Будни натуралистки

«…Простите, что я вас ударила, Капитан. Это было уже слишком с моей стороны, не знаю, что на меня нашло… Я… больше не потревожу вас со своими исследованиями. Чай особенный — поможет снять усталость и хорошо выспаться. Пожалуйста, выпейте его перед сном. И ещё раз простите…» Когда Зотов уже в третий раз перечитывал записку учёной, внутри у него нарастали странные и совершенно чужеродные чувства. Лёгкая обида тянула где-то под сердцем, а осознание собственной вины за то, что он довёл до такого, пульсировало в висках, и между этими двумя чувствами он застрял, не в силах решить, что сильнее. Картинки из прошлого маячили перед глазами: вот он пытается проявить себя и защититься от дедовщины в армии. А уже в следующем воспоминании, там, на Большой Земле, от него уходит невеста — с таким же шумным скандалом и хлёсткой пощёчиной, прямо как Майя утром. Тогда его назвали эгоистом, не думающим о других. Он и не стал спорить, ведь сам решил отправиться служить по контракту в Зону, ни с кем не посоветовавшись и просто поставив перед фактом. Но вот сейчас Алексей не понимал, насколько сильно и в какую сторону его изменила Зона или же Майя. В прошлом он не испытывал никаких угрызений совести и легко поставил службу выше человека. Но сегодня не смог. Влюбился? Или, скорее, стал совсем мягкотелым с этими сталкерами и их глупыми «законами Зоны»? Что к нему чувствует Майя — помимо вины, сквозившей в её письме?.. Наверное, она меня уже начинает ненавидеть. Закончив отчёты, капитан подошёл к своим бойцам и начал вечернюю планёрку: кто дежурит, кто отдыхает или же идёт в ночной патруль. Распределив всех, наконец он смог выдохнуть. Этот сумасшедший день подошёл к концу. Можно и отдохнуть, ведь нет ничего опаснее, чем уставший солдат. Зотов отправился в баню, которую солдаты недавно облагородили. Сегодня по расписанию не банный день, поэтому отдельно для капитана топить целую баню было бы ненужным излишеством. Он никогда не любил пользоваться своим положением в таких глупых ситуациях. Репутация справедливого и надёжного капитана для него была очень важна. Алексей быстро сполоснулся холодной водой и даже не переживал о том, что может простыть. На улице было лето, поэтому ночи тёплые. А ещё на столе в предбаннике его ждал чай, приготовленный Майей специально для него — эта мысль тоже по-своему грела. Он переоделся в чистую, похожую на гражданскую одежду и, взяв термос с чаем, вышел на улицу. На ночном небе луна висела будто застывшая над Зоной лампа. Сегодня полная, а звёзды как светят… В городе такого не увидишь. Есть всё-таки в этом месте какая-то магия. Думал Зотов, смотря на небо и отпивая чай. Вернувшись в ДК, капитан побрёл в свой кабинет. Пора было ложиться спать. Не желая разбудить Майю, он аккуратно опустился на раскладушку, которую притащили для него солдаты — видимо, выторговали у сталкеров, а может, нашли в соседних домах. Кинув на неё матрас, тоже побитый жизнью, но вполне пригодный для сна, он получил неплохое новое место отдыха. Ведь свой советский диван, стоявший здесь, видимо, ещё с 86-ого года, он отдал Майе. Не будет же молодая девушка спать в казарме, полной мужиков. Впрочем, Зотов тоже не горел желанием проводить там своё время отдыха. Солдатам нужно личное пространство, где можно перемывать кости начальству и не сдерживаться в выражениях касаемо службы в Зоне, наверное поэтому они отблагодарили своего капитана удобным спальным местом. Его кровать теперь стояла прямо у входа в кабинет. Пришлось разобрать мебельную стенку — это тоже добавило хлопот капитану, но оно того стоило. Потому что отсюда просматривалось почти всё: можно было одновременно следить за тем, что происходит в общем зале и в кабинете. Этим Зотов и занялся, пока допивал душистый напиток. Взгляд остановился на спящей девушке, слишком она со своими травами выбивалась из классического антуража кабинета капитана Варты, не говоря уже о Зоне. Но ему нравилась эта картина. Было в ней что-то неуловимое, чего Алексей не нашёл на Большой Земле, и потому отправился, наплевав на всё, служить в Зону.