По ту сторону зеркала

АУ "По ту сторону зеркала". Часть 4. Нил резко обернулся. Голос из прошлого наложился на образ, который он увидел: все такая же обманчиво хрупкая, с теплой улыбкой, одета во что-то очень мягкое даже на вид, кончики волос покрашены в пастельные оттенки… - Рене? - И правда ты! Я была не до конца уверена, что найду тебя. Он смотрит на нее и будто пытается высечь ее образ на обратной стороне век, чтоб не забыть. Он щипает себя за руку, и еще раз, и еще… пока не становится так больно, что глаза начинают слезиться. Он готов разрыдаться как ребенок, как позволял себе еще в прошлой жизни до первого жестокого урока отца. На лице Рене появляется понимание и она делает шаг вперед, крепко обнимая его. Нил дрожит, нет, он не плачет, но его дело содрогается от сухих рыданий. Ему не стыдно совершенно. Они стоят посреди улицы, люди обходят их стороной, но ему так плевать… узнала, она его узнала, она его нашла! Это значит, что он ничего не придумал, что это не было сном, что у него не шизофрения или что-то такое… все реально существовало - тренер, заменивший отца, Кевин, которого хотелось ударить чаще, чем говорить с ним, вся его команда, которою он… и Эндрю. Он реален. Он не помнит, как Рене привела его в кафе, укутала в плед и дала кружку с обжигающим кофе, он приходит в себя только, когда кончики пальцев начинают гореть от соприкосновения с чашкой. Он смотрит на нее и не может насмотреться. - Я настоящая, я не исчезну, Нил, - улыбается краешками губ, как он помнит. - Ты не можешь обещать, - голос срывается, а горло дерет, будто он долго молчал. Она протягивает свои руки и кладет поверх его. Молчат они долго. Рене не торопит его, и наконец он начинает говорить. Рассказывает о том, как проснулся, как почти сходил с ума от мысли, что он все придумал, о том, что у него есть друг, что это Рико, о том, что его родители его любят, о том, как пытался жить этой жизнью, о том… что не мог найти ничего о Эндрю. - Почему его нет, Рене? Это какая-то шутка? Я сплю, и это сон? А потом приходит черед Рене говорить: - Мне было пятнадцать, когда приснился сон о той прошлой жизни. От накативших воспоминаний у меня случилась истерика, потому что в этой Реальности все было по-другому - с детского дома меня забрали раньше, я росла со Стефани с ранних лет, ходила в школу для девочек, потом поступила в художественный колледж. Никакого экси, никаких травм… Сон перевернул все мое сознание. Я всегда чувствовала какую-то тоску, рисовала людей, с которыми не встречалась, - Рене подвинула к Нилу толстый скетчбук, с потрепанными уголками в кожаном переплете, теплого охристого оттенка, листы в разрезе выглядели чуть мятыми и затертыми - видно, что хозяин скетчбука изрисовал их все и пересматривал очень часто. - Но они казались знакомыми, родными. Когда я вспомнила, поняла, о ком я так тосковала … Нил открывает скетчбук и чувствует, как в горле встает комок, скетчей много: где-то акварельные наброски, где-то карандашные, но в каждой черте идеально угадываются знакомые лица. Но его интересовало сейчас только одно лицо. Он узнает его сразу, хоть этот скетч и выполнен намного менее детально, чем все остальные, будто художник пытался уловить образ, пока не забыл. Это портрет, где четко нарисованы только глаза: чуть прищуренные, теплого светло-коричнего оттенка с желтоватыми вкраплениями, ресницы длинные и ощущение, что он сейчас моргнет… - Я… я не мог вспомнить…