если б не было тебя

      После того, как я пожелала никогда тебя не знать, я проснулась с удивительной легкостью. Сердце больше не откликалось тупой болью под левой лопаткой. Дышалось свободно. Глаза не были опухшими и красными от бесконечно льющихся из них слез. Той ночью выспались даже мои соседи: из-за стены больше не доносились причитания и бесконечные всхлипы.       Тем утром зимнее солнце светило необыкновенно тепло и ярко. Ледяная вода, которой я умывалась скорее по привычке, чем ради здоровья, больше не обжигала лицо — она бодрила и приятно холодила кожу. Черствый хлеб с маслом и сыром казался по-настоящему вкусным, а строгий черный костюм особенно эффектно подчеркивал фигуру.       Обычно ветреная и холодная, погода сегодня была неожиданно приятной. На солнце поблескивал снег. Взрослые, занятые мыслями, спешили по делам, а дети, размахивая пакетами со сменной обувью, что-то щебетали друг другу и неторопливо шагали в школу. В метро не было столпотворения и привычного ворчания старушек.       По дороге в офис я зашла в любимую кофейню. Хотелось попробовать что-нибудь новое. Взгляд зацепился за «клубничный раф», и сердце почему-то пропустило удар. С минуту я сверлила взглядом позицию в меню, но так и не поняла, что меня так смутило. Может, сегодня неудачный день для экспериментов?       «Мне, пожалуйста, жасминовый чай,» — улыбнулась я девушке за прилавком.       Отошла в сторону, ожидая заказ. В эту кофейню я часто заходила по утрам, иногда и вечером — нравился антураж и, на удивление, вкусный чай. Сейчас же она казалась какой-то… чужой? Взгляд скользил по меню, витринам с десертами, свободным столикам, и вдруг наткнулся на парочку у панорамного окна. Они смотрели друг на друга, и, готова поспорить, из их полных любви глаз разлетались искры. Сердце дрогнуло и в следующую же секунду забилось быстрее.       «Жасминовый чай,» — улыбнувшись, бариста поставила стаканчик в зону выдачи. Отвлекшись от собственных мыслей, я кивнула, забрала заказ и вышла, оставив воркующую парочку за спиной.

Если б не было тебя

Я б выдумал себе любовь

Я твои не искал бы черты

И убеждался вновь и вновь

Что это всё ж не ты

      Днем я потеряла счёт времени. За одной встречей следовала другая. За выполненной задачей появлялись ещё две. Когда короткая стрелка часов оказалась напротив четырех, я машинально оторвалась от монитора и, отодвинув жалюзи, посмотрела в окно. Одинокая, безлистная рябина скребла стекло своими тонкими веточками. По тротуару напротив изредка проходили люди, но в целом улица казалась пустынной. В груди поселилась тоска: чего-то или кого-то точно не хватало.       Телефон тоже предательски молчал. В немом ожидании я листала галерею, заходила в соцсети. На одной из выложенных летом фотографий я улыбаюсь во все тридцать два зуба. На фоне — пляж. Я тянусь руками к солнцу. Внизу чей-то комментарий: «Красотка!»       В мессенджере — диалоги с мамой, родственниками, друзьями. Поздравления с днём рождения, планы на выходные, рабочие переписки. Ничего необычного. Почему. Так. Пусто?       В полвосьмого вечера последняя из коллег решила, что ей пора домой. Она накинула на плечи дубленку и, попрощавшись, пробежала по коридору в сторону выхода. До меня донеслись нотки ее парфюма: персик, смешивающийся с чем-то холодным, возможно мятным… такой знакомый и одновременно совсем новый для меня аромат. По спине прошел холодок.       Теперь в офисе осталась только я. За окном уже давно стемело. Я сидела в полумраке, ссутулившись и разглядывая очередную таблицу. Телефон по-прежнему молчал, а я все еще ждала этого чего-то или кого-то, ощущая, как внутри постепенно нарастает тревога.       Ближе к десяти вечера я уже шла по пустынной улице, освещаемой тёплым светом фонарей. Крупные снежинки кружились в танце, хрустели под ногами. В мыслях вертелись странные, едва понятные мне самой образы, когда сбоку вдруг раздался звонкий, смутно знакомый голос. Я обернулась и увидела парочку, медленно шагающую за мной по бульвару. Отчего-то стало до ужаса обидно: они вместе, им легко и радостно, их ничто не тяготит… а я одна, мучаюсь от вдруг из неоткуда взявшейся пустоты. Я ускорила шаг, в нелепой попытке убежать от собственных мыслей... и от этого ужасного голоса.       Добравшись домой, я наконец сбросила тесный костюм и нырнула под горячий душ. Насколько могла, выкрутила кран с красной пометкой. Струи горячей воды обжигали кожу. Я закрыла глаза. Тело расслабилось, дыхание выровнялось… но тупая, едва уловимая боль никак не уходила. В сознании теперь мелькали до дрожи знакомые, но совсем непонятные картинки: клубничный раф, веточка рябины, рука в руке… и нескончаемый звон в ушах.       Выйдя из ванной, я убрала костюм в шкаф. Оглядела свою студию. На стене висели пугающе-идеальные и такие же звеняще-пустые фотографии: отпуск, день рождения, что-то из детства. Взгляд на них не смог задержаться и пары мгновений — настолько чужими они мне казались. На тумбочке у кровати предательски молчал телефон. В окно тоскливо заглядывала одинокая луна. Тишина, царившая в этой квартире, казалась возмутительно неправильной.

Если б не было тебя

И мне не быть собой самим

Так и жил бы твой призрак любя

Призраком твоим любим

      Той ночью, спустя всего сутки после того как я пожелала, чтобы тебя больше не было в моей жизни, я ощутила, как внутри что-то оборвалось. Одна глупая мысль разломала меня сильнее, чем любое твое отсутствие.       Лежа в холодной кровати, я тщетно пыталась уснуть. Простыня путалась под руками, а подушка казалась слишком твёрдой. Я свернулась калачиком и обняла свои колени так крепко, будто в этом было хоть какое-то спасение. Сердце то замирало, то колотилось с новой силой, отдавая пульсацией в висках. Меня тошнило, голова кружилась, а в мыслях вертелись лишь навечно далекие и едва осязаемые обрывки воспоминаний: чей-то силуэт встречал меня после работы с двумя горячими стаканчиками, затем звучал невозможно теплый и слегка насмешливый голос, а в нос все так же бил аромат персика.