Мой дорогой, я буду скучать по тебе всегда

      У Манекена Марка не было опыта в отношениях, он даже никогда не влюблялся ни в кого. Романтика казалась ему чему-то странным, чем-то, что точно его не заинтересует. Он изменил своё мнение на этот счёт, когда познакомился с Уоллтером.       Строитель старался вести себя прекрасно, старался выглядеть прекрасно. Уоллтер заслуживает только идеала, и Марк всеми силами старался быть идеальным другом, идеальным партнёром. Он, несмотря на всю свою ненависть ко многим строительным материалам, прочитал несколько статей про цемент и его разновидности, чтобы ему было о чём поговорить со своим возлюбленным. Кто же знал, что любовь так сильно влияет на людей?       У них уже было несколько свиданий, но они ещё ни разу не целовались. Марк сомневался в себе и просто боялся сделать что-то не так, да и он не был уверен в том, что Уоллтер готов к чему-то подобному. Он не был уверен в том, что сам готов к такому…       Сегодняшнее свидание, которое было пятым по счёту, должно было пройти как обычно: они пойдут в кафе или в парк, поговорят о многом и узнают что-то новое друг о друге, а через пару часов разойдутся по домам, обнявшись на прощание. Однако началось оно неожиданным для Марка способом: Уоллтер принёс ему подарок.       Он протянул что-то вперёд; видеть архитектора настолько смущённым было так непривычно. В его руках было маленькое деревянное сердце. Оно было немного кривым, где-то были видны небольшие царапины от слишком сильных нажатий на стамеску, одна половинка сердца была чуть больше другой.        — Я сделал его для тебя, — сказал Уоллтер, неловко улыбаясь. Он и сам явно заметил все недостатки этого подарка. — Я не мастер в этом деле, но ты так увлечённо рассказывал о нём в прошлый раз, что мне захотелось попробовать сделать что-то.       После этих слов смутился уже Марк. Уоллтер сделал ему подарок. Уоллтер, который всем сердцем ненавидит деревянные изделия, сделал ему подарок из дерева. Господи, что же такое хорошее сделал Марк, что из всех людей в этом мире ему посчастливилось встретить именно Уоллтера? Ему так повезло с ним.       — Кирпичик, это шикарный подарок! — сказал строитель, аккуратно взяв в руки деревянное сердце. Да, оно не было идеальным, но это и делало его таким чудесным. Душу Марка согревала одна лишь мысль о том, что кто-то потратил своё время и свои силы на подарок для него. — Мне так неловко, что я сегодня не принёс тебе ничего.       Уоллтер улыбнулся и махнул рукой:       — Самый лучший подарок для меня — это видеть тебя счастливым.       Марк улыбнулся ему в ответ, а потом взял руку своего возлюбленного и поцеловал её. Архитектор удивился, но негативной реакции данный жест у него не вызвал. Он лишь крепко сжал руку Марка в ответ.

***

      Они провели весь день в парке, гуляли и обсуждали всевозможные вещи, но в основном разговаривали о бизнесе и строительстве. По дороге они зашли в кафе, чтобы купить себе напитки. Уоллтел взял свой любимый Эрл Грей, а Марк повторил за ним, решив попробовать что-то новое (он предпочитает кофе, поэтому редко пьёт чай). Ему понравилось.       Манекен даже не заметил, как быстро пролетело время. Прощаться со своим возлюбленным ему очень не хотелось, но на улице уже темнело, а завтра вставать рано им придётся в любом случае. Свидание подходило к концу.       Идти им нужно было в разные стороны, но Уоллтер решил проводить своего партнёра. Марк попытался было возразить, но поцелуй в щёку остановил его. Он всё же согласился и, взяв архитектора за руку, пошёл вместе с ним в сторону своего дома. Иногда они кидали друг на друга взгляды, раздумывая над тем, не настал ли нужный момент для поцелуя. Хоть Марк и не знал об этом, но Уоллтер тоже волновался по этому поводу.       Они молчали почти всю дорогу, наслаждаясь приятной тишиной. Строитель обычно не любил находиться в тишине, ведь так ему было сложнее отвлечься от мыслей о своих… старых знакомых. Рядом с Уоллтером он почему-то забывал о всех своих переживаниях.       Марк, погруженный в свои мысли, даже не заметил, как они дошли до его дома. Уоллтер отпустил его руку и улыбнулся ему. Он бы с радостью зашёл в гости и остался на ночь, но от дома Марка до своей работы ему ехать слишком далеко. Всё равно они завтра после работы снова погуляют вместе.       — До завтра, — его возлюбленный обнял его, спустя мгновение отстранившись, но не слишком далеко. Он как будто чего-то ждал, и Манекен даже догадывался, чего именно. — Люблю тебя.       Марк положил руку на щёку Уоллтера и потянулся вперёд:       — Я тоже тебя люблю, кирпичик.       Они навсегда запомнят этот день и этот поцелуй.

***

      — Уоллтер! — именно с этим полным ужаса криком уже не в первый вечер Марк находил своего мужа на полу в пьяном состоянии.       Он опять не сдержал обещание, опять сорвался, опять выпил эту серую жижу, которая очень медленно, но верно разрушала его жизнь, их жизни. Строитель до сих пор помнит, как у Уоллтера случился первый припадок. Он, с пеной изо рта, упал на землю, бился в судорогах, еле-как отвечал на отчаянные просьбы Марка продержаться ещё пару минут, ведь скорая уже в пути.       Одного лишь воспоминания об этом хватит для того, чтобы Манекену стало плохо.       Его милый Уоллтер стал таким неузнаваемым, как будто его подменили. Иногда Марк сомневается, что это тот же человек, за которого он вышел замуж. Всё ведь было прекрасно! Почему какой-то глупый напиток разрушил то, что они строили годами? Почему из-за какого-то глупого напитка они так сильно страдают?       Они стали чаще ссориться (даже из-за каких-то глупых мелочей), стали чаще игнорировать друг друга в качестве наказания за что-либо, стали реже проводить время вместе. Уоллтер в последнее время был раздражительнее, часто злился на что-то. Это повлияло на Марка, переживания за мужа совсем лишили его сна. Ламперт, который обычно не лезет в чужие отношения, спрашивал у своих друзей, всё ли у них нормально. «Я вижу, как ты смотришь на него, Марк, — сказал тогда он, печально вздохнув. — Я переживаю за вас».       Никто не знал, почему архитектор вообще начал пить этот странный напиток. Да, они с Марком любили иногда выпивать вместе, но они знали меру. Да, они иногда ссорились и по-своему справлялись со своими эмоциями после этих ссор, но они никогда не переходили черту. Уоллтер сам как-то признался Марку, что не знает, почему он пьёт эту дрянь (хотя Манекен не уверен, что его муж вообще думал над своими словами в тот момент, ведь он был пьян).       Марк лишь надеялся, что он не был главной причиной, по которой его любимый человек начал пить.       Он тут же кинулся проверять пульс и тут же облегчённо выдохнул, когда понял, что он есть. Он потянулся за телефоном, чтобы позвонить Доктору Ретро (он до сих не уверен, когда нужно вызывать скорую, а когда нужно просто уложить Уоллтера на диван или на кровать; Ретро помогала ему), но его взяли за руку.       — Прости меня, — сказал Уоллтер. Его голос был таким тихим, что строителю сначала показалось, что ему послышались эти слова. — Я опять не сдержал своё обещание. Мне очень жаль. Прости меня-…       — Не извиняйся, — он его перебил. Марк не смог бы дальше сдерживать свои слёзы, если бы его муж договорил то, что хотел сказать. — Пожалуйста, Уоллтер, не извиняйся. Я ни в чём не виню тебя.       Иногда он винит Уоллтера во всём. Иногда он жалеет о том, что вышел замуж, и думает, что его жизнь была бы лучше, если бы он не знал архитектора. Иногда он думает, что больше не хочет так жить, думает о разводе. И Марк не понимает, откуда возникают все эти мысли. Он любит своего мужа всем своим сердцем, и он поклялся, что будет любить его несмотря ни на что. Он любит Уоллтера.       Уоллтер тоже боится самого себя, он тоже не понимает, что с ним происходит. Ему тоже страшно. И как Марк может успокоить его, когда ему самому страшно? Как он может уверять Уоллтера в том, что всё будет хорошо, когда сам не верит в это? Каждый раз, когда он приходит домой с работы, он готовит себя к худшему. Марк знает, что, когда он вернётся домой, произойдёт что-то плохое.       Но он не бросит Уоллтера. Не тогда, когда ему очевидно нужна поддержка близких ему людей. Не тогда, когда ему нужна помощь.       — Я люблю тебя, — говорит архитектор всё так же тихо, но уверенно. Он улыбнулся.       Марк всхлипнул, с трудом сдерживая свои слёзы, и улыбнулся ему в ответ:       — Я тоже тебя люблю.       Он положил руку на щёку мужа и вытер его слёзы. Всё будет хорошо. С ними всё будет хорошо, ведь вместе они смогут пройти через всё.

***

      Марк распахнул глаза. Ему потребовалось пару минут, чтобы осознать, где он. Он лежал на кровати в их общей комнате и смотрел в потолок. Очередной глупый кошмар. Марк вздохнул и закрыл глаза, а затем перевернулся на бок и потянулся к мужу. Они всегда обнимались, когда кому-то из них снились плохие сны.       Но рядом с Марком никто не лежал. Вторая половина кровати была удивительно пустой, холодной. Уоллтера не было рядом. И не потому, что он ушёл на кухню, чтобы выпить. Не потому, что он опять засиделся за работой, а потому, что он ушёл.       Уоллтер, его милый Уоллтер, ушёл навсегда.       Манекен снова открыл глаза, смотря на пустую половину кровати. Он протянул свою руку вперёд, будто надеясь, что почувствует что-то, и вздохнул.       Сил плакать больше не было. Да и Марку казалось, что он уже давно выплакал все свои слёзы. Сейчас он просто молча смотрел на чужую подушку уставшим взглядом. Он устал от всего этого. Устал от того, что не может отпустить Уоллтера. Устал от того, что каждый предмет и каждый прошедший мимо человек напоминает ему о Уоллтере. Устал от того, что не может разлюбить его.       Он так хочет забыть его, но он просто не может позволить себе сделать это. Уоллтер был его всем: его счастьем, его поддержкой, его любовью, его жизнью. С ним Марк чувствовал себя уверенным в себе, ничего и никого не боялся. А теперь? Теперь он снова один. Теперь он снова шарахается при виде своего отражения, ведь понимает, как сильно он похож на них.       Это всё так глупо, так утомляюще… но он не может иначе. Если Марк забудет Уоллтера, то он забудет частичку себя. Он забудет лучшие годы своей жизни. Он забудет того, по чьим объятиям так сильно скучает.       Марк до сих пор помнит слова, которые он услышал, когда впервые увидел те проклятые документы на развод. До сих пор помнит свои мысли, которые он тогда не решился озвучить.       «Наши чувства друг к другу и так давно прошли». Я всё ещё люблю тебя. Я никогда не перестану любить тебя. «Я устал от бесконечных ссор». Я больше не скажу тебе ни слова, клянусь. «Думаю, так будет лучше для нас двоих». Пожалуйста, не бросай меня. Я сделаю что угодно, только скажи. Я готов упасть к твоим ногам и вечно говорить тебе о том, как сильно я тебя люблю, только не бросай меня. Пожалуйста, не бросай меня…       Последние четыре слова он до сих пор прокручивает в своей голове. Он до сих пор говорит их Уоллтеру, когда ему снятся кошмары с ним. Он до сих пор хочет сказать их ему, когда случайно встречает его где-нибудь.        Собственный дом казался ему удивительно чужим, когда родные глаза больше не смотрели на него с нежностью. Собственная кровать казалась удивительно чужой, когда родной человек больше не лежал рядом. Собственное тело казалось удивительно чужим, когда родные руки больше не обнимали его.       Всё в жизни Марка казалось ему таким чужим и таким ужасным, когда рядом не было Уоллтера.       Но он прекрасно понимал, что Уоллтера больше никогда не будет рядом. Его бывший муж принял своё решение. Принял его ещё несколько лет назад. И с тех пор каждый новый день в жизни Марка казался ужасно невыносимым.       Манекен вздохнул, перевернулся на другой бок и уставился на маленькое деревянное сердце, стоявшее на прикроватной тумбочке. Он бы никогда не простил себя, если бы выкинул его.       Рядом с подарком от его бывшего мужа стоял календарь. Он даже не заметил, как быстро наступило четырнадцатое февраля. Жаль, что и это четырнадцатое февраля Марк вновь проведёт в одиночестве.