Кофе с корицей

Холодный сентябрьский дождь стучал по окнам служебной квартиры Кирию Зеро. Несмотря на то, что его служба в Академии Кросс как префекта продолжалась, ему позволили жить отдельно, выделив квартиру не далеко от корпуса. Аюни, закутавшись в плед, смотрела на улицу, где ветер гонял по асфальту оранжевые листья кленов. Людей почти не было, лишь изредка мелькали яркие зонтики, как вспышка камеры. Первая осень вместе. Месяц назад она, с двумя чемоданами и трепещущим от предвкушения и, наверное, радости, сердцем, переступила порог этого места. Тогда всё казалось приключением. Сейчас же её грызла тихая, навязчивая мысль: а не чужой ли она здесь человек? Она поймала себя на том, что рассматривает интерьер с пристрастием ревизора. Минимализм. Ничего лишнего. Серые стены, практичная мебель. Ни намёка на уют, на жизнь. О том, что здесь кто-то живёт напоминали только верхняя одежда на вешалке и обувь в прихожей. Время шло, маг решилась заняться новым местом. — Если хочешь что-то обустраивать, то не стесняйся, делай, как пожелаешь, — раздался с порога спокойный голос. — Просто тебе как будто это не нравится? — ответила девушка, разбирая вещи после стирки. — Вовсе нет. Просто это же служебная квартира. Мы здесь временно. Смысл что-то здесь менять? Аюни ошибочно расценивала ответы Зеро как плохо скрываемое равнодушие. Хотя она и была умудрённой опытом женщиной, которая смогла вырастить целых троих племянников, но в любовных делах, как оказалось, она едва ли соображала. Зеро был толстокожим парнем, которого крайне тяжело представить в отношениях, но даже так, в душе, хотя бы самому себе, он признавался, что стоит поменять тактику общения с магом, если он не хочет наращивать расстояние между ними. От того, что ему разрешили жить в отдельной квартире в довольно приватном районе — работы меньше не становилось. Наоборот казалось, что новыми поручениями начальство проверяет охотника на прочность. Всё, что дают, приходится отрабатывать. Параллельно на парне висел договор с Кураном, о котором он, конечно же, не рассказал Касуми. Зеро даже не думал этим делиться. Зачем? Касуми оставалась дома подолгу одна вместе с неопределёнными мыслями. Куда так часто стад уходить Зеро? Почему он перестал делиться новостями с работы? Не то чтобы и раньше они активно это обсуждали, но раньше Касуми имела больше представления о том, чем занимается её… Парень? Да, они были парой. Поэтому парень. Она выходила гулять. Она ходила за покупками, распоряжалась квартирой по своему усмотрению. Прямо как настоящая хозяйка этого места. Она отчётливо помнит момент, когда Зеро вручал ей вторые ключи от квартиры и уверенно сказал ей чувствовать себя как у себя дома и ни в чём себе не отказывать. Девушка в упор не понимала, что она не обкрадывает парня и ему не нужно чем-то жертвовать, чтобы вот так спокойно жить с ней. Хиджиката Касуми слишком долго жила независимо. Когда они путешествовали по отелям, ей было легче, потому что это отель. Нейтральная территория. Ей было легче, потому что она всегда была за рулём, оплачивала бензин и отвечала за их передвижение. Зеро, в свою очередь, обеспечивал жильё. И вроде ничего не поменялось, но Касуми чувствовала себя не в своей тарелке. Они были парой. Она сама решила полноценно погрузиться в эту историю, договорившись с собой, что ей действительно интересно узнать Зеро лучше. Они целовались. Девушка даже успела отметить, что несмотря на внешнюю неприступность и отстранённость, на самом деле Кирию очень чувственный и страстный. И всё бы хорошо, но чего-то не хватало. Уюта, например. На любую миссию или задание Зеро провожала Касуми с чашкой ароматного кофе. Она всегда ждала его аки верная жена. Даже если днём, когда он уходил, девушка спала, ночью она сидела в гостиной в ожидании парня. Кирию это трогало до глубины души. Несмотря на служебную квартиру, на её статус, он спустя долгое время почувствовал «дом». Вспомнил, какого это было в детстве возвращаться с учебы домой. Он возвращался и его ждал ужин. Либо мама звала попробовать приготовить что-то с ней, а после все вместе сидели за одним столом и поедали свои труды. Было необычно вновь вернуться к забытым ощущениям. Ещё больше трогало, как это делала именно Аюни. Сейчас была осень и каждое блюдо напоминало об этом. Только сезонные овощи и фрукты в дополнение к основным блюдам. Кружек и стаканов она купила в четырёх цветах и дополнительных оттенках под каждый сезон. Зеро не понимал, зачем она так заморачивается, но принимал её решения. Как-то раз они пошли прогуляться. Выдался поздний вечер, когда собрались бурые тучи, которые вскоре залили город так, что за толщей проливного дождя не видно дальше пары метров. Но парочку это не остановило. — Я же могу поставить барьер, не переживай, — легко махнула рукой маг, приглашая выйти за ней. Благодаря таким прогулкам она могла отвлечься. Несмотря на то, что Кирию позвал жить с ним, его самого будто не было в квартире. Очень редко он полноценно проводил там время. Девушке казалось, что её посадили в комнату как куклу в кукольном домике. Она хотела сказать, что ей нужно чувствовать присутствие партнёра и его запах не только на подушке, но и в самом пространстве, что ей нужно место, где они бы оба оставляли свой след. Но слова каждый раз застревали в горле, стоило ей увидеть круги усталости под глазами охотника. У него полно других проблем. Впрочем, как и у неё самой. И всё же хотелось как-то решить вопрос в личной жизни. — Ты не устаёшь, когда так долго держишь барьер? На это, ведь, тоже уходят силы, — Зеро следовал за девушкой, наблюдая за её передвижениями и вслушиваясь в её пульс и течение крови. — Я привыкла круглосуточно держать минимальную, но защиту. Тело уже адаптировалось к этой нагрузке и я, практически, этого не ощущаю. Касуми оглядывалась по сторонам, отмечая, что город куда красивее, когда на улицах нет людей. Они все сидят либо в кафе, либо прячутся под крышами ближайших остановок или козырьками уличных лавок и магазинчиков. — Но ты же не только на себя распространяешь барьер, — продолжил Зеро, подходя ближе к девушке, которая замедлила шаг. — Одного человека легко оградить. Тоже не отнимает много сил. Зеро засмотрелся на девушку. Её белые волосы сияли в ночи, подхватывая лунный свет. Из-за контрастно светлой кожи, её лицо в ночи вырисовывалось настолько отчётливо, что охотнику она казалась неземным существом. Она не из этих мест. Острые черты лица, но мягкие скрытые линии, которые наточились за столь большой промежуток тяжёлой жизни. Чувственная улыбка недопонимания. Быстро и почти наивно маг похлопала ресницами, уже всерьёз вглядываясь в облик застывшего охотника. Он наклонился и поцеловал её. Аюни забыла обо всём — промокшая насквозь одежда, люди в светящихся окнах, которые могли их заметить, её тревоги и переживания. Её магия воды, всегда обволакивающая её невидимым барьером, рассеялась сама собой. Контраст от ледяных капель и горячих губ Зеро накрывал с головой. Дрожащие руки вцепились в воротник охотника. Девушка ахнула, когда перестала чувствовать землю под ногами. Кирию обхватил её бёдра и поднял так, чтобы голова Касуми была чуть выше его. Поцелуй возобновился, но девушке больше не нужно было тянуться до парня. Они промокли до нитки, добираясь до квартиры и не отрываясь друг от друга. Касуми ещё никогда не чувствовала такой эйфории от прикосновений простого человека. Голову кружило от происходящего. Ощущения одновременно манили, но и вызывали множество вопросов. Как с ними поступать? На что вымещать? Какие от неё нужны действия? Когда дверь закрылась, и они остались в тишине прихожей, с них стекали лужи. Ладонь Зеро на внутренней части её бедра обожгла кожу. Азарт мгновенно улетучился. Аюни почувствовала, как по телу разливается ледяной ужас. Она знала, что будет дальше. И это её парализовало. — Я… я пойду приму душ, — пробормотала она, отстраняясь и не глядя на него. Она успела заметить, как парень сник, хоть и кивнул на её слова. — Хорошо. Та ночь кончилась слишком неловко для них обоих. Касуми действительно помылась и вышла из душа, плотно укутанная в свой пушистый халат. Она бегло осмотрела Зеро и ушла в спальню. А перед глазами охотника всё ещё был тот взгляд девушки. Она его испугалась. С той ночи между ними выросла невидимая стена. Аюни стала избегать даже невинных прикосновений. Если он садился рядом на диван, она через пару минут находила повод уйти. Она ловила на себе его взгляд, полный вопросов. И это сводило её с ума. От одной мысли об интимной близости сердце начинало биться в панике, а в горле вставал комок горечи. Однажды вечером, когда напряжение достигло пика, выдавила: — Может… может, ты просто возьмёшь немного крови? Чтобы стало легче? Зеро замер. Он смотрел на неё несколько секунд, а потом его лицо потеряло всякую краску. Он медленно поднялся с дивана. — Ты правда думаешь, что кровь это решение всех проблем? Если вдруг хочешь знать, я уже пил кровь вместо того, чтобы поговорить. Ничем хорошим это не кончилось. — Но я вижу, что тебе тяжело! Я хочу помочь! — Ты не понимаешь, — его голос был тихим, но каждое слово резало как нож. — Мне нужна ты, а не твоя кровь. Он развернулся и вышел из спальни, оставив её на двуспальной кровати. Зеро сел на подоконнике в гостиной и смотрел на ночной город. Плечи его были напряжены. Несколько минут парень пытался совладать со злостью и поднимавшемся возмущением, но после понял, что нужно проветриться и пройтись. В дверях его застала Касуми. — Зеро? — тихо позвала она. Он не обернулся. — Что? Она подошла ближе, но не решалась прикоснуться. — Мы… Между нами появилось расстояние. Я это понимаю. Мне не всё равно на это, правда. — Я знаю, — охотник наконец-то поднял глаза на девушку, — Но от этого не легче. Я не знаю, как к тебе подойти. Я боюсь сделать больно. Боюсь напугать. Я чувствую твой страх, Касуми. — Я не знаю, что со мной не так, — прошептала она, и голос её дрогнул. — Я хочу быть с тобой. Я вижу, как ты на меня смотришь, и мне… мне тоже этого хочется. Но потом внутри всё сжимается. Как будто я проваливаюсь в прошлое. Кирию приблизился к девушке, но не спешил прикасаться, проверяя её реакцию. — У меня не хватает слов, чтобы выразить все свои мысли. Но меня трясёт, стоит мне заметить, как ты каменеешь от моих прикосновений. Я не хочу, чтобы ты себя так чувствовала. — он искал слова, стараясь не отводить от девушки взгляд из-за смущения, — Я просто хочу сказать, что для меня это не какой-то минутный интерес или азарт. Я… Хочу заняться с тобой любовью, потому что это способ быть к тебе ближе, чем есть сейчас. Доверить тебе себя полностью. И я хочу, чтобы ты доверилась мне. Она посмотрела на него, и вдруг сквозь страх пробилось что-то новое — острое, жгучее желание. Не абстрактное, а очень конкретное. Вспомнился его запах, когда он наклонился к ней под дождём. Его леденящие от дождя объятия и жар губ. — Я… я боюсь, — призналась она, и это была первая по-настоящему честная фраза за последние недели. — Чего именно ты боишься? — он протянул к ней руку, ладонью вверх. Приглашение, а не требование. — Я тоже боюсь. Боюсь потерять тебя из-за этой стены. Аюни медленно, как по тонкому льду, сделала шаг. Потом ещё один. Она вложила свою ладонь в его. — Я не притронусь к тебе против твоей воли. — Давай просто попробуем, — тихо ответила она. — Не сразу. Не всё. Но давай попробуем не отстраняться. Зеро притянул любимую к себе, и она позволила обнять себя. Она прижалась лбом к его груди, слушая ровный, медленный стук его сердца. Это был не конец их проблемы, но первый шаг к её решению. Следующие несколько дней прошли в осторожном, почти лабораторном изучении друг друга. Они снова начали разговаривать, их прикосновения стали чаще, но всё ещё оставались безопасными — рука на руке, плечо к плечу. Аюни всё ещё вздрагивала от каждого неожиданного движения, но уже не шарахалась, как некоторое время назад. Девушка замирала, давая себе время понять, что опасности нет. Вечер был тихим, и в квартире царил мягкий полумрак, нарушаемый лишь светом настольной лампы. После откровенного разговора напряжение между ними сменилось хрупкой нежностью. Зеро, чувствуя эту новую едва наладившуюся связь, решил действовать с предельной осторожностью. Но жажда распирала горло. А навязчивые мысли будто поднявшегося из мёртвых зверя сводила с ума. Некоторые ночи были особенно невыносимы. «Возьми её» «Протяни руку и сожми её так крепко, чтобы не убежала» «Тебя же тянет к её крови, забери её» — Я чёртово животное. Зеро сокрушался, вспоминая, как заперся (не в первый раз) прошлой ночью в душевой, чтобы Аюни ничего не заподозрила. Хотя, она и так была в курсе, чем он там занимался, просто не подавала вида, чтобы не смущать. — В смысле? — искренне не понял Кайто. Кайто откровенно выпал за пределы вселенной, когда услышал сдержанный, не подробный, но очень понятный монолог друга. Старший охотник будто увидел того Зеро из детства, ещё не травмированного смертью родителей. Увидел пацана, которому всегда нужна была какая-то справедливость и правильность вокруг. Такие заморочки могли быть только у того Зеро из детства. Они оба будто вернулись в те более-менее мирные времена, но только уже со взрослыми мозгами и телами. — Не вижу ничего странного. Ты же, я надеюсь, кровь достаёшь не из неё? — столкнувшись со взглядом Кирию, Кайто почувствовал себя мелким кроликом перед коброй, которая вот-вот прыгнет на добычу, — Ну уж прости за формулировки! Я всё ещё твой надзиратель, напоминаю! А по поводу этих дел… — старший охотник задумчиво погулял взглядом вокруг, а после продолжил, — Не понимаю, что тебя так смущает. Тебе с чем-то помочь надо, что ли? Не понимаю. Такамия уже хотел заикнуться про типичные правила предохранения, чтобы подшутить над другом, но будто прочитав его мысли, охотника перебил Кирию: — Не держи меня совсем за дурака. У меня не с этим вопросы. А с тем, как вообще можно к человеку подступиться, если… Если ему тяжело. — Есть куда более интимные занятия, но при этом они никак не относятся ни к сексу, ни к предварительным ласкам. Зеро от внезапности слов напарника опешил. Младший охотник только сейчас осознал, что они с Кайто ни разу ещё не разговаривали друг с другом настолько откровенно. «— Можно принять вместе ванну. Просто посидеть поговорить в тёплой воде. Вы на балу неплохо танцевали. Попробуйте станцевать что-то медленное дома. Пусть почувствует, что ты просто рядом, не ради чего-то. Массаж. Никакого сексуального подтекста. С женщинами можно бесконечно разговаривать и объяснять всё на пальцах, но по-настоящему они верят тебе только, когда услышанное чётко совпадает с увиденным. И не надумывай ничего по поводу принуждения. Ты же её не за руку хватаешь и тянешь на себя. Просто показываешь, что ты доступен. Это нормально. Ты создаёшь безопасные условия, при которых она сама придёт к тебе. — Удивительно, как с таким багажом знаний ты всё ещё один. — У меня, знаешь ли, очень много работы, в отличие от кое-кого!» На удивление, советы Кайто были более, чем убедительными. Зеро решил пробовать. Вариант с ванной парень решил отложить в дальний ящик. Слишком рискованно, учитывая, что ему тяжело сдерживать себя. При виде шрамов и обнажённой кожи Касуми, горло в момент стискивала жажда. Да, охотник продолжал принимать самодельную эмульсию на основе её крови, но это было не более, чем лекарство, которое лечит только симптомы, а не причину. Пока Кирию витал в рассуждениях, с чего может начать сближение, поздно вечером, когда он собирался на очередное поручение Курана, в дверях его застала Касуми. Девушка немного мялась и переступала с ноги на ногу, но после решительно подошла к охотнику и поднялась на носочки, чтобы дотянуться до его щеки. Зеро совсем не подозревал о её действиях, но машинально наклонился, чтобы ей было удобно чмокнуть его в щёку. — Я очень тебя жду, — тихо, но решительно сказала Касуми, не сводя с парня глаза. — Я скоро вернусь, — тихо сказал он. Три простых слова прозвучали как самая нежная клятва, на которую он только был способен. Зеро сделал шаг навстречу, его рука легла ей на талию. Поцелуй был коротким посланием с обещанием о продолжении их нежного ритуала. В её взгляде уже не было ни страха, ни растерянности. Была решимость. Смущенная, робкая, но непоколебимая. Этот шаг навстречу для неё значил куда больше, чем любая физическая близость. Это было окончательное признание самой себе: она хочет быть ближе к Зеро. Не как жертва, не как обязанная, а как женщина, которая понимает, чего хочет. В конце-концов, они договорились пробовать всё постепенно. В один из вечеров Зеро вышел из ванной. Он прошёл в спальню, и Аюни, сидевшая на диване с книгой, слышала, как он негромко перемещает что-то. — Касуми, зайди в спальню. Сердце её ёкнуло. Она отложила книгу и медленно вошла в комнату. Зеро сидел на краю кровати, его ноги были расставлены, а на полу перед ним лежала небольшая подушка. — Садись сюда, — сказал он, кивнув на пространство между ног. Аюни посмотрела на пол, потом на него. Её взгляд непроизвольно скользнул по его паху, и в голове мгновенно пронеслись самые противоречивые и смущающие мысли. Что это значит? Прямо сейчас? Вот так сразу? Щёки начали предательски розоветь. — Что такое? — искренне не понимая её замешательства, спросил Зеро. Он наблюдал, с какой нерешительностью, но она всё же подошла и опустилась перед ним на колени на подушку, стараясь смотреть куда угодно, только не на него. В этот момент он достал из-за спины небольшое скрученное валиком полотенце и аккуратно положил его себе на бёдра, закрывая тот самый «эпицентр» её смущения. Аюни окончательно перестала что-либо понимать. — Клади сюда голову, — сказал Зеро, похлопав ладонью по полотенцу. — В смысле? — растерянно прошептала она. — Вот так, — он нежно взял её за плечи, помог наклониться вперёд и устроил её голову у себя на коленях так, чтобы полотенце стало мягкой подушкой, а её шея удобно расположилась, оставаясь расслабленной и открытой. В голове у Аюни будто щёлкнул выключатель. — А… Это массаж??? — выдохнула она, широко раскрыв глаза от удивления и нахлынувшей волны стыда за свои предыдущие мысли. — Ну да, — Зеро удивлённо поднял брови. Его пальцы уже коснулись её напряжённых плеч. — Ты вся скованная. А ты про что подумала? Воцарилось неловкое, оглушительное молчание. Аюни почувствовала, как жар разливается от щёк до самых мочек ушей. Ей показалось, что давление подскочило до небес. — Что такое? — переспросил Зеро, его пальцы замерли. Худо-бедно, запинаясь и пряча лицо в полотенце, Аюни начала мямлить что-то о «неправильном понимании ситуации», о «глупых мыслях» и «позоре». Зеро слушал молча, и сначала в его глазах читалось лишь простое недоумение. Но чем ближе она подбиралась к сути, тем яснее становилось понимание на его лице. Когда она, наконец, сдавленно и быстро выдавила: «Я подумала, что ты хочешь… ну… чтобы я… там… ртом…». Занавес. Аюни ждала чего угодно — смеха, неловкости, может быть, даже лёгкого осуждения. Когда девушка осмелилась поднять взгляд на парня, она обомлела. Всегда уверенный и собранный охотник залился ярко-красным. Даже шея покраснела. Зеро, всегда такой невозмутимый, смущался. По-настоящему. Он откашлялся и потёр ладонью затылок. Он был у мага как на ладони. Девушка поймала себя на мысли, что, возможно, она выглядела такой же беззащитной и потому притягательной в моменты смущения или даже страха. Сначала эти мысли вызвали тревожные мурашки вдоль позвоночника, но сразу же после возникло какое-то понимание того плотоядного и в то же время нежного взгляда Кирию на неё. Хотелось вдоволь впитать в себя чужое смущение и скрытое желание, но только аккуратно, очень обходительно, не нанося вреда. — Я… э… даже не думал о таком, — его голос звучал непривычно сдавленным. — Давай вернёмся к массажу? — предложил он, и его пальцы снова легли на её плечи. Аюни кивнула, закрывая глаза. Стыд начал понемногу рассеиваться, уступая место странному, новому чувству близости. Они оба были смущены, оба краснели, оба оказались не на высоте в этой ситуации. И в этой общей неловкости было что-то невероятно своё, интимное и настоящее. Это было куда ближе к доверию, чем любая, даже самая страстная, сцена. — А ты… Ну… Точно в порядке? — Что? — Ну в том месте… — Помолчи. — набрав в лёгкие побольше воздуха, Зеро продолжил невозмутимо массировать забитые мышцы девушки. В следующие дни Аюни ловила себя на том, что её мысли постоянно возвращаются к тому вечеру. Это было не просто воспоминание — это было навязчивое, почти физическое ощущение, которое то и дело всплывало в самый неожиданный момент. Заваривая чай, она вдруг чувствовала призрачное касание пальцев Кирию. Читая сообщения от Гио, ей приходилось по несколько раз проходится по простейшим предложениям, потому что у неё не складывался смысл их слов. Перед глазами вставала сцена, где Зеро сидит на кровати и приглашает к себе. Сначала она пыталась отогнать эти мысли, как нечто постыдное. Но чем упорнее она сопротивлялась, тем ярче становились воспоминания. Её тело, которое десятилетиями вело себя как хорошо отлаженный, но лишенный страстей механизм, вдруг напомнило о себе как о чём-то более живом. Оно хотело повторить те ощущения. Даже не просто хотело — оно тихо, но настойчиво требовало. Аюни стала замечать за собой странные, как ей казалось, вещи. Взгляд стал задерживаться на Зеро дольше обычного. Она ловила себя на том, что рассматривает его руки — аккуратные, не похожие на руки убийцы вампиров. Когда он напряжённо стискивал Кровавую Розу, то пробивались соблазнительные вены, и мышцы на руках становились рельефнее. За последнее время он смог набрать вес и полноценно вернулся к прежней форме. Даже смог набрать больше прежнего и от прибавки веса он казался Аюни крепче и притягательнее. Ярко выраженная острота плеч и ключиц ушла, мышцы набрали объём, что особенно было заметно, когда он носил плотно прилегающие водолазки. Девушка стала внимательнее вслушиваться в его спокойный голос, пытаясь поймать каждый его выдох или вдох. Это состояние смущало её ещё сильнее, чем прежний страх. Раньше она боялась боли и унижения. Теперь же её пугала эта новая, пробудившаяся в ней жажда. Она чувствовала себя немного озабоченной. Эта мысль заставляла её краснеть перед самой собой. Столетняя дева, внезапно попавшая в сети плотского соблазна. Но самым удивительным было осознание, что этот новый «недуг» был приятным. Он согревал её изнутри, делал мир ярче, а ожидание вечера — томительным. Он попросил её прилечь на кровать. Аюни повиновалась, но её тело было напряжено, как струна. Она лежала, уставившись в потолок, и Зеро видел, как быстро бьется пульс на её шее. — Ничего не нужно делать, — тихо сказал он, садясь рядом. — Просто дыши. И позволь мне прикасаться к тебе. Его пальцы, прохладные и удивительно нежные, коснулись сначала её колена поверх тонкой ткани хлопковой пижамы. Затем он начал медленно, едва заметно, водить ладонью вверх и вниз по её бедру. Это были плавные успокаивающие и расслабляющие движения, лишенные какого-либо намёка на похоть. Несмотря на первоначальную задумку Зеро, сначала он хотел насколько это возможно расслабить Касуми и уязвить её страх. — Видишь? Ничего страшного не происходит, — его голос снизился, но был ровным, а появившаяся хрипотца отдавалась в подсознании Касуми, расслабляя тело. — Здесь просто я. Аюни закрыла глаза, её дыхание постепенно стало глубже. Напряжение в мышцах бедра начало понемногу отступать под настойчивой лаской его руки. Только когда он почувствовал, что её нога стала мягче, он позволил своей руке подойти чуть ближе к внутренней поверхности бедра. Он чувствовал, как она снова едва заметно вздрогнула, но не убрал руку, а продолжил те же размеренные, успокаивающие поглаживания. — Мне неловко, — выдохнула она, не открывая глаз. — Просто дыши. Его пальцы накрыли самую интимную часть её тела. Сначала через ткань пижамных штанов — лёгкие, круговые движения ладони, больше похожие на массаж. Он чувствовал тепло её тела и то, как каждый мускул внутри неё поначалу сопротивлялся, а затем сдавался, подчиняясь его настойчивому спокойствию. — Выключи свет! От внезапного крика Зеро едва не отшатнулся, удерживаясь за ткань её штанов, которые охотник почти стянул с её худых ног. — Но… — Выключи свет, говорю! — Но в темноте разве спокойнее? Я хочу, чтобы ты всё хорошо видела. — Слишком смущает! Зеро выполнил её просьбу приказ. А после вернулся к своему занятию. Было громадной победой, что Касуми не вскочила прямо так без штанов и не выбежала из спальни. — Я себя чувствую, как на приёме у гинеколога… — её голос прозвучал жалобно, и это было так непохоже на её обычную уверенность, что сердце Зеро сжалось. Он не сдержал низкий смешок и уронил потяжелевший лоб на её коленку, пытаясь скрыть улыбку и одновременно дать ей понять, что между ними нет никакого медицинского осмотра. — Просто спокойно дыши, ни о чём не думай. Я, как и ты, прохожу это в первый раз, — когда его пальцы коснулись её уже обнажённой кожи, Аюни замерла. Но это уже не был парализующий страх, а скорее трепетное ожидание. Его прикосновения были исследовательскими, но не навязчивыми; он словно изучал карту её тела, отыскивая не точки для возбуждения, а зоны напряжения, чтобы их расслабить. Он не стремился к её клитору как к финишной черте. Его пальцы скользили по нежным складкам, ласкали внутреннюю поверхность бёдер, возвращались к лобку — медленно, терпеливо, давая её нервной системе привыкнуть к новым, незнакомым сигналам удовольствия, а не тревоги. — Что-то как будто бы не похоже! Слишком уверенный для первого раза! Её шёпот прозвучал до того смешно в её положении, что Зеро не мог сдержать томной улыбки. — Я правда никогда ничего такого не делал. Есть только знания в голове. С кем мне ещё их применять, если не с любимым человеком?. Как только он почувствовал, что её тело снова начинает зажиматься от нахлынувших ощущений, он замедлился, а затем и вовсе убрал руку, просто положив ладонь ей на низ живота, как бы успокаивая разбушевавшееся внутри море. — Всё, — парень отстранился и соскользнул с кровати на пол. — На сегодня достаточно. Аюни открыла глаза. Они были влажными, но в них не было ни страха, ни стыда. Было изумление. И глубокая, немыслимая ранее благодарность. Мужчина ничего не взял. Он только дал. Подарил своё терпение, своё внимание, своё принятие. И впервые она позволила себе поверить, что он действительно видит её — всю, со шрамами и страхами — и принимает такой, какая она есть. Наверное, это было прекраснее любого оргазма. — Стой! Она схватила его за руку, пока не отошёл от кровати слишком далеко. Это шанс. Надо его использовать! — Ты… Ну… Ты сейчас в ванну собирался? Зеро не нашёлся с ответом. — Давай… Давай ты не будешь больше уходить в ванну? Я правда в порядке. Давай… Зеро вдруг перехватил её руку и не грубо притянул любимую к себе. — Пошли со мной. — Чего?! — Либо оставайся в комнате, либо пошли со мной. — Зачем?! — Мультики смотреть! — с долей раздражения ответил Кирию. Его слова рассмешили Касуми. Девушка сама не заметила, как проследовала за охотником в душ. Зеро глубоко вздохнул. Он старался контролировать нахлынувшую волну энтузиазма и решимости окончательно сблизится с Касуми. Как ему казалось, он уже не в первый раз видит мага обнажённой или в неловкой позе. Следует больше открыться ему самому. — А сколько гонора было до всего этого, — усмехнулся Кирию, вновь прикасаясь к чувствительным местам любимой. Он чувствовал Касуми от и до, её пульс отдавался в его висках, а кровь взывала к большей решимости. Мешали только настырные страхи в подсознании мага, — Вообще-то, здесь я девственник, почему ты так смущена? — Потому что это ты… — Что это значит? Касуми никак не могла внятно объяснить свой внутренний парадокс. Она действительно не полезла бы за словом в карман, будь перед ней какой-то случайный парень, у которого только его слова и ничего более. Легко могла бы пошутить пошлую шутку или склеить кого-то, а после помотросив, бросить. Но перед ней был Зеро. Всего лишь парень, который вдобавок годился ей во внуки. Даже правнуки. — Скажи честно, когда ты дразнила меня на балу или в том отеле с купальней, тебе это доставляло удовольствие? Шепот Кирию в ухе заставлял вздрагивать и зажиматься, но его свободная рука не давала этого сделать. — Посмотри на меня и скажи, тебе было приятно меня дразнить? Парень еле сдерживал себя, наблюдая её смущённый стыдливый взгляд. Глаза увлажнились, но вовсе не от того, что она расстроилась или обиделась. Она была полностью обнажённой, но неловкость она чувствовала от того, что раздевали её душу. — Хорошо, не отвечай, — Зеро решил ослабить натиск и убрал от девушки ладони. От него не укрылось, что едва заметно, но девушка дрогнула от неожиданности, а взгляд её сразу же скользнул по его отстранившейся фигуре. В глазах сразу можно было уловить вопрос. Закусив губу, Касуми поспешила отвести от парня взгляд, — Прикоснись ко мне сама. Если тебе было так приятно меня дразнить, попробуй это сделать снова. — Я не хочу тебя дразнить. — А что ты хочешь? — Сделать тебе приятно, наверное… Было настолько неловко, что у Касуми покраснело всё лицо и уши. Она понимала и знала, что делать, но руки не слушались её, ноги едва ощущались. Девушке казалось, что она сейчас упадёт. — Я люблю тебя. Слова Зеро взбодрили девушку и она подняла на него взгляд. Страх всё ещё оставался, но его уже перевешивало искреннее желание ответить любимому взаимностью. В противном случае, маг никогда бы не сблизилась с ним до такой степени, что доверила ему не только свою душу, но и тело. Она медленно положила ладони ему на грудь и потянулась к его губам. Кирию ответил на её поцелуй, а после поднял и прислонил к стене, чтобы ей было удобнее. Дыхания смешивались в одно, а разум охотника будоражило послевкусие от кофе, который выпила Касуми перед тем, как они оказались в спальне. В нос ударял запоздалый запах корицы, расслабляя все мышцы в теле. Зеро не чувствовал какого-либо сопротивления от любимой, и наконец-то смог продолжить свои действия, не останавливаясь исключительно на губах Касуми. Кожу на шее и плечах обжигали его поцелуи, и девушка была удивлена, насколько это было приятно. Вдруг её опустили на холодную плитку в ванне, а после снова подхватили на руки, но в более удобной позе. Она инстинктивно ухватилась за Зеро и удивилась: — Почему обратно в спальню? — Не хочу это делать в ванной. Из-за того, что они вернулись на кровать, в голове мага всплыли воспоминания о том, что здесь делал Зеро ранее. В теле что-то начало происходить, внизу живота приятно стягивало от истомы и желания тела. С опозданием, но к Касуми приходило осознание, чего же ей так хотелось. Движения Кирию всё ещё были аккуратными, но чувствовалось его напряжение и нетерпение. Поцелуи и влажные прикосновения языком расслабляли и одновременно возбуждали, вызывая томительное напряжение в некоторых частях тела. Женские руки уже были смелее и оглаживали мужской торс, изучали его плечи и шею. Хотелось запомнить каждую деталь. Прежние требования о выключенном свете казались смешными. Действительно было волнительно, но и интересно видеть своего партнёра. Секундный вскрик от неожиданных ощущений внизу и сразу же успокоение от плавности движений после. Несмотря на напряжение, Зеро не торопился и это помогало быстрее привыкнуть Касуми. Разница между размерами их тел была очевидной, поэтому всё получилось не слишком гладко и девушке требовалось время, чтобы привыкнуть. Привыкнуть к наполненности внутри. Пустота, которая их разделяла наполнялась так стремительно, что девушка не успевала реагировать на изменения. Но поцелуи Зеро и его мягкие засосы помогали найти нужное направление. Когда она почувствовала, как он вылизывает её шею, решила спросить: — Ты не хочешь крови? Казалось, что просто облизывая кожу, вампир сможет хоть как-то перебить желание испить хотя бы каплю её крови. Но едва ли такой способ работал. — Ты не понимаешь кое-чего. Я себя сдерживаю, потому что стоит тебе вот так предложить кровь, как я сразу становлюсь жадным. Того лекарства хватает, чтобы я не накинулся на тебя. Но и его действие не вечно, если ты так продолжишь предлагать кровь. — Но ты же её хочешь? Я не против. Сейчас. — Я же сказал… — Ничего страшного не будет. Я тебе верю. Откровенные слова и такое решительное выражение лица Касуми обескуражило Зеро. Глаза сами собой расширились, а сам он на мгновение застыл в недоумении. Касуми внимательно вглядывалась в Зеро. С нетерпением и любопытством наблюдала, как краснеют его глаза, его рот сам дёрнулся и приоткрылся из-за прорезавшихся клыков. Хищник хотел напасть на свою добычу, но по какой-то причине всё ещё не решался на это. Касуми коснулась ладонями его щёк, погладила их подушечками пальцев, а после мягко улыбнулась. — Я правда в порядке. Сделай то, что хочешь. Не надо меня недооценивать. Я маленькая плакса в последнее время, но не настолько. Кирию сделал первые движения внутри Касуми и получил желанный стон, который заглушил поцелуем. Разорвав поцелуй, охотник вдруг поменял положение так, чтобы девушка сидела на нём. Это ей очень удивило и она не сразу осознала происходящее. Парень придерживал её за бёдра, чтобы не сделать больно. Пройдясь ладонью по девичьему животику, он переместил ладонь на её шею и мягко притянул к себе. Горячий язык вновь прошёлся по сильно бьющейся жилке и Касуми почувствовала, как его клыки вот-вот вонзятся в её кожу. Когда это случилось, она почувствовала волну эйфории, а какие-либо болевые ощущения растворились в ней. Мышцы расслабились, в глазах на мгновение помутнело. Зеро сносило крышу от нахлынувшего удовольствия. От того, как его сжимают, а в горло желанная кровь течёт сама собой. Сознание на мгновение помутнело, но он вспомнил слова любимой о доверии. Он смог оторваться от неё, слизывая выступающие капли крови, не оставляя ни единого подтёка на её коже. Касуми хотела посмотреть на его лицо. Всё ещё раскрасневшиеся глаза, тяжёлое, но удовлетворённое дыхание зверя. Были видны клыки и немного размазанная кровь в уголках его губ. — Какой вы неаккуратный, господин вампир, — лениво усмехнулась маг, собирая пальцами разводы собственной крови, — Ты же говорил, что моя кровь слишком ценна, чтобы тратить её зря, и что я вижу? — Мой укус добавил смелости? Касуми вздрогнула, когда Кирию взял в рот её окровавленные пальцы и облизал их. — Значит ли это, что тебя просто почаще надо кусать? — он обхватил её ладонь и прильнул губами к её внутренней стороне. Их поцелуи продолжились, а руки изучали тела друг друга, нащупывая чувствительные места. Плавные движения успокаивали внутреннее пламя и направляли его в нужное им русло, чтобы не сгореть в нём за секунды. В носу у Касуми стоял запах кофе, доносившийся с кухни. С этим запахом теперь совпадала сцена её первого раза с Зеро. Кофе смешивался с запахом собственной крови и появлялась некая горечь как от корицы. — Я люблю тебя. Наконец-то эти слова произнесла она. Смущённо, но уверенно. Глядя ему в глаза. Не отстраняясь и не прячась. Их взаимная нежность и страсть стали более обычными для неё. Более естественными и очевидными. Прямо как кофе по утрам, который она варила ему перед каждым уходом.