Обещание, которое ты не сдержал

Прозвенел мерзко бьющий по мозгам, но в то же время приятный от чувства, что последняя пара наконец закончилась, звонок. Некоторые студенты сразу же встали со своих мест и вышли из аудитории, некоторые не так спешили и спокойно, взяв вещи, выходили. Антон был единственным, кто моментально схватил свой рюкзак и вылетел из кабинета ещё до звонка, который едва дошёл до него, когда он уже покидал надоевший университет. Его мысли были заняты лишь одним — сегодняшняя поездка в Архангельск. Антон туда рвался на всех парах, ведь там были его друзья детства: Дима, Серёжа. Так и всплывали воспоминания, как они маленькие вместе бегали на площадке и трескали шоколадки, а через мгновение — уже школа... Первый, второй, третий, четвёртый, пятый, шестой и седьмой класс. Именно в седьмом классе Антон уехал в Питер из-за переезда, а Дима и Серёжа остались там. Антон ещё никогда не бежал до подъезда настолько быстро: он мигом поднялся по лестнице и забежал в квартиру. Далеко не каждому учась в универе, дано иметь свою квартиру, но Антону досталась она по наследству. На полу уже лежал небольшой чёрный чемодан — так, пара футболок, свитер, куртка, сигареты... Что там ещё — не важно. Антон схватил чемодан, закрыл дверь и, попрощавшись с входной дверью под номером 62 на пару недель, а то и месяцев, выскочил из подъезда. Он вызвал такси и нервно ждал, пока оно подъедет. С неба падали хлопья снега, а каждая секунда казалась вечностью. Наконец рядом с ним подъехало такси. Таксист помог ему засунуть чемодан в багажник, и они поехали на вокзал. Ехать 36 часов с пересадками — настоящая нервотрёпка с этими вокзалами. Через 20 минут Антон уже стоял на вокзале и ждал поезд. За это время он успел отморозить себе все части тела по 15 раз, щеки приобрели красноватый оттенок. Когда шастун услышал громкий стук рельс, сердце забилось сильнее как минимум в пять раз. Антон протянул билет контролёру на проверку и зашёл в поезд. Он прошёл по коридору и быстро нашёл своё купе. Ради этой поездки пришлось подрабатывать: раздавать листовки при -15 и игнорировать свинское отношение покупателей в общепите. Через полчаса поезд тронулся. Антон уже расположился на нижней полке. Поезда у Антона всегда вызывали достаточно приятные чувства: интересно было слушать разговоры пьяных дедов о том, как ловить рыбу, или, наоборот, разговоры маленьких детей, которые с наивностью в глазах играли в игрушки. Антон закрыл дверь в купе, не видя в этом никакой проблемы. Ну а что? Если кто-то захочет — зайдёт. Когда Антон смотрел на горизонты за окном, его фантазии прервал стук в дверь купе. Едва оторвавшись от мыслей и окна, он открыл дверь. В коридоре стоял явно помотанный жизнью парень. Антон прошёлся по нему взглядом — таких мешков под глазами он никогда не видел. — А чего дверь закрыл? — спросил парень. Антон не знал, что ответить. — Да так, просто, — ответил зелёноглазый. После чего парень прошёл в купе. Антон сел рядом с окном, но поглядывал в сторону парня. Когда незнакомец расположился на нижней полке, он внезапно заговорил с Антоном: — Может, пообщаемся? Долго ехать, как-никак. Антон окончательно оторвался от окна, посмотрев на парня: — Давай. Можешь меня Антоном называть или Шастуном, — с неким энтузиазмом в голосе ответил кудрявый. Теперь ехать, вероятно, будет немного веселее. — Я Арсений, ну или Арс, — сказал он, садясь поудобнее. За пару часов поездки в купе зашёл какой-то блатной мужик — и всё. Антон и Арсений быстро разговорились. Оказалось, Арс тоже студент, на третьем курсе, а Антон — на втором. Тем для разговора нашлось много: учёба, книги, всё такое. За окном шёл снег. Краем глаза Шастун заметил у соседа гитару. — Музыкант? — спросил Антон, показывая взглядом на гитару. Арсений замялся: — Ну... не то чтобы музыкант, просто иногда играю, решил взять, — застенчиво промямлил парень. — А дашь поиграть? Я пару песен знаю! — настойчиво сказал Антон. Арсений неохотно протянул ему гитару. — Только давай потом сыграешь? Там какой-то мужик бухой на верхней полке, — тихо предупредил Арсений. Антон мельком взглянул на мужчину лет пятидесяти, который храпел над Арсом. Да, в любом случае не хочется получить по морде, разбудив его. С этими мыслями Антон вернул гитару Арсению. Ещё пару часов разговоров, потом Арсений взял телефон, чтобы посмотреть время — 03:50. — Спать уже охота, — сказал Арсений, ложась на подушку. Антону спать не хотелось — от слова совсем, но он промолчал, опять утыкаясь лицом в окно. Покурить бы сейчас... Арсений уже спал, когда поезд временно остановился. Антон осторожно вышел из купе, прошёл по коридору — во всех купе было достаточно тихо, понятно — все спят. Он вышел из поезда. Прохладный ветер продувал до костей. Кудрявый достал пачку сигарет из кармана штанов и попытался быстро прикурить — ехать ещё долго. Антон за 19 лет жизни курил и за 8 минут, и за 15 секунд бывало, так что, докурив, он пошёл обратно в купе, надеясь, что запах сигарет не слишком сильный. Шастун открыл дверь купе как можно тише. Атмосфера, пока он шёл по коридору, была мрачной, как в страшилках, которые ему рассказывали в детстве, или те, которые он смотрел на парах от безделья. Все мысли вылетели из головы, и после сигареты впервые за долгое время появилось желание поспать. Ну вот и славно. Антон разлегся на полке и, кинув последний взгляд на окно, вспомнил: белые ночи — обычное дело для Питера, но это не значит, что Антон их не любил. Видя небо зимней ночью, всегда вспоминались строчки из песни: Белая ночь опустилась как облако, Ветер гадает на юной листве... Шастун заснул очень быстро. Проснуться было уже сложнее, но помогла прийти в рассудок песня, которая по мере пробуждения становилась всё громче. Он открыл слипшиеся глаза: на кровати Арсения сидел мужик с гитарой — тот самый, который храпел на верхней полке, и играл какую-то песню, наверное, что-то из тюрьмы, судя по его виду. Арсений сидел рядом и слушал его ангельское пение. Антон протёр глаза и сел на полке, смотря на них. Те увидели, что он проснулся, и мужчина с гитарой обратился к Шастуну: — Ты-то хоть играть умеешь? Антону казалось, что он в сонном бреду — он к нему обращается? Только проснулся, а уже мозги трепают. Ла-а-адно... — Ну, не особо, — говорить в полный голос с утра было трудно, тем более вспоминать песни, тем более играть их. Не успел пожаловаться сам себе в мыслях Шастун, как ему протянули гитару. Арсений молча смотрел на Антона, он махнул головой, мол, начинай играть. Антон быстро попытался вспомнить пару аккордов — так... мысли не шли. Он приложил пальцы к струнам и сыграл случайные аккорды. Арсений посмотрел на него как на идиота и взял гитару обратно. Антон возмутился, словно играл Моцарта: — А куда гитару? — Ты едва глаза открыл, ещё сломаешь ненароком, слепоша. - сказал арсений с едва уловимым недоверием в голосе, — А вчера говорил что пару песен знаешь. Антон недовольно вздохнул и несмешно встал с полки, чтобы найти вагон в котором обычно берут всякие дошираки чаи и подобное. Ехать 28 часов. Расхаживая по вагонам минут 15, полунезрячий шастун всё-таки нашёл вагон, где была всякая еда, снеки и подобное. В кармане было 500 рублей, он посмотрел цены, увидев, сколько стоит обычный доширак, его возмущению не было предела, он едва ли сохранял спокойное лицо, но брови всё равно машинально нахмурил: — Какие 250 за обычную лапшу... — недовольно подумал Антон. — Ну и цены, конечно, чай... 150?! Пытаются нажиться на простых смертных! Ужас, позор, стыдоба! — с этими и многими синонимами этих слов в голове Антон, едва ли скрывая недовольство в голосе, сказал, протягивая свои 500 рублей: — Дайте 1 доширак и чай. Сидя в купе, Шастун обиженно давился своим чаем за 150 рублей, доширак решил потом съесть. Арсений заговорил с Антоном: — Чего такой недовольный? На казалось бы обычный вопрос шастун выкатил чуть ли не лекцию, почему ужасно наживаться на студентах, но его возмущения прервал Арс, — — Так нормальные цены для поезда. Антон знал, что нормальные, но не воспринимал это. Арсений вновь протянул ему гитару, шастун взял её в руки, и пальцы машинально легли на струны. — А что играть? — А что знаешь, то и играй. — Я Кино пару песен знаю, нойза... — не успел договорить Антон, как сосед его прервал: — Давай нойза! — восторженно сказал Арсений, смотря на Антона Антон сыграл мелодию, которая напомнила песню «Суицид». Да, достаточно отдалённо от оригинала, но всё же.. Арсений смотрел как сосед играет с огоньками в глазах. — Нойза любишь? — спросил Антон, на время отвлекаясь от игры, Арсений уверенно кивнул. — Благословляю! Шастун продолжил играть мелодию, а Арс продолжал смотреть на это всё так, будто он сейчас на Божьем суде, и перед ним сидит сам Бог.  Антон не особо понимал его восхищения, ведь играет он, так сказать, хуево, но задавать по этому поводу вопросов не стал. Арсений дослушал сыгранную на гитаре недо-песню от Шастуна и вышел из купе, видимо, тоже сходить за чем-то. Арсений быстро нашёл вагон-ресторан и взял себе почти то же самое, что и у соседа, после чего быстро вернулся в купе. — Слушай, а ты не знаешь, куда тот мужик делся, который над тобой спал? — Арсений даже сразу не понял, про кого говорит новый знакомый — Какой мужик? — Смысле, какой? Ну с которым вы ещё играли на гитаре… — Арсений пожал плечами. — Кстати, к кому едешь, зачем? — решился задать интересующий вопрос Арсений — К друзьям, решил повидаться, с детства не виделись. -  — Понятно, а я вот маму навещу. - Если говорить честно, то Шастуну общение с Арсом достаточно приглянулось, интересы немного схожи да и… Антон протянул Арсению руку. — Будем друзьями? Арс пожал руку Антона — Давай. И вновь всё повторилось: Антон смотрит в окно ночью — снова снег, снова белая ночь. Ехать 18 часов, всё снова. Ехать 10 часов. И вот раздалось объявление о том, что поезд приехал. 36 часов прошли так быстро? Антон проснулся после объявления и еле успел уйти из поезда, ещё немного — и его Бы выгоняли пинками, Когда он выходил из поезда, радость того что он в родном городе затмевало неясное чувство, словно он что-то забыл… Арсений, номер Арсения…! Он забыл взять контакты Арсения, господи. Антон пытался успокоить себя тем, что они… Просто друзья на время. На время поезда, да!  С этими мыслями Антон ещё 15 раз осмотрел глазами весь вокзал. Ладно, не проблема, Шастун вновь убеждал себя, что никак не мог как либо привязаться к почти незнакомцу, поэтому просто выдохнул и достал телефон, дабы вызвать такси к кафе, в котором они должны были встретиться с друзьями. Антон стал стоять у вокзала и ждать заказанное пару минут назад такси. Через пару минут подъехала машина, в которую Шастун сразу залез, даже не удостоверившись, кто водитель. Но об этом мы деликатно умолчим. Во время поездки Антон смотрел в окно, видя знакомые места. Он помнил, как в седьмом классе вместе с мамой шел с чемоданами на тот же вокзал, чтобы уехать в неродной город. Такси остановилось у небольшого кафе. Шастуна передернуло, когда таксист так резко остановился. Никогда ему не дадут свободно посмотреть в окно? Антон вышел из машины и сел за один из столов на улице. Через пару минут к его месту подошли две очень знакомые фигуры. От этого на лице Шастуна невольно растянулась улыбка — он сразу же бросился их обнимать. По ощущениям, старые друзья так и не изменились: Дима остался стриженным под 0.3, а Сережа — с хвостом. Да и сам Шастун тоже не изменился. Всё как было в старые добрые времена. — Ну что, как дела у тебя? — спросил Дима, садясь за стол с другом. — Намного лучше, чем в Питере! — воскликнул Антон. — Пока сюда ехал, познакомился с парнем таким клевым, только забыл взять его контакты.. А у вас что да как? — Да нормально у нас всё. Мы с Димой остались на 11 классе, ЕГЭ сдали, а ещё Димка в медицинский поступил! — ответил Сережа. — Теперь с лекциями меня заебывает, не дай бог что-то не так по биологии скажу — тут же начинается! Дима бросил возмущённый взгляд на друга, но всё-таки промолчал. Если бы не молчание Димы, сейчас бы началась третья мировая война с использованием пыток ввиде лекций по анатомии.