Это был не я, а две банки пива во мне

      Рыбалка бывших дровосеков прошла отлично. Пока невидимка, Они и шарики затихли, а бледный остров был наконец открыт, все решили устроить себе небольшой отдых. Альцест так вообще согласился собраться бывшим составом половить рыбу, пропустить по баночке пива и, в принципе, вернуть нормальные дружеские взаимоотношения.       Рыбалка прошла настолько хорошо, что Секби ближайшие сутки должен был притворяться женщиной. Для этого всего лишь надо было поймать самую маленькую рыбу из всех на спор. Столько мата дровосеки от варана еще не слышали, как в тот злополучный день.       — Ну что за дама — улыбается Альцест, смотря на переодевшегося Секби.       Ящер стоял в темно-синем платье с разрезом на пол бедра и на каблуках. На шее колье, волосы распущены, а на лице смоки-айс над которым старалась Ники, стоящая неподалеку. В этом образе варан выглядел скорее комично, чем соблазнительно. Широкие спина и плечи вообще не вписывались в утонченное платье, а ноги были постоянно согнуты, чтобы хоть как-то удержать вертикальное положение на этих «ходулях».       — Блять, ну это пиздец, мужики — негодует Секби, одергивая платье ниже.       — Ну почему же — фыркает Джаст, — мне очень даже нравятся. Вот только голос надо исправить.       — Ой Джастик — берёт высокую ноту варан, складывая руки в замок и хлопья ресницами, — такой голос подойдет?       Альцест с Ники смеются в голос, чуть ли не падая.       — Превосходно — тянет черт, — и так весь день.       — Ой Джастик, ебаный твой рот — пищит Секби, от чего смеются уже все.       Ходить на каблуках и в платье весь день оказывается тяжёлой ношей, но задалбывать Джаста да и, в целом, всех вокруг «ой Джастик» оказывается очень приятно. Если в начале дня черт смеялся, то под конец уже молил о пощаде и тишине. Но тот, не смотря ни на что, всё равно большую часть времени находился рядом, не то контролируя исполнение наказания спора, не то просто веселясь.       Как только же солнце село, оба уже были на базе Секби, чтобы «Золушка превратилась обратно в тыкву» — как выразился ящер.       — Ну слушай, ты был очень соблазнительной девушкой — хмыкает Джаст, наблюдая как Секби стягивает через голову платье.       — Ой Джастик, иди на хуй — уже своим обычным голосом говорит ящер, откидывая платье в сторону и садясь на кровать, чтобы снять эти проклятые туфли.       Благо макияж он снял еще до этого, иначе Ники убила его, если бы следы её майк-апа остались на её же платье. Хотя вряд ли она будет его еще носить.       — Заманчивое предложение. Я над ним подумаю — улыбается черт, подходя ближе и смотря на стягивающего обувь парня.       — Подумай-подумай… — бормочет Секби, — мой член всегда свободен для вас.       Варан наконец откидывает в сторону злосчастные каблуки, ставя стопы на пол с блаженным стоном, так что Джаст сглатывает вязкую слюну.       — Не ты ли предлагал мне отсос в кустах за удочки? — смеется черт.       — Это был не я, а две банки пива во мне — поправляет его ящер, поднимая взгляд.       — Прям в тебе? — улыбается хитро Джастик, подходя ближе и смотря сверху вниз.       — Ой Джастик, еще пара таких шуток и я буду в тебе — угрожающе произносит Секби, но черта это только раззадоривает.       — Да что ты — фыркает черт, складывая руки на груди и садясь ящеру на колени, — это считается за шутку?       Секби же смотрит ошарашено, краснея от происходящего. Руки замирают в воздухе, не зная куда деться.       — Ты когда выпить успел, чертила? — восклицает Секби и принюхивается, но запаха алкоголя не чувствует.       — Ну ты же не такой глупый, ящерка — бормочет Джаст, — взаперти на бледном острове я, знаешь ли, успел соскучиться.       Черт подсаживается ближе, закидывают руки на бледные плечи, выводя пальцами одному ему ведомые узоры.       — Ты всё ещё хочешь этих «привилегий»? — спрашивает Секби, не решаясь двинуться.       — Этих «привилегий» не было месяц — лепечет Джаст, ерзая и утыкаясь носом в районе шеи, — так что очень хочу. Представляешь чего мне стоило не затащить тебя в спальню как только мы вернулись? Или не зажать где-нибудь в лесу вчера на рыбалке? Такого желанного, разгоряченного, а теперь и почти голого…       — Я понял-понял. Можешь не продолжать — перебивает его ящер, краснея от смущения.       — Ну так? — поднимает взгляд на друга Джаст.       Секби рывком сокращает дистанцию между ними, целуя сразу резко, быстро, проникая языком внутрь. Черт мычит довольно, охотно отвечая на чужие действия. Тёмные руки блуждает по торсу напротив, не зная за что зацепится. Секби одной рукой притягивает за бедро Джаста ближе, а другой аккуратно за подбородок направляет в поцелуй. Губы чужие прикусывает, клыками царапая — черт это любит.       Джаст в целом любит укусы, царапины и следы. Джаст любит жарко и страстно. Джаст любит, когда всё это с ним делает Секби.       — Знаешь, это объясняет, почему ты так быстро прибежал в суд, когда Пугод сказал, что есть шанс меня выебать — шутит ящер, отстраняясь.       — Я подумал буквально, простите — улыбается хитро Джаст, пытаясь дрожащими от возбуждения руками расстегнуть пуговицы рубашки.       — Думаешь я с Пугодом бы?.. — задает вопрос Секби, самостоятельно расстегивая чёрную ткань.       — А что тебе мешает? — фыркает Джаст, когда его торс наконец обнажают и теплые бледные руки касаются кожи.       Внутри будто разливаются лавовые озера, так что мозг плавится, и говорить ни о чем не хочется. Хочется таять, гореть огнем этого желания и потребностей в чужих касаниях.       — Ну ты, например — шепчет Секби, стягивая рубашку, — то что мы друзья с привилегиями это не значит, что я буду спать с кем попало.       Джаст не успевает никак ответить, как его подхватывают и переворачивают спиной на кровать, так что ящер теперь нависал над ним.       — Тем более, когда у меня в распоряжении имеется такой горячий черт — ухмыляется Секби, спускаясь ниже.       Сначала на пробу целует низ живота, а затем оставляя дорожку поцелуев-укусов до самой шеи, заставляя ресницы Джаста трепетать от удовольствия. Рукой ведёт от паха до горла, чуть сжимая то и наклоняясь к уху.       — А вот почему у тебя никого за этот месяц не было, уже вопрос… — шепчет Секби.       — Если ты так пытаешься выпытать информацию, то делай это подольше — ухмыляется Джаст.       — И то верно — хмыкает Секби, перехватывая тёмные руки и закрепляя их над головой, — ведь только я знаю как и где тебя нужно касаться.       Свободной рукой ящер проводит вдоль бока, так что черт выгибается в спине и пахом упирается в пах варана.       Такое трение кажется только больше сводит Джаста с ума, а зафиксированное положение добавляет масла в огонь. Секби слышит, как черт тяжело дышит, чудом не срываясь на стоны. Варан вновь наклоняется к тёмной шее, теперь уже оставляя фиолетовые засосы на коже. С каждым поднимается выше, а там уже легонько прикусывает остроконечное ушко, а затем и кожу за ним. Джаст от всех этих действий ерзает ужом на сковородке и трется об уже вставший член варана.       — Ты сегодня особенно тихий — шепчет Секби, смотря в полузакрытые глаза друга, — но ничего. Мы это еще исправим…       Ящер вновь целует черта, облизывая и прикусывая губы. Джаст мычит, тянется на встречу, но на его горло недвусмысленно надавливают, отстраняя.       Сначала освобождаются руки, а затем внизу слышится звон пряжки ремня и молнии брюк. Ещё пару мгновений и Джаст остаётся и вовсе без одежды. Секби стягивает остатки одежды и с себя, рукой залезая под матрац и нащупывая там смазку и презервативы.       В первый момент Джаст чувствует внутри только один палец сильно смазанный прохладной вязкой жидкостью. Привыкать долго не приходится, так что скоро появляется и второй, от чего черт хватается за простыни.       — Ну-ну, расслабься — ухмыляется Секби, оглаживая свободной рукой бедро, а второй толкаясь глубже.       С губ Джаста срывается первый стон, когда ящер добавляет третий палец. Когда же черт привыкает и к этому, Секби отстраняет, кладёт подушку под поясницу друга, одну ногу закидывает на плечо для удобства, и хватается за талию, пристраиваясь членом к входу.       — Ой Джастик… — выдыхает варан, медленно проникая внутрь.       Джаст с непривычки прикусывает губы и до побеления костяшек сжимает простыни.       — Ты много сегодня болтаешь — шипит черт, чувствуя медленное давление внутри.       — Не ты ли это начал? — усмехается Секби, доходя до упора и перенося вес тела на руки.       Двигает тазом на пробу назад и делает толчок обратно, выбивая из черта стон. С каждым новым толчком ящер набирает темп, наращивая амплитуду. Здесь уже нет поцелуев и разговоров — только удары кожа к коже и стоны.       В моменте тело будто начинает дрожать, а мышцы сжиматься в надвигающемся оргазме. Секби последний раз толкается вперёд, когда они оба кончают. Первые минуты ящер просто пытается отдышаться, а затем уходит за салфетками, чтобы убрать вылившееся «недоразумение».       — Да, я однозначно скучал по этому — улыбается Джаст, удобно устроившись на подушке и закинув руки за голову.       — Только по этому? — спрашивает Секби, скидывая мусор к основанию кровати и укладываясь на бок рядом, но не прижимаясь, — в том смысле, что это звучит, будто тебе на меня наплевать.       — Не начинай… — вздыхает черт.       — Я серьезно, Джаст! Ты можешь сколько угодно говорить, что мы просто друзья с привилегиями, но это давно не так! — восклицает ящер, — Между нами что-то есть, что-то больше, чем просто хороший секс, но ты этого не признаешь. Я не слепой, я всё вижу. Если бы я был нужен тебе просто, как развлечение на ночь, ты бы относился ко мне иначе, не помогал бы, не слушал, не провожал бы меня взглядом. Что не так? Чего ты боишься?       — Мне это не нужно! — рыкает черт, — Я жил с человеком, я любил, но ничем хорошим это не закончилось. Ноль! Пустота! Чертово орео и не больше! Мне не нужно, чтобы меня все в городе воспринимали как пейринг…       — И поэтому ты решил, что так лучше — спокойно говорит Секби, — слушай, ты можешь со мной не согласиться, но в этом виноват ты. Ты вёл себя так, что все превратили вас в пейринг, а не обычную пару людей. Ты шутил и кричал, а теперь кидаешься из крайности в крайность. Я понимаю, что тогда ты был младше и о любви хотелось кричать, но сейчас ты вырос. Так почему ты думаешь, что ситуация повторится?       — Это те же грабли, только новой модели — отмахивается Джаст.       — А если нет? — аккуратно спрашивает ящер, — Если это новая возможность? Я сам придерживаюсь позиции «личное — не публичное», и я не позволю другим говорить о моей личной жизни чересчур положенного. О твоей личной жизни в том числе…       — Я не знаю… — вздыхает Джаст, отворачиваясь.       — Я не давлю, просто подумай об этом чуть дольше пяти минут — говорит Секби, заключая черта в объятия и неспеша гладя по волосам, — я бы хотел, чтобы это стало чем-то большим, чем просто зажимания тебя по углам и перепихоны ночами.