В объятиях зоны

Соня

Когда Паша позвонил мне на следующий день, морально я уже была полностью готова к поездке. Сколько бы ни было сомнений, что-то внутри не позволяло отказаться: будто сама судьба тянула меня в Чернобыль. Возможно, мне стоило относиться более настороженно к этому, ведь судьба, чаще всего, подводила. Однако хотелось верить в то, что хоть раз со мной произойдёт что-то хорошее.  Мне действительно нечего терять. Дома ничто не держит. После звонка Паши я приступила к сборам. В свой довольно вместительный рюкзак закинула несколько вещей, которые точно пригодятся, бутылку с водой и несколько пачек сигарет. Задумавшись, добавила ко всему этому перцовый баллончик. Просто на всякий случай. Натянув чёрные джинсы с такого же цвета кофтой, схватила телефон, ключи и небольшую сумочку, в которую положила документы. Рюкзак можно будет держать в машине, а её брать с собой.  Закончив сборы, заплела волосы в аккуратную косичку и вышла из квартиры. На улице меня уже ждали. — Привет, Сонь, — улыбнулся Паша, вышедший из машины, чтобы встретить меня.  Взяв мой рюкзак, он убрал его в багажник. — Привет, — поздоровалась я, пряча смущение за улыбкой. — Я не брала с собой ничего из еды, так что надо будет заехать куда-нибудь. — Разберёмся, не переживай. — Привет, ребята, — поздоровалась я, сев в машину. — Привет, Соня, — Лёша ухмыльнулся, — Я рад, что ты с нами. Иначе Паша свёл бы меня с ума. Паша ткнул его в рёбра, чем вызвал мой смех. Я не стала уделять особое внимание его словам.  По дороге Аня стала рассказывать о том, что ей пришла фотография сестры с просьбой о помощи. Как оказалось, её сестра погибла много лет назад в Чернобыле, что вызвало во мне грусть. Я бы хотела, чтобы у меня была сестра, однако одиночество – единственное, что преследовало на протяжении всей жизни.  Посмотрев в окно, задумалась. Мне всегда нравились поездки на машине, хоть и редко появлялась такая возможность. Есть в этом какая-то особая атмосфера. Приятная. Достав книгу, я попыталась расположиться максимально удобно, но, учитывая, что сзади мы сидели вчетвером, – Ане пришлось разместиться на коленях Гоши, – сделать это было невозможно. Как бы нас не остановили посреди дороги, увидев эту картину. Погрузившись в очередную книжную вселенную, отключилась от реального мира.  Мне нужно было избавиться от страха. Зачем я согласилась, если знала, к какой внутренней борьбе это приведёт? Мне нравились ребята. И тут были Аня с Настей, присутствие которых успокаивало. Только вот страх не был обоснованным, он просто был. И у меня не получалось от него избавиться. — Соня, чего такая напряжённая? — спросил Лёша, заметив моё состояние. — Не берите в голову, — отмахнулась я, — Просто мысли разные в голову лезут. Переживаю. — Мы тоже переживаем, но всё будет в порядке, я уверен, — заговорил Паша. — Тут рядом заправка. Кому-то нужно что-нибудь? — Да, пожалуйста, — кивнула я. — Я бы не отказалась от кофе. — А если разольёшь? — недовольно спросил Гоша, на что Паша сверил его тяжёлым взглядом: — Ты бы лучше за радиацию переживал. Фыркнув, Гоша замолчал. Остановившись на заправке, Паша вышел из машины, и я последовала за ним вместе с Аней. Кофе – любимый напиток. Пару кружек в первые два часа после пробуждения – моя утренняя традиция. Иначе просто в себя не приду. Оказавшись внутри, сразу направилась к кассе, чтобы сделать заказ, но по пути мой взгляд наткнулся на автомат с игрушками. Моё внимание привлёк мишка, лежащий на самом верху. Приблизившись, всмотрелась в него и чуть не разревелась от нахлынувших воспоминаний. Мне было семь лет, когда один из маминых ухажёров принёс плюшевого медведя. С того дня эта игрушка была со мной абсолютно везде. Руслан, – так звали того мужчину, – вскоре ушёл от нас, не выдержав характер моей мамы, а я грустила и скучала по нему, ведь он был единственным, кто по-доброму относился ко мне и дарил подарки. Мы были чужими и мало общались, поэтому, уверена, Руслан довольно быстро забыл о той маленькой девочке, которой принёс игрушку, а в моей памяти он остаётся до сих пор. Несколько лет спустя, когда маму лишили родительских прав, и я попала в детдом, эту игрушку разорвали у меня на глазах и сожгли. — Ты чего? — подошёл ко мне Паша, и я повернулась к нему. — Этот мишка напомнил мне кое-что, — объяснила я с лёгкой улыбкой, — У меня была похожая игрушка когда-то.  — Хочешь достать? — Нет, — отмахнулась я, — С моим-то везением даже не надеюсь. Пойду за кофе лучше. Развернувшись, подошла к кассе и сделала заказ, после чего забрала свой кофе и вышла на улицу. Сделав глоток горячего напитка, прикрыла глаза. Я не любила вспоминать прошлое: оно всегда причиняло боль. Приятных воспоминаний слишком мало, поэтому плохие всегда были на первом плане. Они буквально затмевали всё хорошее. К сожалению, так сложилось, что в жизни меня чаще поджидали трудности, нежели что-то положительное. Когда Аня вышла с заправки, мы вместе направились в машину, где стали ждать выхода Паши. Я прикрыла глаза от внезапной усталости и облокотилась головой на стекло. — Он решил детство вспомнить? — насмешливо спросил вдруг Лёша, — Чего это с игрушкой идёт? Ничего не понимая, я открыла глаза и взглянула на приближающегося Пашу. В его руках был тот самый мишка из автомата с игрушками. На мгновение лишившись дара речи, просто наблюдала за тем, как он садится в машину, а затем протягивает игрушку мне. — Спасибо, — пробормотала я, не смотря на него, ибо была слишком смущена. Сжав мишку в руках, я искренне улыбнулась приятной ностальгии.  — А ты времени зря не теряешь, да, Паш? — усмехнулся Лёша. — Милая игрушка. Он произнёс это тоном, который мне не очень понравился. Будто был в его словах какой-то другой смысл. — Отвали, Лёх, — бросил Паша, заведя машину. Мы выехали с заправки и отправились дальше в путь. Пока остальные что-то обсуждали, молчала и думала о поступке Паши. Это ведь очень мило. Он достал для меня игрушку, хотя я толком ничего не рассказала. Просто стояла и смотрела на мишку. Не знаю, какой была причина, да и без разницы. Хочется верить в то, что Паша просто хотел сделать мне приятно. Хотя, с чего бы? Может, вообще не стоит заморачиваться и забивать этим голову? — Уйти бы от тебя, да нормального парня найти, — услышала я вдруг Настю и заинтересованно повернулась к ней. — Да кому ты нужна-то? — усмехнулся Лёша. — Ты в зеркале себя видела? Настя, бросив на него обиженный взгляд, отвернулась, а я не выдержала: — За словами следи, красавец, — недовольно хмыкнув, сказала я. — Она же твоя девушка. Какое право ты имеешь унижать её? — А ты чего лезешь-то вообще? — удивился Лёша, взглянув на меня. — Так, успокоились все! — потребовал Паша. — Тут полиция. Сидим ровно: проблемы с ними нам не нужны. — Забей, Сонь, — обратилась ко мне Настя, пока Лёша пытался пристегнуться, — Он просто придурок. Из-за Лёши нас остановили. Я стала очень нервничать, но пыталась сохранять спокойствие даже тогда, когда пришлось выйти из машины вместе с остальными по приказу полиции. Ситуация накалялась, однако Паша, излучавший уверенность, заставлял верить в то, что всё будет хорошо. Да и что могло произойти? Мы ведь просто ехали. Да, нас чуть больше, чем должно быть, однако за рулём абсолютно трезвый водитель, права и доверенность на машину есть. Как и травка у Лёши. Надо же было додуматься взять с собой траву и положить её в дверцу! Мне хотелось прибить его, когда полицейский нашёл этот пакетик. Конечно же, нас повезли в участок. И, само собой, во всём обвинили Гошу. Машина-то его. — Давайте по-честному, — заговорил Паша, когда мы стояли напротив двух полицейских, явно желающих закрыть Гошу, — Травки не так много, у него никогда не было судимостей, так что если суд и будет, то серьёзный срок ему не дадут. Да и денег вам за это не заплатят. — Тридцать тысяч, и вы свободны, — предложил полицейский, а затем взглянул на меня: — Ну, или можем договориться по-другому. У нас тут скучно, и от общения с красивой девушкой мы не откажемся. Паша, взгляд которого вдруг изменился со спокойного на разъярённый, ясно продемонстрировал им своё отношение к этому. — У меня есть пятнадцать тысяч, — вставила Аня, заметив, как накалилась обстановка, — Может, этого хватит? — Тридцать. Не меньше, — отрезал мужчина, и я вздохнула, — Хозяин машины остаётся у нас. Девушка – тоже. Мы отпустим их, как только привезёте деньги. — Причину задержания Гоши я могу понять, — кивнул Паша, — Но Соня поедет с нами. — Нет, не поедет, — участковый покачал головой, — Или так, или можете прощаться со своим другом. Никто её не тронет. Если парня вы можете бросить, то уж за ней явно вернётесь. Я увидела, как Гоша закатил глаза, и усмехнулась. Никто бы его не бросил. — Всё в порядке, Паш, — я натянула улыбку, — Это же полицейский участок. Ничего со мной не случится. — Ты уверена? — спросил он, подойдя ко мне. — Я помню, что ты не любишь полицию. — Там совсем другая причина. Они не сделали мне ничего плохого, — я опустила взгляд и достала карту из сумочки: — На ней есть вся необходимая сумма. — Крутая родительская карта? — усмехнулся Лёша, и я смерила его недовольным взглядом. — Я из детдома, — коротко ответила я, а затем продиктовала Паше пин-код. — Спасибо, Сонь, — улыбнулся он, и ребята направились к выходу. Выходя из участка, Паша дал Лёше подзатыльник, чем вызвал мою улыбку. Нас же с Гошей закрыли в камере, и мы удобно устроились на скамейке. Ни телефона, ни книги. Делать было абсолютно нечего, а парень, с которым я толком не общалась, молчал, лишь изредка бросая на меня взволнованные взгляды. — Что такое? — не выдержала я, повернувшись к нему. — Как думаешь, нас отпустят? — Конечно. Ребята привезут деньги, и мы уедем отсюда. — Ты в это веришь? — Само собой, — кивнула я, удивлённая вопросом, — Они нас не бросят. Гоша, задумчиво смотря на потолок, который, видимо, показался слишком красивым, чтобы не уделить ему внимание, замолчал. Я видела, что он переживает, но не понимала, зачем делает это. Они вернутся за нами. Нельзя было сомневаться в них лишь из-за собственной неуверенности. — Слушай, Гош, перестань уже рассматривать этот потолок. Настолько красивый? — с сарказмом спросила я, усмехнувшись, — Извини, я не особо разбираюсь в искусстве. Поделишься впечатлениями? Гоша, посмотрев на меня, как на дуру, громко рассмеялся, и я не сдержала улыбку. Может, у меня получится его отвлечь. — Ты ненормальная, — успокоившись, сделал вывод Гоша, — Может, этим и нравишься Паше. — Ты с дуба рухнул? — фыркнула я. — С чего бы я ему нравилась? Мы знакомы сутки. — Ну, давай подумаем, — Гоша поднял руки наверх и стал загибать пальцы, — Паша позвал незнакомую девушку с нами в Чернобыль на поиски вора, который утащил у него восемь миллионов. Он не переставал говорить о тебе с тех самых пор, как они с Лёшей выбили ту дверь, и был готов наброситься на полицейского, когда тот заговорил о тебе. Ой, точно. Ещё и потратил время на то, чтобы вытащить для тебя игрушку из автомата. Мало причин? — Это полный бред, — я закатила глаза, — Мы слишком мало знакомы, чтобы появились какие-то чувства. — Тогда как ты объяснишь это? — Может, он очень хотел поиграть, но ему не нужна была игрушка? — предположила я. — А позвал лишь для того, чтобы было не так скучно. Чем больше народа, тем веселее, нет? — Он мог позвать любого знакомого или знакомую, — Гоша наклонился ко мне, — Но позвал именно тебя. — Потому что я и без вас оказалась втянута в это в тот вечер, когда Игорь похитил меня. — Ладно, тебе, видимо, ничего не объяснишь, — отмахнулся Гоша. — Как думаешь, скоро ребята приедут? — Думаю, да. Банкомат уж точно должен быть где-то рядом. Я не угадала. Ребята приехали только через несколько часов, когда на улице уже стемнело. — Бегом, бегом! — кричал Паша, подгоняя нас. — Нам нужно валить! — Что случилось? — спросила я, сев в машину. — За нами гонится дальнобойщик, — объяснила мне Настя, — Лёша решил надурить его, чтобы получить деньги, но план провалился. — А как же моя карта? — непонимающе спросила я, запутавшись. — Банкомат не работал, — фыркнула Аня, — Пришлось выкручиваться. — Круто выкрутились! — истерично закричал Гоша, заметив фуру позади нас. — Да не ори ты! — крикнул на него Лёша, — Он нас не догонит. — Да успокойтесь вы! — не выдержал Паша. — Оторвёмся. Просто не паникуйте. — Легко сказать, — хмыкнул Гоша. — Сонь, ты как? — спросил у меня Паша, не отвлекаясь от дороги, и я улыбнулась. — Была в порядке, — коротко ответила я, — Но сейчас, кажется, уже не особо. Меня пугает эта фура. — Не переживай. Я не дам тебя в обиду, — он улыбнулся, но взгляд от дороги не отвёл. Я пыталась унять своё сердце, которое ускорилось так, будто вот-вот собиралось вырваться из грудной клетки. Мышцы свело. Мне было страшно, а затем стало катастрофически не хватать воздуха. Фура, светящая фарами сзади, усугубляла ситуацию. Как Лёша вообще додумался попытаться развести дальнобойщиков? И как нам сейчас скрыться от него, если тут лишь одна дорога, ведущая прямо? А что произойдёт, если он нас догонит? Паша не даст меня в обиду. Своей паникой я ситуацию не улучшу, поэтому нужно успокоиться. Хотя бы попытаться. Аня, видя моё состояние, протянула мне бутылку воды, которую я с радостью приняла. Приложив усилия, сделала несколько глотков и умудрилась ничего не пролить. Стало немного легче. Паша с Лёшей в это время что-то обсуждали, пытаясь решить, как лучше поступить, чтобы оторваться. А затем мы увидели машину впереди – почти такую же, как у нас. Паша обогнал её и поехал дальше, а водитель фуры стал сигналить той машине. — Он решил, что это мы! — рассмеялся Лёша, радуясь тому, что мы оторвались. Однако в этот момент та машина отлетела на обочину, несколько раз перевернувшись, а дальнобойщик поехал в обратную сторону. Наступила тишина. Думаю, в голове каждого из нас промелькнула лишь одна мысль: Это могли быть мы.