Как ты, лисичка?

— А ну-ка вернись! Дин бежал по коридорам агенства, весело размахивая блокнотом Сонхва. «И не подумаю!» — крикнул он, со смехом уклоняясь от проходящих мимо людей. Сонхва был значительно быстрее Дина, однако пока что расстояние позволяло совершать манёвры. «Нужно брать хитростью», — подумал Дин и резко завернул по направлению к кабинету госпожи Юн. Он прекрасно знал, что она забывает закрыть дверь во время внеплановых совещаний с продюссером. Но прямо возле кабинета проходила Луна, неудачно закрывая путь к спасению. «Лисичка, ты идёшь со мной!» — Дин схватил девушку в охапку и с хохотом закинул их в кабинет, поспешно замыкаясь изнутри. «Что ты д...» — прижатый ко рту указательный палец репера предотвратил любые возражения. Судя по звуку, Сонхва забежал в это ответвление, но не встретил намёков на наличие Дина, поэтому скрылся за следующим поворотом. Взглянув на парня, всё ещё крепко её державшего и прижавшегося ухом к двери, Луна спросила: «Может, ты всё-таки обяснишь мне, что происходит?» «Пронёсся слушок, что Сонхва потерял голову от одной солистки и пишет уже седьмую песню про неё, — Дин отпустил девушку и победно вздёрнул руку с блокнотом, — и я не смог сдержать любопытства». Он улыбнулся как Чеширский Кот, всё ещё стараясь привести дыхание в норму. «И почему же ты просто не попросил показать эти стихи?» — недоверчиво спросила Луна. — Глупенькая, он бы показал мне самое безобидное. А я хотел залезть в самые грязные мысли нашего чистого мальчика. Луна попыталась сделать недовольное лицо, но вместо этого хихикнула и сама посмотрела с восторгом на упомянутый блокнот. «Так давай посмотрим, что там» — она протянула руку, но получила по ней лёгкий шлепок. Дин слегка отодвинулся и отвёл блокнот в сторону: «Ну уж нет. Это не ты изображала грациозную антилопу, чтобы его добыть. Мне и смотреть». «Ну пожа-а-а-луйста, — девушка состроила самую грустную гримаску, на которую только была способна. — Да разве тебе жалко?» Дин, кажется, не купился и всё ещё отвечал ей непреклонным отказом. «А если я обменяю пару тайн Сонхва на что-нибудь интересное?» — сказала Луна, сыграв на самом любом инструменте парня — интриге. Глаза Дина загорелись любопытством: «В таком случае я готов к торгам. Какой будет первый лот?» Луна неуверенно произнесла: «Я могу неделю покупать тебе столько айс-американо, сколько попросишь». — Ну не-е-ет, это неинтересно. Ты можешь лучше. «Тогда, — она осмотрела парня с ног до головы, пытаясь зацепиться за что-либо, — я предлагаю восхитительный массаж головы». Дин приятно удивился: «А вот это уже ценный лот! Это будет стоить, — он задумчиво закатил глаза, — одну песню на мой выбор». Луна обиженно поджала губу: «Ты явно недооцениваешь мои способности! Тебе так понравится, что ты мне покажешь даже больше тех семи песен». Парень наклонился к ней и передразнил: «Ты явно недооцениваешь мои способности в торгах за секреты». Взгляд Луны стал растерянным, а Дин понял, что случайно привёл их к неподходящим ассоциациям. «Давай приступим, а там уже и будем решать». После этих слов он схватил ближайший стул, положил на него блокнот и уселся сверху. «Для надёжности нашей сделки» — пояснил он. Луна подошла сзади и аккуратно просочилась пальцами в длинные волосы. Проскользнув от затылка до передних прядей, она начала массировать кожу головы небольшими круговыми движениями. «Говорят, волосы хранят память, — произнесла она осторожно. — Ты не думал обстричь их после всех событий?» В ответ послышалось только тяжёлое медленное дыхание. Разговор утратил лёгкость. Перейдя к точечному массажу напряжённых точек, она наконец услышала тихое «Есть вещи, которые я предпочёл бы помнить». Теперь настала очередь молчания девушки. Луна понимала, что кроется под этими словами. Они не заговаривали насчёт этого почти год, хотя и постоянно обменивались многозначительными терзающимися взглядами. Со временем они научились лучше себя контролировать в поведении, но слова всё ещё были недосягаемыми. Эта тема была слишком болезненна для них обоих. «А ты, — Дин чуть помедлил, — смогла оставить всё позади?» Луна замерла буквально на секунду, потом вздрогнула и продолжила массаж. Разговор походил на минное поле, где с каждым словом от тебя отрывали часть того, что ты усердно склеивал целый год. «Есть некоторые, — девушка задумалась, — вещи, которые я решила сохранить». Луна перешла к медленным поглаживаниям головы, уходящим к плечам. «Та лисичка чудесно себя чувствует». — А как себя чувствует моя лисичка? Этот вопрос, казалось, лишил дыхания обоих. Молчание затянулось, а ладони застыли на плечах Дина. Какой следующий шаг? Признаться и разрушить хлипкую дружбу? Или признаться и наконец стать счастливой? Для айдолов слишком многое стоит на кону. Послышался судорожный вздох, и парень резко встал со стула. «Прости, мне не стоило поднимать эту тему, — Дин виновато забегал глазами по комнате, пытаясь найти лазейку. — Я понимал, к чему приведёт эта игра, но всё равно не сдержался». Тут он остановил глаза на блокноте и стремительно протянул его Луне: «Бери, я всё равно потом узнаю». Девушка плавно подняла взгляд с записной книжки на краснеющее лицо парня и приняла единственное правильное сейчас решение. — А лисичка всё ещё твоя.