Бытовуха

Нил и Эндрю делили кров над головой в Колумбии уже несколько месяцев. Время учебы, игр и жизненных испытаний не только не ослабило их чувства, но и закалило их, превратив во что-то большее, чем просто любовь. После выпуска из университета Миньярд, вопреки собственным убеждениям о браке, все же предложил Нилу руку и сердце. Вскоре они обзавелись небольшим домом, и казалось, нашли свой персональный рай на земле. В любом споре, при малейшем недопонимании, именно Нил делал шаг навстречу, за исключением тех редчайших случаев, когда Эндрю дулся, а затем сам же приходил к Джостену за утешением. Их союз был похож на симбиоз, казалось, способный длиться вечно в мире и согласии. Но однажды гармония в их доме начала давать трещину. Впервые в доме раздались громкие крики. Кошки заметались из стороны в сторону, прячась под столами и диванами в поисках защиты от звуковой волны. — Скажи, я выгляжу как прислуга? Или ты решил поиздеваться? Я возвращаюсь домой позже тебя, потрудись убрать это дерьмо из лотка! Нил стоял возле холодильника, рядом с которым стоял кошачий туалет, и демонстративно указывал на фекалии. Миньярд недовольно вскинул бровь, глядя на своего мужа. — "Позже он приходит", и сразу замечания. Ты ничего не перепутал? Я ухожу раньше тебя, пару часов ничего не решат. Казалось, гнев Нила медленно закипал, особенно из-за надменности и спокойствия Эндрю. — Да дело вообще не в этом, ты ко всему так относишься! Тут не доделал, там отложил на потом, вещи раскидываешь. В итоге получается один большой бардак, который ты не торопишься убрать. Эндрю молча выслушивал поток слов, извергающийся из уст Джостена. В какой-то момент он едва заметно ухмыльнулся. — Знаешь, ты совсем не изменился. Как сейчас помню, ввалился тогда в комнату и начал кричать, и все о том же самом. Нил словно застыл. Он уже хотел было что-то возразить, но вместо этого на его лице расцвела мягкая улыбка, и он унесся в воспоминания. — Да, это было странное и страшное время, но я помню только хорошее. Нил умолчал о том, что все хорошее было связано с Эндрю. Вместо этого Джостен подошел ближе и заглянул в необъятную глубину ореховых глаз. Миньярд ответил ему едва заметной улыбкой, а затем притянул Нила к себе и облизал его пересохшие губы, углубляя поцелуй и прижимаясь все сильнее. Вся злость испарилась в одно мгновение, и Нил был готов раствориться в блондине, но тот неожиданно отстранился, отступил на пару шагов и нагло ухмыльнулся. — Сначала иди помойся. — Сначала говно убери.