I.
4 ноября 2025 г., 18:04
Глаза — зеркало, но даже они не могут отличить иллюзию от истины. У каждой веры есть начало и конец; видеть — значит верить, но что, если то, что вы видите, — лишь искусно сплетённая паутина, в которую попадает разум, добровольно отдаваясь обману?
***
После сокрушительного разоблачения в прямом эфире, Четырёх Всадников разбрасывает по свету. Эндрю с Нилом оседают на Аляске, но всё равно как-то умудряются проворачивать мелкие аферы. Аарон изредка подаёт о себе весточку, дабы успокоить брата: жив, здоров и, слава богу, не бежит от ФБР. Ники, не изменяя себе, не упускает возможности упорхнуть в Германию и теперь с завидной регулярностью донимает Аарона звонками с незнакомых номеров. Временами всё это раздражает, но он знает, что до тех пор, пока они снова не выйдут из тени, его семья не оставит его в покое. Они вместе ввязались в эту авантюру, так что особого выбора-то и нет. Очевидное невероятно, но они бы и не выжили друг без друга, поэтому Аарон успешно справляется с такими раздражающими мелочами. До тех пор, пока проблемы братьев не касаются его лично, жизнь течёт вполне сносно. Сам же он решает, что прятаться от судебного преследования на самом видном месте, — чрезвычайно забавно и очень умно. Так Ницца и становится его временным убежищем. Вряд ли дотошные агенты, отслеживающие каждый шаг Всадников в медиапространстве, додумаются, — смысл искать труп? — что он так-то и не особо планировал залегать на дно. Ну, за исключением смены имени, конечно. Само собой разумеющееся. По идее, ему и прилагать усилий никаких не требуется. Никому и в голову не придёт, что знаменитые Всадники устроили такой грандиозный трюк, потому что его практически невозможно осуществить. Только самые отбитые бы решились на что-то такое… безумное. Никто не выживает после взрыва автомобиля. Отвечая на вопрос о том, как он вообще оказался замешан в серии уголовных преступлений, они с Эндрю получили карты Таро почти одновременно. Смерть — для него, Отшельник — для близнеца. Оба отнеслись к этому с огромной долей скептицизма, но тем не менее пришли в указанное место в назначенное время. Именно там они и встретили двоюродного брата, а ещё очень-очень надоедливого Нила Джостена. Много позже они узнали, что связались с чёртовым Натаниэлем Веснински. Однако всё это не имеет значения. Что действительно важно, так это инструкции для шоу, которые они нашли и, подготовившись, воплотили в жизнь, заработав себе огромную армию поклонников. Финальный акт расставил все точки, а потом всё пошло наперекосяк, когда ФБР присело им на хвост и, очевидно, им пришлось скрыться, что продолжается уже целый год. Почему он выбрал именно Ниццу? Аарона всегда привлекали подобные места, но поскольку Эндрю терпеть не мог жаркий климат, они никогда нигде надолго не задерживались. К счастью, инсценированная смерть развязывает ему руки, ибо все члены команды вынуждены объявить, что он мертв, и для всего мира Аарон Миньярд в буквальном смысле умирает. Ницца, — идеальный город для того, чтобы прятаться на виду. Ему нравится бродить по узким улочкам старого города, любоваться лазурным морем и наслаждаться изысканной французской кухней. Конечно, иногда Аарон скучает по приключениям и опасности, но давно смирился с необходимостью не высовываться раньше времени. В конце концов, все они знали, во что ввязываются, когда решились на это опасное приключение. Их предупреждали о последствиях, но возможность присоединиться к знаменитому Оку оказалась для них важнее всего остального. Новая жизнь позволяет ему оставаться незамеченным. Здесь, вдали от всего, он может просто быть самим собой, а не привычной тенью за спиной близнеца. Правда, это не изменяет того, что он ни с кем так и не знакомится, понимая, что это может привлечь слишком много внимания, в котором он совершенно не нуждается. Отношения переоценены, как и важность общества; он вполне хорошо живёт и сам по себе. По крайней мере, пока в поле его зрения не попадает она. Бомба замедленного действия. В девушке нет ничего выдающегося. Одна из многих, тщетно стремящихся к славе великой иллюзионистки, она раз за разом терпит сокрушительное фиаско. Все её шоу отдают посредственностью, но мелькает и что-то такое, что притягивает взгляды. Возможно, то яростная решимость, с которой она раз за разом выходит на сцену, несмотря на насмешки и разочарование в глазах публики. Аарон даже не замечает, как начинает посещать все её шоу, рискуя засветиться, и долго пытается понять, что держит эту девушку в их деле. Кейтлин, — так её зовут, — цепляется за магию до последнего. Он видит в ней себя. Если бы у Аарона была связь с Оком, он непременно бы её зарекомендовал, но всё, что им дают, — это обещания, что есть план и что очень скоро им будет предоставлена новая работа. По какой-то причине ему чудится, что Кейт идеально вольётся в их безумную команду трюкачей-авантюристов. Особенно остро это ощущение проявляется после того, как Ники объявляет об уходе, променяв вечную гонку за приключениями на тихое счастье рядом с любимым человеком. Сегодняшний день не отличается ничем. Он наблюдает за Кейтлин из укромного уголка, натянув на глаза кепку, — ха-ха, как будто это спасёт, если вдруг личность вскроется, — и потягивая крепкий кофе. Ей снова не удаётся фокус и зрители расходятся, перешёптываясь и хихикая. Кейтлин так и застывает на импровизированной сцене, опустив голову, и её плечи слегка подрагивают. Она не рыдает и не бьётся в истерике, но он нутром чует, как в ней разгорается пламя гнева из-за вечных неудач, и, пожалуй… О, разочарование. Оно так хорошо ему знакомо. На него волной накатывает внезапный прилив сочувствия. Аарон знает, что такое неудача и как больно, когда мечты разбиваются вдребезги. Знает, потому что до успеха Всадников тоже нигде не мог найти признания. А ещё помнит, как люди, уставшие от его бесконечных неудач, смотрели с презрением. Совсем как на неё. Слова поддержки кажутся излишними. Они ей никак не помогут, а вот поделиться опытом Аарон может, пусть это и грозит нехилой опасностью. — Ты делаешь всё неправильно, — заявляет он, подходя к трюкачке ближе, и даже если Кейтлин пугается, то этого не показывает. — Ты слишком сосредоточена, это мешает, знаешь ли. Магией нужно дышать, дорогая. Взгляд, которым она одаривает его, соткан из такой жгучей ненависти за навязанный совет, что Аарон на мгновение сомневается, стоит ли протягивать ей руку помощи. Он медленно выдыхает, стараясь успокоить собственные нервы. Любое неосторожное слово может спровоцировать взрыв. — Ты кто вообще такой? — выпаливает она, скрестив руки на груди. — Не помню, чтобы просила помощи у человека, который не разбирается в том, что я делаю. — Просто наблюдатель, — пожимает плечами Аарон, — но достаточно опытный, чтобы видеть твои наитупейшие ошибки. — Сомневаюсь, — Кейтлин оценивающе оглядывает его, тасуя в руках карты. — Хорошие фокусники выступают на больших сценах, а не дают советы новичкам, как будто это ничего не значит. Они не наживают себе соперников. Это высказывание задевает его самолюбие. Он, один из легендарных Четырёх Всадников, стоит здесь и даёт советы начинающей иллюзионистке, а она его ещё и отбривает! Вопиющая несправедливость. Некоторое время они просто смотрят друг на друга, испытывая терпение на прочность. Кейтлин фыркает и демонстративно отворачивается, давая понять, что разговор окончен. Аарон не спешит уходить. Он должен ей помочь, даже если она этого не осознаёт. В конце концов, он видит в ней потенциал, который нельзя игнорировать. Талант — это то, с чем рождаешься, но терпение, подобное её, выковывается годами. — Могу показать, если не веришь, — парирует Аарон, восприняв вызов как личное оскорбление. Это и есть личное оскорбление. Он поднимался с самых низов не для того, чтобы потом слышать, что ничего не знает об иллюзионизме. Кейт приподнимает бровь, с любопытством оборачиваясь на него. На мгновение её охватывает сомнение, но затем она соглашается, и незнакомец ловко отнимает колоду, быстро продемонстрировав несколько ловких профессиональных движений. Ого, вот это действительно то, чего она никак не ожидала увидеть. Маккензи невольно подаётся вперёд, наблюдая, как танцуют карты. Чужие руки двигаются плавно, почти гипнотизирующе, и во всём, что делает непрошенный советчик, чувствуется необъяснимая уверенность. Кейт понимает, что никогда не видела ничего подобного, хотя, казалось, изучила трюк наизусть. Разве такое вообще возможно? — Выбери карту, — просит Аарон, отвлекая её от мыслей, — и ничего не говори мне. — Серьёзно? — Кейтлин с сомнением смотрит на него, но любопытство берёт верх, и она вытягивает карту из колоды. — Ты собираешься удивить меня… этим? Миньярд напускает сосредоточенный вид, но на самом деле просто пытается уловить малейшие изменения в выражении её лица и жестах. Честно говоря, в этом старом трюке нет никакого волшебства. Он ловко перебирает пальцами карты, зная, что она выбрала именно то, что ему нужно. Фокусы ведь так и работают. — Ты загадала эту карту? — небрежно бросает он, вытаскивая даму треф, и, очевидно, спускает девушку с небес на землю. — Кивни хотя бы, чтобы я понимал, что ты не разучилась говорить. Кейтлин ошарашенно таращится на него, не веря своим глазам. Как такое вообще возможно? Она тысячи раз повторяла этот трюк, и каждый раз что-то шло не так. А этот незнакомец, появившийся из ниоткуда, с лёгкостью проделал то, что ей не удавалось месяцами. Такого просто не бывает; она отказывается в это верить. — Чёрт возьми, как ты это сделал? — Ты слишком внимательна, но смотришь ли туда, куда следует? Кейт хмурится, пытаясь осмыслить эти загадочные слова. Она всегда считала, что магия требует контроля, но, возможно, в том и была ошибка. Аарон улыбается, и Кейтлин впервые замечает, насколько привлекателен этот незнакомец. Так ли случайна их встреча? — Что ты имеешь в виду? — Магия — это умение управлять вниманием зрителей, — отвечает Аарон, щёлкая пальцами. — Люди видят то, что ты им показываешь, а не то, что делаешь на самом деле, и в этом весь фокус. В этом есть определённая логика, но ей всегда казалось, что самое главное — безупречное выполнение трюка. Она была настолько зациклена на технической стороне, что упустила главное: иллюзии, прежде всего, — обман, а это именно то, чего она не умеет делать. Одурачивать публику. — Подожди, — окликивает она, когда парень уже разворачивается, чтобы направиться в другую сторону. — Ты можешь научить меня? Научить её нескольким трюкам, — плёвое дело. Это не займёт много времени, и, в конце концов, легко может сойти за новое хобби. Аарон не боится, что может нажить себе потенциальную конкурентку под светом софитов. А вот то, что, начав помогать ей, он рискует разоблачить себя, что угрожает всем Всадникам, уже является проблемой. Самое страшно, что его это осознание не останавливает. — Если согласишься выпить со мной кофе, — произносит он после минутного раздумья. — Я не делюсь секретами с теми, кого не знаю. Что-то в этом парне притягивает её, и Кейтлин соглашается, почти не раздумывая. К тому же, отчаянное желание изменить свою жизнь пересиливает все сомнения. Она устала жить в тени. Ей хочется чёртового признания. — Ты знаешь, как меня зовут, а я так твоего имени и не услышала, — подначивает она, игриво подцепив его под локоть, и со стороны они, наверное, выглядят как пара влюблённых. Что, впрочем, неудивительно, Аарону она нравится. Настолько, что представиться настоящим именем кажется ему хорошей идеей. Он не думает о том, что подставляет кого-то, а просто решает плыть по течению. Оно подхватывает его, унося в омуты её глаз, и Аарон действительно тонет. Даже если это уловка, чтобы посадить его за решетку, Аарон не жалеет, что встретил её. Они беседуют несколько часов, обсуждая тонкости иллюзий и общие принципы сценического искусства. Аарон делится своим опытом, не раскрывая, конечно, всей истории, и Кейтлин жадно впитывает каждое его слово. Он не планирует ничего серьёзного. Максимум, — секс на одну ночь, а потом всё идёт наперекосяк. В полумраке его спальни, на смятой простыне, она кажется неземной богиней, с которой нельзя так поступать. Утро застаёт их всё в той же квартире, а потом наступает следующее, и ещё одно. Секс на одну ночь упрямо превращается в две, затем в неделю, а после и вовсе стирает все временные границы. Аарон не замечает, как к ней привязывается.***
Кейтлин появляется в его квартире чаще, чем дома, и это стремительно становится проблемой. Аарон не хотел давать ей ложных надежд, но как-то так получилось, что они начали встречаться. Он ловит себя на том, что высматривает её фигуру в толпе, заранее заказывает столик в её любимом ресторане и знает, как она морщит нос, если кладёт в кофе слишком мало сахара. Он ловит себя на том, что они, чёрт возьми, съезжаются. Постепенно её вещи, — сначала одна зубная щетка, потом странная баночка с кремом для лица, а затем и целая коробка реквизита, — заполняют его пространство. Аарон, конечно, ничего не имеет против, но риск того, что ему снова придётся убегать, если его обнаружат, — а с такими темпами то произойдёт довольно быстро, — давит тяжёлым грузом. Курортная интрижка выходит из-под контроля. Бремя ответственности угнетает, когда он просыпается и видит её разбросанные вещи, но вместе с этим приходит странное чувство… принадлежности. Дома. То, чего у Аарона никогда не было, а с ней стало обыденностью. Кейтлин возвращается с представления уставшей, и он чувствует, как что-то грядёт. Время бежать вновь дышит в спину. Он глядит на её усталое лицо, от чего замирает сердце. Кейтлин — луч света в его существовании, и сама идея того, чтобы вычеркнуть её, кажется невыносимой. — Тебе не кажется, — она валится в кресло, вытягивая ноги, и сдёргивает все его маски одним рывком, — что пора бы уже рассказать мне правду? Он замирает на полпути к кухне, сжимая в руке кружку. Воздух в комнате сгущается. Годы в искусстве иллюзионизма научили его контролировать каждый мускул, но под маской спокойствия нарастает паника. Сейчас всё закончится, и она уйдёт. Точно уйдёт. — Я не дура, Аарон, — хмурится она, улавливая его мгновенную настороженную реакцию. Он на неё даже не смотрит. Избегает взгляда, зная, что лгать ей в лицо больше не сможет. Глупо было даже надеяться, что такая талантливая девушка, как Кейтлин, поверит в случайное знакомство. И в его врождённые навыки фокусника, кстати, тоже. — Ты так и продолжишь молчать? Аарон медленно подходит и садится на корточки перед ней, дабы быть на одном уровне. Он видит два пути: похоронить её под горой красивых полуправд или рискнуть всем. И выбирает второе. — Правда в том, что меня зовут Аарон Миньярд, и почти все, — подчёркивает он, — службы безопасности мира преследуют меня за серию преступлений. Эту правду ты хотела услышать? Мне следовало уйти, как только я понял, что подпустил тебя слишком близко. Кейт бледнеет, а расширенные от шока глаза пробегают по его лицу, пытаясь найти следы обмана. Проблема в том, что в этом он не лжёт точно. В чём угодно, но не в этом. — Ты же умер. В новостях показывали… Твой брат скорбел, чёрт возьми! — В этом и был фокус, Кейт, — горько усмехается Аарон, вставая. Он больше не может находиться к ней так близко, и отворачивается, глядя в окно на безмятежное лазурное море, столь резко контрастирующее с бурей в его душе. Начинать вообще хоть что-то было риском. Теперь придётся расхлёбывать последствия. — Величайший обман. Смерть, инсценированная на глазах у всего мира. Тишина в комнате давит не хуже, чем тяжесть правды. Осознание проникает в каждую клеточку. Он ждёт крика, упрёков, истерики. Но ничего из этого не получает. Сознание его с реальностью дружить отказывается, пока Кейтлин не заговаривает снова. — Ты не сказал, потому что… Аарон не даёт ей додумать ничего. — Моя жизнь полна безумия. Вот почему. Я не хочу втягивать тебя в кошмарный ад вечного бега. Кейтлин стряхивает усталость, поднимаясь с насиженного места. Аарон выглядит как человек, решивший сделать какую-то глупость, и она собирается приложить все усилия, чтобы предотвратить это. Его глупость для неё совсем не новость. Аарон привык сбегать, что она прямо сейчас намерена не позволить ему сделать. — Скажи мне, — Кейт поджимает губы, обводя рукой пространство квартиры, — это совсем ничего для тебя не значит? Аарон ловит её ладонь, прижимая к себе, будто уже прощается. — Конечно, нет. Для меня здесь весь мир, но ты вообще осознаёшь риски? Меня могут выдернуть в любой момент, и что будет дальше неизвестно никому. Я мог бы… — Аарон прерывается, и что-то невнятное мелькает в его глазах, прежде чем он продолжает: — Наверное, я мог бы завязать с представлениями, но это не значит, что нам не придётся вечно скрываться. Я даже не смогу жениться на тебе, потому что официально мёртв. Она щёлкает его по лбу в отместку за глупые мысли. — Ты не спросил меня, готова ли я к этому. Аарон, будь ты хоть самим Дьяволом, я бы от тебя не отказалась. Придурок. Ничего не меняется. Он боялся, что она сбежит, как только узнает его тайну, но Кейтлин остаётся. Он всё ещё работает в кафе, а она все ещё учится искусству иллюзий. Дни тянутся в замедленной съёмке и, честно говоря, к стабильности он привыкает, начиная понимать Ники. В моменте Аарон даже подумывает о том, чтобы покинуть Всадников, но быстро отбрасывает эту идею, понимая, что таким образом подставит и без того разваливающуюся команду. Представители Окa не связываются ни с кем из них. Аарон решает для себя, что так, наверное, даже лучше. Ему хочется жить размеренной жизнью с Кейтлин. И хотя она не совсем обычная женщина, он больше не желает втягивать её в эту историю с Всадниками. Кейт сможет добиться признания самостоятельно, без чьей-либо помощи и огромного риска. А потом он находит под дверью карту. Верховную, чёрт возьми, жрицу, от которой Ники отказался. Он не хочет верить в то, что Оку понадобилась именно она. Кейтлин едва ли не пищит от радости, пританцовывая, когда видит её на журнальном столике. Явно не понимает, во что её втягивают. Что для неё радость, Аарону оборачивается горем. Око решило втянуть в эту муть всех его близких? Иначе он не находит никакого объяснения. — Они всё-таки обратили на меня внимание! — кричит она с балкона, и проходящие мимо люди крутят пальцем у виска. — Ты не будешь участвовать, — отрезает он, стараясь говорить как можно мягче, но Кейтлин приказной тон не устраивает. — С чего такая забота? — огрызается она, скрещивая руки на груди. — Не ты говорил, что я заслуживаю этого больше, чем кто-либо другой? Аарон жалеет, что когда-то обнадёжил её. Позволил верить в иллюзию. Но не спорит. — Я не беру свои слова обратно. Просто там всё намного сложнее, чем выглядит, и ты можешь пострадать. Она смеётся, не веря его словам. Кейтлин, кажется, принимает беспокойство за зависть к чужому успеху, но это совсем не так. Аарон просто хочет защитить её от того дерьма, через которое ему самому пришлось пройти. — Пострадать? Умоляю, мы оба работаем в сфере, где обман — наша вторая натура. Что ты, чёрт возьми, несёшь? Он сдаётся. Как всегда. Зная, что спорить бесполезно. Кейтлин упряма, и, если она что-то решила, её уже невозможно переубедить. Или, может быть, в глубине души он сам не хочет её отговаривать. В конце концов, он и сам когда-то мечтал о таком шансе. — Шоу Всадников сопряжены с рисками, о которых ты никогда даже не слышала, — Аарон сбрасывает назойливый звонок брата, предупреждая её в последний раз. Кейтлин светится от счастья. Их жизнь станет ещё более непредсказуемой. Аарон старается не думать об этом, но ему не удаётся полностью скрыть волнение. В конце концов, за ней теперь будут наблюдать. Если Око захочет использовать её в своих планах, то он будет готов на всё. Он пойдёт за ней куда угодно. К слову, не в этом ли загвоздка?***
Конечно, он предполагал, что с ними свяжутся, но не ожидал, что всё произойдёт так быстро. Буквально через неделю они уже летят частным самолётом на Шри-Ланку в Коломбо, где должны встретиться с остальными. Кейтлин невероятно счастлива всему происходящему, и это пугает его. Ещё одним поводом для беспокойства становится то, как брат отреагирует на то, что новая Всадница, в некотором смысле, его девушка. К такому Эндрю всегда относится с опаской. Так что, да, ожидая остальных членов команды в специально арендованных апартаментах, он невероятно нервничает. Кейтлин, кажется, совсем не разделяет его опасения. Она с энтузиазмом осматривается. Аарон, напротив, не может расслабиться ни на секунду, чувствуя себя миной. Первым появляется Нил. Он врывается в комнату, как вихрь, и с любопытством осматривает Аарона. В его взгляде читается удивление, одобрение и лёгкая озабоченность. Эндрю появляется позади него, молчаливо осматривая Кейтлин с ног до головы. Как будто пытается вычислить все её уязвимые места. Аарон готовится в любой момент вступиться за Кейтлин, но Эндрю лишь хмыкает и отворачивается, направляясь к бару. — Посредственность, — бросает он через плечо, откупоривая бутылку виски. — Лишь бы не мешалась под ногами. Аарон замечает, как Кейтлин пытается влиться в их компанию, но в воздухе витает напряжённость. Она старается изо всех сил, но Всадники — сплочённый круг, в который постороннему человеку трудно проникнуть. — Ты можешь думать, что хочешь, — парирует Аарон, — но не говори с ней свысока. — Не таскай с улиц второсортных фокусниц, и тогда не будет никаких претензий. — Она не… Кто бы говорил, да? — Нил, в отличие от твоей шлюхи, не посредственность. Око выбрало его одним из первых. Аарон пренебрежительно вскидывает руку, не желая слушать этот бред. — О, не обольщайся, он наравне с нами только потому, что его мать была величайшей иллюзионисткой в истории. Сам по себе он ничто. Джостен полуоборачивается к нему, отвлёкшись от разговора с Кейтлин. — Это не так, и ты это знаешь. Здесь нет никого недостойного. В комнате повисает тишина, нарушаемая лишь звоном стекла о столешницу. Напряжение развеивается с появлением третьей фигуры в дверном проёме. Ваймак смотрит на Кейтлин без тени осуждения, тепло улыбается и протягивает руку. — Приятно познакомиться. Не слушай этих двоих, они всегда такие. Главное, ты знаешь, что достаточно хороша, чтобы члены Ока обратили на тебя внимание. — Постараюсь не разочаровать, — говорит она вызывающе, цепляясь за Аарона как за единственную опору. Дэвид кивает, наконец, переходя к сути. — Итак, план Ока заключается в следующем: через три дня в Коломбо состоится благотворительный вечер с выставкой частной коллекции артефактов, организованный местной мафиозной семьёй. Наша задача — выкрасть один конкретный предмет: рубин. Эндрю, не отрываясь от хайболла, издаёт короткий насмешливый звук. — Банально. Очередной блестящий камушек. Я ожидал большего. — Согласно легенде, этот, как ты говоришь, «камушек» был сердцем статуи божества, охранявшего тайные знания, — поясняет Ваймак. — Око считает, что он может быть ключом. — Ключом к чему? — А вот это мне неведомо, уж извини. Я передаю вам только то, что мне разрешают знать, — Ваймак пожимает плечами, продолжая: — Выставка будет проходить в старом особняке с системой безопасности, достойной Пентагона, но и у неё есть уязвимые места. Вы, — он обводит взглядом всех Всадников, включая Кейтлин, — станете их гостями. Ваша задача — заменить рубин во время показа. Нил со скучающим видом прислоняется к стене, обмениваясь с Миньярдом, который принадлежит ему, парочкой жестов. — Слишком просто, — говорит он. — Неужели мы действительно должны выйти из тени с таким простым заданием? — Просто или сложно — значения не имеет, — отрезает Дэвид с непреклонной сталью в голосе. — Это не цирковое представление, Натаниэль. Экспонат заключён под стеклянным колпаком, чутко реагирующим на малейшее колебание. От звучания собственного имени Джостен невольно морщится. — Меня зовут не так. — Натаниэль, Стефан, Нил, Крис, Алекс, меня не волнуют твои сценические прозвища, мальчишка, ошибки недопустимы. Одна осечка — и вы в ловушке. Кейтлин нервно сглатывает рядом с ним. Аарон не раз попадал в подобные передряги, но для неё это первое испытание такого уровня. Он кладёт руку ей на спину, чувствуя, как она вздрагивает от прикосновения, а затем немного расслабляется. — Аарон, твоя задача, — обойти охранную систему и подменить рубин. Шоу должно отвлечь от того, что ты делаешь, так что проблем не будет. На следующий день начинаются тренировки, и Кейтлин с головой погружается в работу. Она быстро осваивает трюки. Аарон внимательно наблюдает за ней, готовый в любой момент прийти на помощь, но Кейтлин справляется и сама. Она доказывает свою ценность, заставляя даже Эндрю признать, что она, в конце концов, не так уж и плоха. Вечер грандиозного шоу неизбежно настигает их. Кейтлин в сотый раз выслушивает план с не меньшим энтузиазмом, чем в первый. Её пальцы слегка дрожат, когда она теребит складки вечернего платья, но в глазах горит решимость. — Помни, — мягко предупреждает Аарон, поправляя галстук перед зеркалом в прихожей их номера, — никакой самодеятельности. Мы делаем только то, что было задумано. Ни шагу в сторону. — Я же не похожа на дуру, верно? Конечно, всё по плану. Их разговор прерывает братов бойфренд, появившийся в дверях в идеально сидящем смокинге. — Ни дать ни взять красавица и чудовище. — Ой, будь добр, иди нахер, — привычно отмахивается Миньярд. Нил усмехается, сверкая зубами, и ловко перехватывает Кейтлин под руку, не обращая внимания на недовольство Аарона. — Если вы, голубки, закончили ворковать, должен напомнить, что все ждут только вас. Пора выдвигаться. — Все, — это ты и Эндрю, так что не вижу ничего страшного, — парирует Аарон, но тем не менее следует за ними к выходу. В машине за рулём их уже ждёт его недовольный брат. Многие люди не поняли бы этого, потому что Эндрю не проявляет эмоций, но за пару лет знакомства с ним Аарон научился читать его без особого труда. В конце концов, они не зря родились близнецами. Спасибо
