить, он замечает дрожь в крепких плечах и руках, которая переходит и на тело барда из-за хватки на плечах.       Лицо Сяо тоже не выражает радости, напротив, он закусил губу практически до крови, а глаза спрятал за чёлкой тёмно-нефритовых волос.       — Сяо, ты не рад, что полюбил меня?.. — С грустной улыбкой спрашивает Архонт свободы и уже ждёт ответа, очевидного, ведь Якша вздрогнул от вопроса, но неожиданно вместо кивка ответом служит мотание головой в стороны, и это заставляет юношу недоуменно моргнуть. — Тогда… В чём же причина такой…              

…Не имею право…

                           Внезапное озарение заставляет брюнета свести брови к переносице и с терпеливым вздохом положить ладони поверх ладоней Адепта и, сняв со своих плеч, взять в замок своих ладоней, которые оказались резонно меньше ладоней копейщика, от чего Архонт прикоснулся и, неожиданно для того, принялся стягивать с рук перчатки, аккуратно вытягивая каждый пальчик.       — Венти… — Замученный тон голоса, приглушённый, сорвался с губ воина, но окликнутый даже взора с рук на него не перевёл.       — Ты глупенький Якша, Сяо, ведь как можно говорить о том, имеешь ли ты право любить кого-либо? — Говорит Венти с привычной лёгкостью и наконец-то освобождает первую ладонь из жёсткой ткани, чем пользуется и с улыбкой проводит пальцем по внешней её стороне, перчатку же он аккуратно укладывает неподалёку. — Любовь — не то, на что нужно иметь права и уж тем более не то, что нужно заслуживать… — Принявшись за вторую перчатку, продолжил Архонт, пока Сяо непонимающе наблюдал за ним и будто забыл про надобность дышать. — Любовь должна окрылять, освобождать того, кто любит и любим, так почему же ты говоришь такие глупости, Сяо?       Венти наконец-то отрывает взор от рук Охотника на Демонов и вместе с тем укладывает обе руки без перчаток на свои щёки, пока сам с улыбкой хихикает под удивлённый взор золотых глаз.       — Тебе не нужно получать право любить кого-либо, тем более когда этот кто-либо уже влюблён в тебя целиком. — Улыбка барда нежная, сияющая и настолько любящая, что Сяо задыхается в этой нежности и любви, не верит и отводит взгляд, словно это поможет рассеять несуществующий пейзаж.       — Ты не понимаешь…       — Понимаю, но не желаю, чтобы ты снова считал себя чего-то не заслуживающим, ведь ты заслуживаешь и ещё как, правда… — Архонт с выдохом отводит взор, и Сяо удивляется, замечая боковым зрением лёгкий румянец на скрытых его же ладонями щеках всегда спокойного Божества. — Не знаю, чего такого ты нашёл во мне и от чего считаешь, что не имеешь право на возможность любить какого-то там барда…       — Какого-то там… барда?.. — Наверное, ещё никогда в жизни Сяо так не поражался сказанным словам.       Неосознанно с губ срывается смешок, и Венти вздрагивает, так как это редкий звук для этого юноши.       — Великий Барбатос совершенно не осознаёт своей величественности…       — Ммм, я же просил…       — Я не о том, Венти, — мотая головой, говорит Якша и выдыхает, отводя взгляд в сторону. — Бард Венти, Анэмо Архонт… Всё это часть тебя, но ты без всего этого слишком велик и прекрасен для меня своей лёгкостью, свободой и… — Якша взглянул в его глаза и приулыбнулся. — Твоей способностью вселять веру и надежду даже в таких, как я, существующих, а не живущих, ждущих конца как спасения, но… С твоим появлением я каждый раз будто забываю о желанном покое, ведь с тобой он… — Он сглотнул и опустил взгляд. — С тобой он и так всегда ощущается…       Наверное, Сяо удивился бы тому, насколько сильно сейчас лицо сидящего пред ним барда алое, но тот очень удачно закрылся руками самого же Якши и потому остался не пойман.       — Сяо, я люблю… — Адепт вздрогнул и, подняв взгляд, покраснел от услышанного, неожиданно замер, ведь Венти неожиданно бросился к нему и, обняв за шею, повалил на спину, возможно, случайно, но от удивления Сяо просто не сумел удержать равновесие. — Тебя… люблю и спасать буду всегда, иначе не могу…       Якша моргнул, глядя в небо, усыпанное звёздами, и неожиданно вспомнил слова, услышанные им будучи без сознания, выходит, Венти пел песни, сочиняя на ходу? Совершенно невероятен.       — Я действительно… — Якша выдохнул. — Могу любить тебя?..       — Можешь, я хочу, чтобы любил, желаю всем своим сердцем любви любимого мною Якши. — Хихикнул принявший положение сидя прямо на этом самом Якше бард и, первый покраснев, мягко расположил ладони на талии юноши, который кивнул с похвалой, глядя на возлюбленного.       — Тогда буду любить настолько сильно, как только смогу…       — Правда? — Венти вскинул бровь и хмыкнул. — Звучит даже угрожающе с учётом твоего серьёзного подхода к любому делу. — Со смешком произнёс он, а потом мягко завалился на златоглазого и расположил голову на его груди, пока ладонями мягко огладил крепкие плечи, с удовольствием понимая, что руки с талии не пропали, напротив, обняли крепче. — Я тоже буду любить сильно-сильно, а ещё сберегу тебя от твоей боли…       — Венти…       — Да?       Бард приподнял голову, взглянув на парня, и удивлённо моргнул, ощутив прикосновение губ к своим, но, с удовольствием ответив, улыбнулся прямо в губы Адепта, который явно действовал интуитивно, но быстро втянулся в процесс.       Спустя несколько минут поцелуев пара лежала на траве и глядела в ночное небо, при взгляде на которое Сяо вновь вспомнил отложившиеся строчки и перевёл взгляд на удобно расположившегося на его плече Венти.       — Можешь спеть то, что пел, пока я спал?..       — Ох, уже начинаешь что-то просить? Рад таким успехам всего за пару минут отношений. — Усмехнулся без капли злобы музыкант и затем принял положение сидя, призывая лиру и, прикрыв глаза, выдохнул.       — Спи, мой Якша, не тревожься,       Тень кармы тебя отпустит,       В мире этом, полном боли,       Сердце храброе не замрёт.       Сяо также принял сидячее положение и устремил взгляд на Венти, с которым недавно целовался на этой самой траве. Даже чуточку стыдно, но больше радостно. Даже улыбку не скрыть…       Венти же продолжал петь, знакомые строки сменились незнакомыми, и Якша вздрогнул, вслушавшись и осознав суть.       — Я здесь буду словно тень,       От беды оберегать,       Пробудившись станешь светел,       От забот и зла избавлен,       — Венти…       — Ветер тёплый окружит,       Тень тревоги он прогонит,       Спи, мой Сяо, отдыхай,       Сберегу я твой покой…       Мелодия лиры затихла, и Венти, приоткрыв глаза, скрыл инструмент и затем перевёл взгляд на Якшу с улыбкой, но замер, заметив дорожки слёз на щеках, которые недавно целовал.       — Сяо, что с тобой?..       Архонт обеспокоенно дёрнулся к нему, привстав на колени, и Адепт с выдохом начал мотать головой, но потом вдруг понял, что скрывать глупо, и уже медленно выдохнул, опуская плечи, ранее напряжённые.       — Просто, я впервые… — Сяо отвёл взгляд и в конце концов уткнулся лицом в грудную клетку барда, чью талию же обвил руками, пока сам бард удивлённо моргнул, раскинув руки в стороны. — Впервые ощущаю силы, чтобы жить, не жаждя смерти…       — Сяо… — Венти изумлённо вскидывает брови, а потом мягко улыбается и, с выдохом прикрывая глаза, обнимает возлюбленного за шею двумя руками, а потом утыкается лицом в макушку, пока Сяо резко вздрагивает, слыша звук раскрывшихся крыльев, которые словно одеялом накрыли его своим щитом вместе с их обладателем. — Начинай жить, мой Сяо…       Сяо улыбается, ощущая тепло и заботу в этих словах, жестах и даже ощущении мягких перьев, которых он всё-таки осмелится попросить коснуться, и почему-то он уверен, что Венти не откажет, но это потом, сейчас он позволит себе утонуть в этом тёплом мирке.       

💚🩵FIN🩵💚