Подарок

Фиолетовый кожаный диван скрипнул, когда одно тело прижалось к другому. — Сунао-о-о, ты т-кой… х-ро-о-оший… Страдальческий стон, раздавшийся в той маленькой тихой комнатушке, показался им обоим гораздо громче, чем был. — Махиру-сан… хватит… ты пьян… В глазах рябило от неонового света под потолком. Фучи небрежно отпихнул от себя Махиру, решившего было прикорнуть у друга на плече. Такое поведение было нормальным для Махиру, но не для Фучи. Но, наверное, это просто влияние алкоголя. Всë же, Махиру часто попадался Фучи на глаза пьяным, а вот Фучи полноценно пил что-то спиртосодержащее впервые за всю жизнь. Конечно, не считая нескольких глотков в подростковом возрасте, сделанных, чтобы не выделяться из толпы сверстников. Теперь же он был взрослым. Ещë не настолько, чтобы легально пить, но Махиру это не остановило: у него был день рождения, а именинник обязан проставляться в караоке-баре. Просто кроме Фучи не нашлось никого, с кем Махиру хотел бы отметить свой особенный день. «Пошли, я всë устрою. Мне даже не нужны подарки, если ты будешь там, Сунао!» — сказал он перед тем, как повести сюда Фучи, всë же давшего добро на поход в бар, а потом и на всë остальное: выпивку, блеск для губ («Просто попробуй, тебе пойдëт!»). Ну а кто бы отказал тем словам и тому щенячьему взгляду Махиру, который их сопровождал? Никто. Ну, может, Тоби смог бы. Он был очень независимым и принципиальным, особенно по отношению к людям. Решит, что ты милый — будет на твоей стороне почти до самого конца. Решит, что тебя стоит остерегаться — превратит общение в минное поле. Фучи повезло быть в первой категории. Махиру не повезло быть во второй. — Сунао-о-о… это так… ж-стоко… обнима-а-ашки… — Махиру надулся и захныкал, лëжа на диване и потираясь о него щекой, но не делая даже попыток сдвинуться с места. Фучи вздохнул и на мгновение зажмурился, пытаясь унять раздражение от цветного света в комнате, которую они арендовали. Махиру стоило отвести домой. Он был на той стадии опьянения, когда ещë смог бы выйти из бара своими ногами, но уже не смог бы дойти до квартиры (учитывая обилие подъëмов, спусков и пешеходных переходов по пути). Нет, его точно нужно было тащить. А Фучи определëнно не обладал достаточной силой, чтобы удерживать вес взрослого мужчины без угрозы надорваться. Поэтому вставал вопрос: что делать? К кому обращаться? Они были здесь вдвоëм, две хилые тушки на разной стадии опьянения. Фучи, так и не сумевший собрать свои проблемные глаза в кучку, взглянул на Махиру через камеру телефона. Тот не спал, но, похоже, очень скучал: его щëки были надуты, губы выставлены уточкой, а ногти, с недавних пор удлинëнные и заострëнные, драли кожаную обивку дивана. Точно. Телефон. Нужно позвонить Тоби. Почему ему? Ну, у Фучи не было больше никого, кто примчался бы по первому его зову поздно вечером в какой-то дурацкий караоке-бар на отшибе Токио с огромной наценкой за комнату. Только Тоби. Так мило… Тоби очень заботился, хоть и не говорил этого. Он был хорошим другом. (Другом, к великому огорчению Фучи.) Удивительно, но когда Тоби ответил на звонок спустя всего один гудок, слова полились изо рта Фучи сами собой. Автоматически. Как будто за него говорил кто-то другой, более раскрепощëнный и смелый. — Нам очень нужны твои сильные руки, Тоби… Кто-то, кто — боже — не стеснялся делать жалкие попытки в флирт с Тоби по телефону?.. Когда Фучи протрезвеет, он наверняка задушит себя за такую дерзость, даже если не вспомнит конкретные слова. Главное ведь — посыл. А посыл, надо сказать, был очень и очень двояким. Сильные руки Тоби и правда хорошо смотрелись бы на… Ух, голова заболела. Да, руки Тоби хорошо смотрелись бы на голове Фучи. Массаж мог бы помочь. Махиру наверняка гордился бы, если бы был чуть менее пьян. Кстати о Махиру: он становился всë более беспокойным. — Сунао-о-о… жа-арко… — Сунао-о-о… обними-и… — Сунао-о-о… Ну и нытик! Фучи, может, тоже было жарко и тоже хотелось прижаться к кому-то… может даже к кому-то конкретному… и что ему теперь, лечь и расплакаться? А толку? Ого, алкоголь действительно раскрепощает. На трезвую голову Фучи не позволил бы себе даже подумать о таком. В смысле, и о Махиру в негативном ключе, и о… Стук в дверь. — Фучи? Вы здесь? …Тоби. — О-о! О… то-о… нигири! — воодушевлëнно воскликнул Махиру и пьяно захрюкал, развеселëнный собственной шуткой. Замок заскрежетал, когда туда просунули ключ (Фучи даже не думал спросить, откуда он взялся у Тоби), и дверь как будто нехотя распахнулась, впуская внутрь их с Махиру любимого (единственного) трезвого водителя. Это игра слов такая. Типа, Тоби водитель… а водит он своë тело… то есть он типа машина… поняли, да?.. Боже, заткните Фучи мозг, ему уже жаль будущего себя. Тоби оглядел комнату. Скользнул взглядом по экрану, мерцавшему на стене. Цыкнул на пустые бутылки и рюмки, неряшливо раскинутые по углам огромного стола. Вздохнул. Раздражëнный, уставший. Руки скрещены на груди, губы недовольно поджаты. Между бровями пролегла складка, и Фучи едва заметно дëрнулся в порыве дотянуться и разгладить еë. Он ощущал себя в разы смелее и свободнее, чем, как все знали, был обычно. Возможно, дело было не только в алкоголе, но и в том, что Фучи не заметил за спиной Тоби Баку. Даже непривычно как-то видеть их порознь… Непривычно, но, впрочем, не плохо. Просто… будоражаще. Фучи всегда чувствовал себя немного не в своей тарелке, когда они с Тоби проводили время вместе, и даже не осознавал этого, пока Тоби не появился на пороге комнаты без сумки. Без третьего (сейчас уже четвëртого, раз с ними Махиру) лишнего. Без лишнего наблюдателя, лишнего рта, глаз и ушей. Хотя постойте, у Баку же не было глаз и ушей… Стоило придумать другую метафору. А если… — Фучи. — Хм? — Фучи моргнул, и Тоби почему-то резко переместился от двери вплотную к нему. Его глаза в этом отвратительном неоновом свете казались ещë более удивительными, чем обычно. Фучи не думал, что это возможно, но, видимо, ошибся. — Привет, Тоби… Тоби поморщился, бросив взгляд на Махиру, но когда его глаза вернулись к Фучи, лицо заметно смягчилось. — Привет. Думаю, будет проще, если я понесу его. Поможешь посадить горе-именинника мне на спину? Вот как, значит? Фучи ждал, терпел, мечтал, но в итоге такая честь, как катание на спине у Тоби, досталась Махиру, который просто напился? Что дальше? Может они ещë и поцелуются? Фучи надулся и был почти уверен, что Тоби это заметил. Ну и пускай. — Да, — он нехотя согласился и потряс Махиру за плечо. — Махиру-сан, вставай. Махиру застонал, но сделал то, что от него требовалось. Хотя в тот момент он больше походил не на человека разумного, а на Пизанскую башню… Фучи уж было смирился со своей участью, неуклюже пытаясь помочь Махиру закинуть на Тоби ногу, как вдруг у главного пьянчуги их компании… резко поменялись планы. — Гири-ку-ун, ты такой… холодный… Прия-ятно… Д-вай останемся… так… — проныл Махиру, потираясь всем своим телом, разгорячëнным алкоголем, об одежду Тоби, умудрявшегося источать прохладу даже в жаркие дни и через сотню слоëв ткани. Фучи почувствовал, как по его виску скатилась капля пота. Ему тоже хотелось прижаться к Тоби. Просто чтобы остыть. Как долго они здесь сидели? Час? Два? Три? Дверь была закрыта, в комнате стало душно. Только и всего. Не то чтобы он ревновал. Безусловно, Махиру часто раздражал и заставлял неловкость цвести и пахнуть между ними всеми… но у него был день рождения, он имел право немного покапризничать. Фучи не стал бы отрывать его от Тоби. Это было бы неправильно. Но он ведь мог присоединиться, правда? Это явно не то, что он сделал бы в здравом уме, но в этом всë ещë не было ничего плохого, да? Махиру в любом случае любил делиться. И так их планы быстро и спокойно довести именинника до квартиры рухнули с оглушительгым треском. Нет, не с треском… с хлопком! С хлопком, с которым Фучи прижался к Тоби спереди, оставляя его зажатым между телами двух высоких, острозубых парней. Высоких, острозубых и горячих. Буквально. И Фучи знал, что из них с Махиру горячее он сам: так было всегда, но алкоголь наверняка усугубил это, превратив его в ходячую печку. Тоби замер на долгие пару секунд, но оттаял и задëргался, когда Махиру с наслаждением выдохнул прямо ему на ухо. Впрочем, попытки вырваться были сделаны даже не в половину, а в четверть силы. Фучи знал, он видел Тоби на тренировках и в бою. Он знал, что Тоби мог порвать их обоих даже без Баку. Такой маленький, почти утопающий в своей вездесущей оверсайз-ветровке, но поразительно вëрткий, находчивый и живучий. Тем не менее, в тот момент, меж двух огней (очень смешно, Фучи, больше никогда не пей ничего, кроме воды), Тоби лишь слабо отпихивал от себя руки Махиру. Конечно же, тщетно. Пьяницу, особенно если этот пьяница заядлый любитель игр в казино, было сложно остановить, если он решал, что чего-то хочет. А тогда он, похоже, хотел продолжать прижиматься и потираться о Тоби. Возможно, Тоби не сопротивлялся в полную силу, подумав сделать это подарком Махиру на день рождения. Хотя этот вариант звучал излишне мило: Тоби не распылял свою доброту на кого-то помимо близких людей. Тогда оставался другой вариант: он просто боялся случайно причинить вред Фучи, который тоже жался к нему и совсем не хотел уступать конкуренцию своему старшему другу просто из-за его дня рождения. Но причина не была принципиально важна. Махиру обвил рукой талию Тоби, Фучи собственнически притянул его ближе к себе, и Тоби перестал бороться. — Расс… с… слабься… Ото… О… Бля… Тоби-кун… — пролепетал Махиру, остановившись на имени Тоби вместо фамилии, видимо, из-за простоты произношения. Фучи не понравилось, что Махиру сфамильярничал, но с тем, что Тоби и правда стоило расслабиться, он не мог не согласиться. Держа его за предплечья, можно было ощутить, что всë его тело словно окаменело от напряжения. А время позднее, скоро уже и спать пора. Нет, так дело не пойдëт. Раз уж Махиру так категорично решил обжимать Тоби и никого другого, Фучи извлечëт из этого пользу и по крайней мере позволит себе прикасаться к Тоби так, как не позволил бы ни при каких других обстоятельствах. Джеронимо! Фучи обхватил руками плечи Тоби и осторожно надавил на трапециевидные мышцы. Тоби вздрогнул, его рот открылся с тихим влажным причмокиванием, но закрылся, не издав больше ни звука (а жаль). Фучи провëл линию по лопаткам Тоби надавливающим движением, в ответ на что тот обмяк и опëрся о парней спереди и сзади него. Фучи не был уверен, почему: то ли он утратил контроль над конечностями, то ли добровольно позволил двум извращенцам разной степени трезвости быть единственным, что удерживало его от падения, — но его это не очень волновало. Волновало его — их — лишь то, что Тоби поддался ласкам. Стоило ли объяснять, насколько оба парня оценили это? Махиру, воспринявший чужие реакции как зелëный свет, одобрительно мырлыкнул и начал шариться руками по торсу Тоби, попутно бормоча себе под нос что-то о его прессе. Фучи, взяв пример с друга, тоже поспешил действовать, но, в отличие от Махиру, гораздо мягче. Он притянул Тоби ближе и положил его голову к себе на грудь, пробегая пальцами по волосам и легонько задевая ушную раковину при каждом поглаживании. Тоби же либо тихонько млел, либо был абсолютно шокирован, потому что не предпринимал ни единой попытки выбраться из этого двухстороннего захвата. Да и вообще не двигался. Ну, какой бы ни была причина, он больше не был так напряжëн, а в какой-то момент даже прильнул к Фучи чуть сильнее, и это можно было считать хорошим знаком. Если Фучи не выдавал желаемое за действительность, конечно. Махиру наглел с каждой секундой. Вот он наслаждался прохладой Тоби, только пришедшего с улицы в эту душную кабинку караоке, а вот он уже откровенно дрочил, втираясь пахом в его задницу, что Фучи мог безошибочно понять по наиоткровеннейшим звукам, исходившим из его рта. И, честно, Фучи бы не постеснялся его ударить. Фучи собирался, потому что как он посмел, это же ни в какие ворота не лезло. Но остановило его не что иное, как поцелуй холодных шершавых губ. Да. Фучи поцеловал Тоби, и произошло это не в какой-то домашней или романтичной обстановке и не потому, что один из них предложил… а потому что Тоби совершенно очаровательно зацепился руками за воротник толстовки Фучи, чтобы не упасть, и… случайно потянул Фучи вниз. Губами на свои губы. В ту же секунду всë забылось. Стоны Махиру (такие, как будто это его драли черти, а не он выступал в роли чëрта)… Раздражающий неон лампочек под потолком… Духота комнаты и вонь алкоголя… Всë просто перестало существовать. Всë, кроме Тоби, его губ, его рук, восхитительного трения его живота о ширинку Фучи… и, конечно, их поцелуя с привкусом пива и переслащëнного покупного торта. Фучи знал, что всë это случилось из-за Махиру, его приглашения, его дня рождения, но в ту минуту не мог не ощущать именинником себя. Вынырнуть обратно в реальность удалось не сразу. И даже не удалось, а пришлось, ведь всë удовольствие от затянувшегося неуклюжего поцелуя рассеялось, когда в груди начало сдавливать от нехватки воздуха. Не хватало ещë в обморок упасть… Фучи отстранился, приоткрыл глаза, которые незаметно для самого же себя закрыл где-то в начале поцелуя, и… вау. Он никогда не видел лицо Тоби таким румяным. В его чертах отчëтливо читалась растерянность, глаза-хамелеоны часто моргали, дыхание сбилось, губы влажно блестели, руки не собирались отпускать толстовку Фучи. Фучи хотелось достать смартфон, посмотреть на Тоби без фильтра своего плохого зрения, сделать фото, распечатать, засунуть под чехол и доставать всякий раз, когда останется один. Смартфон валялся в дальнем углу дивана. Ну и отстой. — М-ах?! — Фучи вздрогнул, когда совсем рядом, почти под ухом, прозвучал этот тихий, удивлëнный вздох на грани стона. Но кто… Тоби впечатался лбом ему в ключицу, содрогнулся всем телом, и Фучи понял, что это мог быть только он. Для Махиру этот звук был слишком робким и тонким, а Фучи просто не из-за чего так стонать. Но тогда из-за чего Тоби..? — Мм… Тоби-кун… — неразборчивое бормотание Махиру. Шелест ткани. Конечно. Всë из-за него. Пострел даже здесь поспел… Бросив взгляд вниз, Фучи понял, что Махиру лез рукой в штаны к Тоби. К красному, дрожащему и наверняка не шибко привыкшего к такого рода вниманию Тоби. К Тоби, который попытался вжаться в Фучи всем своим телом и коротко, едва заметно покачал головой из стороны в сторону, как будто это было всем, на что он способен. Если бы Фучи был не так трезв и не был так сосредоточен на нëм, он бы даже не заметил. Ну уж нет, не в этот раз. С небывалой силой, подкреплëнной жгучей ревностью, Фучи вытащил руки Махиру, ослабшие от алкоголя, оттуда, где им быть не следовало. Махиру протестующе-непонимающе замычал. Фучи сделал шаг назад. Тоби последовал его примеру. Махиру попытался догнать их и вернуть «своë» место позади Тоби, но запнулся о ножку дивана и рухнул на фиолетовые кожаные подушки. Больше не встал. Засопел. Фучи беззвучно фыркнул. Прости, Махиру, ему не жаль. Чисто теоретически он, может, и поделился бы… но только если бы его руки были на месте рук Махиру и гарантировали Тоби ту заботу, которую он заслуживал. Иначе? Да ни в жизнь. Опустив голову, Фучи наткнулся на взгляд Тоби. Напряжëнный и в то же время облегчëнный. Благодарный. Ожидавший чего-то. Возможно, Тоби ждал, что Фучи предложил им уйти отсюда. Или, может, он ждал ещë одного поцелуя, ведь рук с воротника чужой толстовки так и не убрал. Да, пожалуй. Фучи хотел поцеловать его ещë раз. Стоило сделать это, пока он был достаточно смелым, чтобы целовать Тоби. И пока он был достаточно глупым, чтобы целовать Тоби, пока не начнëт задыхаться и видеть свет. — Эй! Не отключайся здесь! Фучи! — Прости… Просто так приятно… Фучи устало прикрыл глаза, чувствуя, как сильные руки Тоби поддерживали его. — Вставай и помогай нести идиота. Фучи отмахнулся, лениво скашивая глаза на Идиота, уютно храпевшего на диване в позе «жертва жестокого убийства». — Ему там хорошо… Давай оставим, а? — предложил Фучи и устало прикрыл глаза. Сонливость накатила волной. Всë, чего он хотел теперь, это быть единственным претендентом на катание на спине Тоби. А с Махиру ничего не случится. Проспится и будет как огурчик. Максимум заплатит за… лишние шесть-семь часов, которые был в арендованной кабинке караоке-бара. Ну, тысяч десять иен выйдет, наверное. А что? Неплохой подарок для именинника… — Знаешь, вы друг друга стоите. Тоби вздохнул, и Фучи почувствовал, как его ноги оторвались от пола. Он распахнул глаза и тихонько ахнул: Тоби не стал нести его на спине — вместо этого он взял Фучи на руки. Как принцессу. — Ладно. Пойдëм домой. Фучи неловко согнулся, чтобы положить голову Тоби на плечо. — Ты проводишь меня?.. Тоби мягко покачал головой. — Останешься на ночь у меня. Фучи расплылся в улыбке и потëрся щекой о кофту Тоби. Тот быстро отвëл взгляд и поджал губы. — Спи давай! Ты пьян. — Светлые брови нахмурились, и Фучи послушно закрыл глаза, наслаждаясь тем, как надëжно, но бережно его несли прочь из этой комнаты. Впрочем, от него не ускользнул нежный румянец, заливший бледную кожу Тоби цветом. Как бы то ни было, Фучи не мог жалеть о том, что согласился составить Махиру компанию. Сам того не зная, именинник сделал Фучи лучший подарок из всех, которые тот когда-либо получал. Даже если в процессе они добавили Тоби несколько седых волосков на голове.