Верх

             - Это не должно было быть так, ты же не думаешь, что я сделал это специально!?       - Не думаю, - сознался мужчина, от чего у Антона на душе стало немного спокойнее, - но тебе не пятнадцать лет, чтобы не думать о последствиях.              Сегодня был тот самый день, который можно было бы назвать самым лучшим за последние несколько недель: Антон выспался, ведь в расписании стояло всего две пары, одну из которых можно было прогулять, а вторую прогуливать ни в коем случае нельзя, да и не хотелось, ведь он знал её на «отлично». Так уж совпало, что историю в школе объясняли очень интересно, а в университете еще и повезло с преподавателем, который был молод, красив, да еще и сожителем Антона.              Эту пару Антон откровенно скучал, ведь она задумывалась как повторение материала перед зачетом. Его друг, который сегодня опоздал и был вынужден сесть отдельно, выжидающе посмотрел на него, будто бы призывая как-то разрядить скучную лекцию. Антон и сам был не против немного развлечься, но между ними было слишком большое расстояние, да еще и все места были заняты. Друг, опоздав на пару, слишком сильно боялся (и не особо любил) Арсения Сергеевича, поэтому сел сразу же около выхода, решив не идти вглубь аудитории и не выгонять со своего места одногруппницу, которая почему-то пересела.              Антон жестами показывал Никите, что надо как-то сесть поближе, чтобы он менялся с ребятами местами аккуратно, пока препод не видит. Он и сам поменялся уже на одну парту вперед, когда увидел, что Никита соизволит явиться на пару. Но Никита никак не мог понять, что от него хотят.              - Антон, вы тут сурдопереводчиком для кого-то подрабатываете? - окликнул Арсений Сергеевич, - не припомню, чтобы в вашей группе учились глухие, поэтому прекращайте размахивать руками и начните уже записывать то, что я говорю.              Антон и Арсений многозначительно друг на друга посмотрели секунд десять, студент почувствовал некое предупреждение в этом взгляде, но он ничего такого не сделал, чтобы бояться, поэтому, как только отвернулся преподаватель, Антон написал короткую записку: «Ты че тупишь, поменяйся вон с этой дурой местами, потом с Петренко, так мы хотя бы разговаривать сможем», смял листок и, когда Арсений Сергеевич снова отвернулся, кинул этот листок в друга. Никита быстро пробежался глазами и, не долго думая, что-то дописал и отправил это листок обратно. «Просить вот эту выдру пересесть? Да она визжать начнет как свинья, если я заговорю с ней после того, как мы всем показали её дневник» - прочитал Антон и закатил глаза. Написав о том, что Семенова даже не знает, что это сделали они, он снова швырнул записку Никите и полез в рюкзак за телефоном, чтобы посмотреть время. Не успел он даже открыть его, как раздался какой-то шум, который привлек внимание сразу всех.              - О нет… - пробормотал Антон себе под нос, увидев Семёнову, читающую их переписку и одновременно отгоняющую Никиту от себя.              - Да вы что совсем!? - закричала она, смотря то в сторону Антона, то на Никиту, который уже даже не старался забрать листок, а просто успокоить, - так это вы украли мой дневник и опозорили меня перед всеми, - переходя на ультразвук, не успокаивалась девушка.       
Арсений Сергеевич сразу же метнул раздраженный взгляд в Антона, и это не предвещало ничего хорошего. Антон, не ожидая, что одногруппница вообще будет лезть не в свое дело, не сразу придумал, как на это реагировать, поэтому просто впал в ступор.              - Давайте успокоимся, а все вопросы друг с другом решите после лекции, - вмешался он, но это было уже бесполезно, потому что такого вспыльчивого и неугомонного характера, как у Семеновой, Арсений на своей практике не встречал. Успокоить эту девушку было ему не под силу, и он это понимал, но обязан был что-то сделать.              Вернуть дисциплину в аудиторию не получилось, а последние двадцать минут от лекции Никита пытался убежать от разъяренной девушки, которая, будучи в два раза меньше него, почему-то решила, что ей под силу физическая расправа над обидчиком. Ни другие одногруппники, ни преподаватель не смогли остановить девушку, пара была сорвана.       Сейчас, медленно шагая домой, Антон боролся с желанием свернуть к другу и переночевать у Никиты. Антон с Арсением живут вместе, и многовероятно, что тот уже дома. Антон ненавидел доставлять Арсению неприятности: одно дело - специально нарваться, когда они наедине, а другое - сорвать лекцию, хоть и не специально.       Для Арсения преподавание очень важно, как и границы в общении между преподавателем и студентами. Арсений всегда старался сделать так, чтобы ученики понимали его предмет и сдавали его не потому, что учили всю ночь перед зачетами, а потому что понимали все причинно-следственные связи, закономерности. Сегодня как раз был тот момент, когда он надеялся успеть напомнить как можно больше полезного материала студентам для успешной сдачи зачета, анализировал слабые места группы весь вчерашний вечер, чтобы помочь им. 
       Антон дошел до дома только через сорок минут после того, как вышел из университета, хотя обычно тратил на это не больше двадцати. Совершенно не хотелось заходить в квартиру. Чувство вины и стыда заполняло Антона с головы до ног, он не хотел видеть Арсения в данный момент, не хотел чувствовать, как тот расстроен. Преподаватель и так из-за приближающейся сессии мало спал, мало ел и очень много работал, и впереди еще сессионная неделя.              Решив, что чем больше Антон тянет, тем больше шанс, что он действительно сбежит, что было бы очень неуважительным к Арсению, Антон пнул невинный камень и открыл дверь в подъезд, сразу проходя к лифту. Парень даже не заметил, как успел доехать до девятого этажа, зайти в квартиру, снять обувь, верхнюю одежду, кинуть рюкзак около ботинок, посмотреть на рюкзак, вздохнуть, поднять рюкзак, отнести его в комнату, помыть руки, переодеться и, наконец, просто сесть на кровать, чтобы успокоиться. Впервые Антон был рад, что у них с Арсением отдельные комнаты. Раньше это казалось бессмысленным, сейчас - возможностью собраться с мыслями и пойти отвечать за свои поступки. Написав Арсению сообщение с просьбой выйти в гостиную через две минуты, Антон оставил телефон в комнате и вышел из комнаты. Дойди до центра, он опустился на колени, положил руки на бедра, выпрямил спину и смотрел на стену, надеясь, что Арсений не станет тянуть.              Не прошло и минуты, как Антон услышал шаги, поднял взгляд и встретился глазами с Арсением. Тот выглядел еще более уставшим, он это даже не мог скрыть, как обычно это делал, стараясь не показывать своего состояния. Кажется, сорванная лекция была последней каплей. Антон снова опустил взгляд и просто ждал. Он не знал, стоит ли ему начинать что-то говорить или нужно подождать, но очень хотелось хоть какого-то взаимодействия с Арсением, желательно физического, в идеале объятий, но и поглаживание по голове подойдет.              Арсений около двух минут смотрел на Антона, развернулся и пошел из комнаты. Это было неожиданным и непривычным, ведь обычно Арсений сам настаивает, чтобы они не затягивали с решением проблем, а тут просто уходит. Антон уже хотел расплакаться на месте. Лучше бы его сейчас выпороли тростью, как и угрожал Арсений много раз, даже ругань в свою сторону Антону было бы легче перенести, чем тот факт, что Арсений хочет просто оставить сейчас всё, как есть.              - Не накручивай себя, между нами всё хорошо, ничего непоправимого не произошло, я просто устал и расстроен, - внезапно донеслось до Антона, от чего он резко поднял голову и посмотрел на Арсения, который остановился в дверном проеме и даже не повернулся в сторону юноши, - я не хочу, чтобы мои эмоции взяли вверх в этом диалоге, а тем более в наказании, лучше бы нам поговорить завтра, - закончил он, и спустя секунды три Антон услышал, как закрылась дверь в комнату.              Антон не выдержал такого и заплакал. Ему было стыдно, он вот уже неделю старался не мешать Арсению, давал ему больше свободного пространства для работы, сам вызвался готовить завтраки или хотя бы следить, чтобы всегда была быстрая еда в квартире: для него было не новостью, что его партнёру сейчас не очень легко, и вместо этого только довел его до того состояния, что он даже разговаривать не хочет. Арсений никогда не избегал компании Антона, даже когда был занят, всё равно хотел, чтобы Антон был где-то рядом, занимался своими делами или даже бездельничал: занятие было неважно, просто нахождения рядом было вполне достаточно, чтобы Арсений чувствовал себя комфортно. Теперь ему комфортнее без Антона? 

Антон поднялся, открыл шкафчик, в котором они хранили некоторые девайсы, и выбирал между тростью и ремнём: с одной стороны, он хотел показать, что действительно раскаивается, и, даже несмотря на свою только косвенную вину, он всё равно осознает, что стал причиной срыва лекции, но еще он не понимал, насколько наказание тростью отличается от того, что они обычно практиковали. Черт! Как же легко, когда всё решает партнер, а ты просто…просто подчиняешься и доверяешь. Всё же выбрав ремень, Антон закрыл шкаф и пошел в комнату Арсения. Он удивился, увидев, что тот просто лежит с закрытыми глазами. Возможно даже спит. Учитывая, что Антон засыпал во втором часу ночи, Арсений в это время всё еще работал, неудивительно, что он уснул так быстро. Антон посмотрел на него грустными глазами, вытер остатки слез и сел на край кровати, не позволяя себе лечь рядом, хоть очень хотелось.              - Я не сплю, - сказал Арсений, очень глубоко вдохнул и медленно выдохнул.              - Прости… - начал было Антон и сильно пожалел, что не зашел сначала в ванную прочистить нос. Он мысленно назвал себя маленьким сопливым ребенком, представляя, как жалко сейчас выглядит. - Сень, я…это не должно было быть так, ты же не думаешь, что я сделал это специально?              - Не думаю, - тихо, почти шепотом сознался мужчина, от чего у Антона на душе стало немного спокойнее, - но тебе не пятнадцать лет, чтобы не думать о последствиях.              - Да-да, я понимаю, - закивал юноша, опускаясь на колени около кровати и принимая позу покорности, чтобы показать партнеру, что он полностью отдает контроль в этой ситуации своему Верхнему, - не игнорируй меня до завтра, пожалуйста. Прошу.              Арсений не спешил что-то делать, он надеялся, что Антон даст ему время успокоиться и полностью убедиться, что он может объективно оценить ситуацию, а не наговорить всякого сгоряча из-за отсутствия в последнее время здорового сна. На самом деле он и правда не злился, и даже готов был оставить ситуацию без разбирательств, ведь у Антона сейчас так же сессия на носу, ему лишние переживания не нужны. Но, видя, как настойчив Нижний…              - Антон, я же сказал, что всё хорошо, я не планировал тебя игнорировать, я просто должен решить, как именно должен пройти наш…- Арсений покосился на ремень, который принес юноша и оставил на кровати, где чуть ранее сидел, - наш разговор. Но наши мысли в каком-то плане сходятся.              - Если нужно, я принесу трость, - через силу произнес парень: он всё еще боялся её, - я просто не знал, что взять.              - Не стоит, - отрицательно помахал головой преподаватель, - расскажи тогда, что сегодня по твоему мнению пошло не так, - попросил он, смирившись, что до завтра это не отложить.              Антон поморщился: он ненавидел эту часть. Принять наказание - нестрашно, но вот так стоять и признаваться в своих проступках во всех подробностях, остро ощущая всю глупость тех или иных действий. Это слишком унизительно и стыдно, чтобы смириться с этим.              - Я сознательно нарушил дисциплину на твоей лекции. Я знал, как тебе важно было подготовить нашу группу к зачету, как ты беспокоишься за знания каждого, и знаю, как долго ты готовился к этой лекции, но вместо этого я решил, что могу себя развлечь. Я проигнорировал твоё замечание. Даже если бы эта дура не увидела записку, я бы так и продолжил переписываться с Никитой и мешать остальным. На остальных мне вообще-то пофиг, но таким образом я мешал бы и тебе, а это очень неуважительно, - озвучил Антон свои выводы, - для меня основа отношений - уважение, тем более публично, я сам тебе об этом говорил и сам же пошел наперекор своим словам. Прошу прощения, очень стыдно перед тобой, - тихо закончил Антон, надеясь, что Арсений видит эту ситуацию так же, а не еще хуже.              - Спасибо, - голос Арсения звучал чуть мягче, чем ранее, - ты действительно понимаешь, что конкретно было не так. Я благодарю тебя за то, что ты не пытаешься оправдаться. Я не виню тебя за проступки других людей, хотя про дневник Семеновой мы еще поговорим, но знай, что я наказываю тебя не за сорванную лекцию, а только за нарушение дисциплины. Ты не виноват, что всё обернулось именно так. Ложись на кровать и сними всё ниже пояса, пожалуйста.              Антон несколько раз кивнул и, встав, начал расстегивать ремень. Руки немного тряслись и очень сильно потели, но юноша старался не медлить. Борясь с желанием просто кинуть всё пол, Антон аккуратно сложил джинсы, белье, ремень и, стараясь не смотреть в лицо Арсению, лег на кровать, уткнувшись в сложенные руки.              - Я хочу, чтобы это наказание ты вытерпел молча, - попросил Арсений, - если не умеешь вести себя тихо на моих лекциях, то будем учить тебя это делать через порку.              Антон очень удивился этому, он всегда достаточно эмоционально реагировал на наказания, даже если они были в форме игры, но сейчас ведь будет действительно больно! Не успел он даже как следует обдумать это, как ремень с силой опустился на его ягодицы. Красная полоска появилась секунды через две и почти сразу рядом появилась вторая. Арсений не планировал долгую порку, хотелось просто как можно быстрее с этим разобраться, поэтому равномерно раскрашивал кожу в насыщенный розовый оттенок, стараясь не попадать два раза подряд по одному и тому же месту. Антон изо всех сил старался не стонать, но, учитывая все его попытки, вести себя абсолютно тихо не получалось: юноша от удара к удару сквозь зубы вдыхал воздух с такой силой, что Арсений мог без проблем посчитать количество вдохов парня. 

Обычно порка не обходилась без слез, Антон всегда очень остро реагирует на всё, очень эмоциональный, чувствует вину всем сердцем и душой и очень дорожит отношениями с Арсением, от чего каждое наказание - целое моральное испытание для молодого человека, но без этого наказания он бы не смог сам простить себя. Через физическое наказание приходит чувство искупления.              - Последние десять, Антон, - предупредил Арсений, - подготовься.              - Я сожалею, - проговорил юноша, нарушив тишину. Он и правда пытался терпеть молча, но сейчас не игра, и ему просто необходимо, чтобы Верхний ощутил, как для парня важно получить прощение.               - Я знаю, - кивнул мужчина и с чуть большей силой отпустил ремень.              В последнее время Арсений мало взаимодействовал с Антоном, полностью погрузившись в работу, и только сейчас понял, как ему не хватало всего этого, как он соскучился по Антону. Он хоть и был всегда рядом, то это было не то, что нужно. Мужчина решил, что сегодня работа подождет, он сам приготовит ужин, они посмотрят фильм и весь вечер будут лежать вместе.              - Всё закончилось, Антон. Ты молодец, очень хорошо терпел, - Арсений сел на край кровати и аккуратно погладил юношу по мягким волосам, - извини, я не должен был сегодня уходить от тебя. Сейчас, когда я успокоился, я понимаю, что это было неправильно. Если я приготовлю вкусный ужин, и мы посмотрим фильм, это загладит мою вину?              Антон недоверчиво посмотрел на Арсения и потянулся за его рукой, прося больше ласки. Он не верил, что Арсений вот так просто поставит его в приоритет.              - Что? - Удивился мужчина. - Ты и так уже две недели нам готовишь, я перед тобой в долгу.