Пять лет тишины...

Где-то лет пять назад в городе Хенфорт жила одна молодая и счастливая пара. Джон Дейви Харрис — великий учёный, который смог сделать множество открытий в своём родном городе. А также его супруга, которая тоже не была обделена вниманием народа. Она была очень красивой и работала в модельном агентстве. У них были дети — очень красивые, похожие на родителей. Старшая сестра Дженна, которой в то время было пять с половиной лет, была очень доброй и всегда стремилась помочь каждому, участвовала во всяких мероприятиях. А также брат, который был на год младше сестры, Дилан. Он тоже был хорошим мальчиком и очень интересным. Ему было четыре года, но он уже был таким же умным, как и его отец. Семья была очень дружной и довольно обсуждаемой в соцсетях. Но в один день всё изменилось. Утро казалось хорошим, были выходные. Но супруга Джона в этот день должна была уехать по делам модельного агентства, чтобы обсудить что-то, что она утаивала. Но Джона это не сильно волновало, ведь он полностью ей доверял и очень любил. Конечно, он просил её быть предельно осторожной и в случае чего сообщать, куда и с кем она едет. Джон и его супруга стояли у порога, прощались. Джон слегка целовал её в губы, а супруга целовала его в щёку, оставляя след красной помады. Джон глупо улыбался, любуясь своей женой, но задерживать её было нельзя, и супруг отпустил её, оставшись один дома с детьми. Этот день у Джона был полностью свободен, и он хотел провести его с детьми, ведь он часто был на работе. Примерно через полчаса, когда на часах было девять утра, один из детей проснулся. Джон в это время готовил завтрак для детей и для себя, чтобы накормить их и за столом объявить радостную новость: сегодня они пойдут гулять в парк, а после всей семьёй пойдут в кафе или ресторан. Как только Джон приготовил завтрак, он начал раскладывать еду по тарелкам. В этот момент со второго этажа по коридору прибежала дочка Дженна. Она с радостной улыбкой подошла к отцу и обняла его, радостно говоря: — Доброе утро, пап! — радостно воскликнула Дженна, прижимаясь и тёрлась щекой. — Доброе утро, принцесса, — сказал Джон, слегка улыбаясь своей дочке, убирая лопатку на стол, чтобы погладить её по голове и слегка поцеловать в лоб. — Дочь, разбуди своего брата, и пойдём все кушать, — попросил Джон. После этого Дженна кивнула и ушла в комнату Дилана, чтобы разбудить его. Пока Джон накрывал на стол, все собрались и сели за стол. За завтраком Джон объявил детям, что они пойдут гулять! Примерно через четыре часа, уже после обеда, как только Джон накормил детей супом, он сразу сказал им собираться на прогулку. Дети радостно побежали собираться, а Джон отправился в свою комнату, чтобы переодеться и взять нужные вещи. Он надел чёрную рубашку с белой жилеткой и штанами, после чего начал складывать вещи в сумку и отправился в комнату к детям, чтобы сказать, что пора выходить. Прогулка была замечательной. Джон отлично проводил время с детьми. Они гуляли по парку и весело проводили время. Дети играли, а Джон ходил рядом и любовался своей семьёй, которая выглядела очень счастливой. Но время шло, и пора было написать супруге, ведь она скоро должна была приехать в город, точнее, подъехать к парку. Дейв достал телефон из кармана, зашёл в приложение и быстро набрал сообщение супруге: «Здравствуй, зайка, ты там как? В город приехала? Мы по тебе соскучились и очень ждём. Позвони, как будешь у парка». Отправив сообщение, Джон убрал телефон в карман штанов и пошёл за детьми, которые направлялись на детскую площадку, чтобы поиграть с другими детьми. Прошло какое-то время, но сообщения от супруги не было, хотя она должна была приехать уже давно. Джон начал переживать, ведь жена бы предупредила. Но не было ни сообщения, ни звонка. Джон не мог терпеть и решил позвонить. Он встал с лавочки, где сидели другие мамы детей, и отошёл от детской площадки, чтобы позвонить своей любимой жене. Один гудок, второй, третий... тишина. Никто не брал трубку до пятого гудка, и вдруг... — Молодой человек, прошу не повышайте голос. Это из больницы. Ваша жена в коме. У неё очень серьёзные проблемы, — сказал врач, объясняя ситуацию. — Случилась авария, девушка очень ранена. Вы сможете приехать? Джона охватили паника и страх потерять близкого человека. Как он будет без неё? Он очень её любил... — Мужчина, алло, вы здесь? — спросил врач. — Я постараюсь как можно быстрее, — сказал Джон, после чего отключил звонок и сразу набрал номер своего друга Солуса, чтобы тот посидел с детьми, пока Джон уедет в другой город. Не раздумывая и без объяснений, он забрал детей с площадки, сказав лишь, что дядя Солус посидит с ними, а папа уедет по важным делам. Он не хотел пока говорить детям о том, что случилось с мамой, чтобы не давать им дополнительной поводы для переживаний. Хотя они и переживали — ведь очень редко видели, чтобы отец так сильно нервничал, — они не могли понять, что произошло. Уже на трассе, когда Джон мчался в другой город, вдруг зазвонил телефон. Он сразу взял трубку и услышал очень болезненные слова: — Вашей жены больше нет. Она не смогла выдержать тяжелых ран и много другого. Нам очень жаль. Этой фразой в жизни Джона всё изменилось. Он не мог с этим смириться. Не знал, как объяснить детям, что у них больше нет мамы, как на похоронах — стоит ли брать их с собой. Врать он не любил, и сейчас это казалось особенно мучительным. В сердце словно пронзила молния. Вся его любовь, надежды и мечты о будущем мгновенно разрушились. Глубокая, острая боль прокатилась внутри — словно кто-то вырвал его сердце и бросил на землю. В голове возникла абсолютная пустота, он почувствовал, будто весь смысл жизни исчез. Трепет, горечь и безмерная утрата заполнили его сердце, не оставляя ни места для слез, ни для слов. В этот момент он остался один со своим горем, переживая невыносимую скорбь и ощущение, что жизнь навсегда изменилась. Ночью, как только Джон уже вернулся домой, он был словно убит — не физически, а морально. Было больно осознавать, что жены больше нету, что он теперь не сможет лежать рядом с ней и обнимать её во сне, что больше не увидит её рано утром у плиты, что вовсе больше не сможет её увидеть. Его глаза были пусты, словно он уже умер. Прошло пять лет. Дети выросли, бизнес рос, хоть и с трудностями — физическими и моральными. Только Джон всё так же оставался один, всё так же тосковал по своей любимой жене. Сестра и Солус пытались помочь ему, пытались найти ему нового партнёра или хотя бы подтолкнуть к новой жизни, но ничего не получалось. Джон всё время думал только о своей бывшей и единственной жене, которая была для него всем. У него появлялись небольшие интрижки с другими людьми, но дальше этого ничего не заходило. Джон проснулся рано утром, встал с кровати и направился на кухню, чтобы приготовить завтрак детям. Но его опередила Дженна. Она стояла у плиты и готовила завтрак для всей семьи. Джон стоял в коридоре, полусонный — только что проснулся. — Доброе утро, принцесса, — мягко сказал он, погладив Дженну по её рыжим, слегка кучерявым волосам. Ему стало тепло на душе от мысли о том, что у него есть такие замечательные дети. — Доброе утро, пап! — просто решила сделать что-то полезное, раз уже проснулась, — улыбаясь, ответила дочь отцу. Джон в это время решил поставить чайник, чтобы приготовить себе кофе, но он уже был подогрет. Он слегка усмехнулся, после чего повернулся к дочери и сказал, пока она уже начала накладывать еду на тарелки:  — Ты у меня такая самостоятельная… молодец, доченька, спасибо тебе большое. После завтрака Джон сидел в гостиной и смотрел телевизор, увлечён сериалом. Раньше он не особенно любил их смотреть — казалось, что они какие-то сентиментальные и скучные… Особенно романтические сериалами! Где главные герои всё никак не могли сойтись, а как только сближались — происходило что-то, и всё рушилось. Джон по сей день так думал, но, в то же время, сериал всё же помогал ему немного расслабиться, и на душе становилось легче. Он помнил, как поздно вечером, когда жена укладывала детей спать, сама по себе садилась смотреть такие сериалы, а потом засыпала прямо перед ними. А Джону приходилось забирать её в кровать и укладывать спать. Сейчас всё иначе. Теперь сам Джон смотрит эти сериалы и не сводит с них глаз — так уж он увлёкся. Вдруг в гостиную зашла Дженна, держась за руку своего брата Дилана. Тот в этот момент был мрачен, словно туча, но так мило надул щеки… Ох уж эти дети! Джон сразу отвлёкся от телевизора и взглянул на своих малышей. — Что такое? — спрашивает Джон, поднимая одну бровь. Он подозревал, что у Дилана опять сломалась игрушка, и её снова нужно чинить. Но тут к отцу подходит Дженна и говорит: — Пап, мы давно не гуляли вместе, может, погуляем? — спросила рыжеволосая дочь, надеясь на согласие. Ведь недавно они перестали так часто проводить время вместе, как раньше. Услышав это, Джон сразу понял, почему сейчас сын выглядел таким хмурым, даже немного похожим на бурундука. Харрис улыбнулся, после чего взял за руки детей и, улыбаясь, ответил им, понимая, что дочь была права: — Да, ты права, нам стоит погулять. Мы так давно не проводили выходной день вместе. Так что одевайтесь только тепло, и мы пойдем на улицу — погуляем в парке, сходим на площадку, а потом заскочим в наше кафе. Он улыбнулся своим малышам, замечая их радостные лица. Дженна даже от счастья начала прыгать, а затем побежала вместе с Диланом в комнату, чтобы собраться. Уже находясь в парке, Джон внимательно осматривал его. Осенняя пора прекрасно, окутала парк мягким золотым светом, окрашивая листву в ярко-оранжевые, красные и янтарные тона. Впереди бегали его дети, радостно играясь вдвоём; на их лицах сияла яркая улыбка. Даже Дилан, обычно более застенчивый, был счастлив в окружении. Они вместе шли по тропинке к детской площадке. Уже приближаясь к ней, слышались голоса людей, а особенно — звуки детей, веселящихся и резвящихся. Увидев своих друзей, Дилан и Дженна побежали к ним как можно быстрее, а Джон сел на лавочку, чтобы наблюдать и следить за их играми.  Но прошло всего пять минут, как к нему подошла женщина довольно высокого роста и с красивой фигурой. Джон осмотрел её с колен до головы — белоснежные волосы, и понял, что это одна из его коллег.  — Здравствуй, Сайрисса, — сказал Джон, после того как осмотрел площадку и заметил, как её ребёнок играет со своими, на детской площадке. Затем он снова перевёл взгляд на женщину и отметил, что, как и всегда, она хмурится при виде его. Джон слегка улыбнулся и покачал головой:  — Впрочем, как всегда. Ты неплохая работница, скорее одна из топ-3, просто сама по себе такая.  — Ты тут со своим ребёнком, я вижу, гуляешь, — сказал он, получив в ответ короткое «Угу».  После этого женщина села рядом и спросила:  — Давненько вас тут не видел, редко гуляете с детьми?  Джон тяжело вздохнул и немного опустил голову, слушая её вопрос.  Да, — коротко отвечает Харрис, после чего в разговоре появляется пауза. Но её всё же прерывает Сайрисса, что было крайне необычно для девушки. — Как вы сейчас чувствуете, Харрис? — спрашивает она, в голосе слышится небольшое беспокойство. Несмотря на то, что Харрис раньше был большим баллутом, сейчас кажется, будто наоборот. Джон даже не знает, с чего начать ответить. Он сам не так ясно понимает, почему замолчал. Но Сайрисса не глупа — она понимает, что произошло, и знает, как сильно его тронуло это происшествие. Она понимает его боль — ведь терять близкого человека очень тяжело. — Знаете, Харрис, вам бы перестать думать о прошлом и сосредоточиться на настоящем. Попробуйте начать всё заново — с чистого листа, — говорит она, немного сжавшись то ли от холода, то ли от того, что ей тяжело так открыто говорить кому-то. Джон давно её знает, ведь не первый год они работают вместе. На лице Харриса появляется лёгкая улыбка, а затем он усмехается: — Ты права, спасибо. На часах было 16:38. Джон с детьми только выходили из парка и шли прямо по тропинке, направляясь в свое любимое кафе, чтобы поесть там. Дети были довольны прогулкой, а Джон — тоже. Наконец-то они вместе вышли погулять, как раньше. Подойдя к кафе, Джон аккуратно взял обоих детей за руки и пропустил вперед, чтобы они первыми зашли внутрь. Потом они подошли к уютному столику, который как раз оказался свободен. Джон и дети сняли верхнюю одежду — куртки, пальто, шарфы и шапки — повесили их на вешалку и уселись за стол. Вскоре к ним подошел официант, заметив новых посетителей, и протянул меню, подробно объяснив, как можно сделать заказ. После он отошел, и Джон стал рассматривать меню, чтобы выбрать, что поесть к концу дня. Дети не сидели тихо — они тоже выбирали блюда и советовались с папой, что им лучше заказать. Дженна предпочла легкое блюдо и сладкое — чизкейк, а Дилан выбрал шоколадный торт, потому что очень его любил и не мог себе его отказать. Джон, не очень любитель сладкого, решил взять легкий салат. Когда семья определилась с напитками, Джон позвал официанта, чтобы сделать заказ. Тот начал записывать и кивал, показывая, что всё записывает. Сумма заказа оказалась около трех тысяч рублей. Пока официант записывал, Джон взглядом наблюдал в окно: он разглядывал проезжающие машины, прохожих, спешащих куда-то людей, а также пары, идущие рука об руку, смеясь и наслаждаясь моментом. От этого зрелища Джон тяжело вздохнул и отвел взгляд к детям, которые о чем-то разговорили. Он не слушал их — пожалуй, они играли в какую-то любимую семейную игру. Через некоторое время первым принесли чай — его любимый с ягодами. Джон взглянул на детей и спросил: — Вам налить пока чай? — спросил Джон. Дети сразу обратили внимание на Джона и отрицательно покрутили головами. Он слегка кивнул и налил себе чай, добавив один кубик сахара, аккуратно его разминая, стараясь не издавать неприятных звуков.  Прошло, возможно, около часа; вся семья сидела за столом и ужинала, иногда разговаривая о школе, работе, дне рождения и других темах. Вскоре Дженна допила свой напиток и спросил у отца, можно ли еще купить что-нибудь. Отец слегка кивнул и дал ей деньги, чтобы она мог сам пойти к бармену и попросить приготовить еще какой-нибудь коктейль. Джон также попросил, чтобы она взяла что-то и для брата, хотя, зная дженну, она, скорее всего, сама бы и без подсказки что-нибудь взяла. Дженна ушла, и Джон отложил телефон, убрав его в сторону. Затем он спросил Дилана: — Ты говорил, что к тебе перевели какого-то мальчика. Как он тебе? Как его зовут? — спросил Джон, проявляя заботу, так как боялся, что ему может быть некомфортно с этим мальчиком. Как говорит их учительница, он не очень хорошо ладит со всеми. Дилан немного задумался, отвёл взгляд в сторону и после пробубнил:  — Карл, он отличник, мы с ним нормально ладим. Он мне немного помогает, но всё и сам знаю! — хмыкнул он, слегка улыбнувшись, гордо этим. — Ну и хорошо, — ответил Джон, слегка улыбаясь своему сыну. — Скоро твой день рождения. Может, у тебя есть пожелания? — спросил Джон, внимательно смотря на Дилана. Тот задумался на этот вопрос. В это же время вошла Дженна, очень довольная, как будто случилось что-то важное или она что-то увидела. Она поставила молочные коктейли на стол и подошла к папе, начала шептать ему на ухо:  — Папа, тот мужчина очень похож на тебя. Может, это судьба, и вам стоит познакомиться? — спросила Дженна, усевшись рядом с Диланом. Тот сейчас был в хмуром настроении, потому что с ним не поделились. Джон удивлённо взглянул на дочь и ответил:  — Дженна… Мне хорошо с вами двумя, — проговорил он, скрестив руки и слегка улыбнувшись. Затем он повернул голову в сторону барной стойки, чтобы рассмотреть молодого человека. Это был парень лет 25–30, хотя кто знает? Может, и старше — возраст лишь внешний вид. Но всё же, он действительно казался похожим на Джона — по чертам лица, носу, губам. Цвет глаз другой, форма немного отличалась, но что-то в нём было узнаваемое.  Джон задумался: почему именно этот мужчина?  Он вернулся в обычное положение, взгляд стал серьёзным.  — Я уже не молод, с двумя детьми — трудно будет найти новую пару… И почему именно он? — тихо проговорил он, слегка косо глядя на Дженну, которая в ответ просто не знала, что сказать. Наступил момент, когда Джон оплатил счёт и с детьми направился пешком домой. На улице уже стемнело, но фонари освещали дорогу.

Всё же, он задумался о словах дочери: жить всю жизнь одному — как-то не хочется. Всё в этой жизни — сложно, очень сложно.