Парта любви

Влад шел по коридору колледжа, его шаги отдавались в висках, словно удары молотка. Анапа 2010 осталась позади, но её отголоски витали в воздухе, плотные, как туман на рассвете. Он не мог забыть. Не мог забыть, как их губы встретились в тот вечер в его доме, а звезды были такими близкими, что казалось, можно коснуться их пальцами. Но теперь Илья — он был как стена. Непроницаемый, холодный. Его взгляд скользил мимо Влада, будто тот был призраком, чем-то, что не заслуживало внимания. "Илья," — Влад нагнал его у двери кабинета, голос дрожал, как тронутый ветром лист. — "Мы должны поговорить. Это важно." Илья остановился, но не обернулся. Его спина была напряжена, словно он готов был броситься в бой. "Не сейчас, Влад," — его голос был низким, почти рычанием. — "Не здесь." "А когда? — Влад шагнул ближе, его сердце колотилось, будто пыталось вырваться из груди. — Ты избегаешь меня уже неделю. Я не могу так больше." Илья наконец повернулся, его глаза были темными, как бездонный омут. "Ты думаешь, что это легко? — прошипел он. — Ты думаешь, я могу просто взять и забыть, что случилось? Это не игра, Влад." "Я знаю, что это не игра! — Влад схватил его за рукав, пальцы въелись в ткань. — Но я тоже здесь. Я тоже чувствую. И мне нужно знать, что ты чувствуешь." Илья замер, его дыхание стало неровным. На мгновение казалось, что он вот-вот взорвется, но потом он просто вырвал руку и резко открыл дверь. "Не сейчас," — повторил он, и дверь захлопнулась за ним, оставив Влада одного в пустом коридоре. Влад стоял, сжимая кулаки, пока боль в груди не стала невыносимой. Он не знал, что делать. Он не знал, как достучаться до человека, который словно построил вокруг себя крепость без дверей. Но он знал одно — он не сдастся. Потому что этот поцелуй, этот миг, который перевернул всё, стоил того, чтобы бороться. Влад шагнул в кабинет, словно неся на плечах всю тяжесть мира. Его грудь сжималась от горечи, от осознания того, что Илья снова ускользнул от него, оставив вопросы без ответов, а чувства — без пристанища. Но то, что он увидел, заставило его кровь вскипеть. Илья сидел за его партой, но не один. Рядом с ним расположился Кологривый, этот надменный тип, который всегда казался Владу слишком уверенным в себе, слишком… близким к Илье. Ревность, острая и жгучая, как раскалённый клинок, пронзила Влада. Он сжал кулаки, ногти впились в ладони, но он едва чувствовал боль. Его взгляд, словно пламя, прожигал пространство между ними, пытаясь донести всю ярость, всю боль, которую он испытывал. Он сел за свою парту, но его мысли были там, где сидели они. Илья что-то говорил Никите, улыбаясь. Эта улыбка, которая раньше принадлежала только Владу, теперь была обращена к другому. Его сердце сжалось, будто его сдавили тисками. Он хотел встать, подойти, вырвать Илью из этой чужой ауры, но вместо этого лишь глубже вжался в сиденье, пытаясь сдержать дрожь, которая пробежала по телу. "Почему он?" — подумал Влад, глядя, как Никита наклоняется к Илье, что-то шепча ему на ухо. Его пальцы сжались так сильно, что костяшки побелели. Он чувствовал, как гнев и ревность смешиваются в одну ядовитую смесь, от которой кружилась голова. Неужели Илья не видит, что происходит? Неужели он не чувствует, как Влад разрывается внутри? Но он молчал. Молчал, потому что слова застряли в горле, а сердце билось так громко, что, казалось, его слышно на всю комнату. В его голове звучал только один вопрос, один крик: "Почему не я?". Кабинет опустел, оставив после себя лишь тишину, разорванную едва слышным шелестом бумаг на столе. Влад стоял у окна, в глазах — непроглядная пустота. Никита ушел, оставив за собой лишь горький привкус язвительных слов. «Завидуешь мне? У вас же с Ильёй не сложилось. Какая жалость.» — фраза словно игла вошла в самое сердце, оставив после себя ноющую боль. Влад закрыл глаза, пытаясь отстраниться от этого чувства, но оно цеплялось за него, как тень, которую невозможно сбросить. В ушах зазвучала мелодия Татьяны Булановой. Голос певицы, мягкий и пронзительный, будто обволакивал его душу, заставляя забыть о реальности. Влад глубоко вдохнул, чувствуя, как в груди начинает подниматься комок. Он боролся с собой, но слезы уже подступали к глазам, угрожая вырваться наружу. «Илья…» — прошептал он, вспоминая их последний разговор. Невысказанные слова, нерешенные вопросы — все это теперь осталось в прошлом, как недостижимая мечта. Сторочки песни обволакивали его уши и он вслушивался в них.. «Не плачь, ещё одна осталась ночь у нас с тобой Ещё один раз прошепчу тебе: "Ты мой" Ещё один последний раз твои глаза В мои посмотрят и слеза вдруг упадёт на руку мне А завтра я одна останусь, без тебя Но ты не плачь..» «Почему так получилось?» — вопрос звучал в его голове снова и снова, но ответа не было. Только пустота и осознание того, что все, что он хотел, теперь принадлежит другому. Влад сжал кулаки, чувствуя, как гнев и отчаяние смешиваются в один клубок. Он хотел кричать, но звук застрял в горле, оставляя его в тишине, где слышался лишь голос Татьяны Булановой, напоминающий о потерянном счастье.