Нет помех на пути любви

18.09

      Лёгкие почти неслышные шаги по коридору, тихий стук в дверь и строгое: «Можно». Чонин бесстрашно толкнул массивную дверь и вошёл, находя обоих старших на диване в левом углу кабинета. Как и положено, омега остановился на почтительном расстоянии и глубоко поклонился, не смея поднять взгляд.       — Вы хотели меня видеть, господин? — также тихо и сдержанно проговорил Чонин, ожидая ответа.       — Ты очень верно служишь нашей семье, — заговорил глава семьи Хан Джувон. — Мы оба поручили тебе самое дорогое, что у нас есть: нашего единственного сына.       — Дай Аллах вам долгих дней, господин.       — Надеюсь, что и дальше ты готов оставаться рядом с Джисони, что бы ни случилось? — мягко спросил Хан Джамиль.       — Конечно, господин! — заверил его Чонин. — Что-то произошло?       — Как ты знаешь, наш мальчик с детства обручён с сыном-альфой наших хороших друзей семьи Хван. Он обещан в мужья Хёнджину, как только ему исполнится восемнадцать, — напомнил ему альфа.       — А так как это случилось уже четыре дня назад, то будет целесообразным, если Джисон покинет Малайзию в ближайшие дни и отправится в Южную Корею, чтобы вступить в брак, — продолжил за мужем омега. — И на тебе самое ответственное: быть рядом с Джисони в этом суровом для него испытании.       Ин вскинул голову и шокировано уставился на своего господина. Если Джисон уезжает, значит… и он должен подготовиться к отбытию из страны, которую давно считал родной. Чонин вспомнил о манерах и опять глубоко поклонился.       — Я почту за честь сопровождать молодого господина. Клянусь поддерживать и защищать его до конца своих дней, — тихо проговорил Чонин.       — Мы в тебе и не сомневались, Чонина, — улыбнулся Джамиль. — Отправляетесь во вторник рано утром. Сондже уже забронировал билеты. Вам нужно только собрать вещи.       — А теперь позови Джисона. Нам нужно сообщить сыну приятные новости, — сказал Джувон.       — Конечно, господин. Я найду его и приведу к вам.       Вот вряд ли для Джи новость будет приятной! Чонин очень сомневался! Даже был уверен, что Джисон болезненно примет столь скорый отъезд, но смирится с возложенной на него ответственностью. Чонин лишь может быть рядом, чтобы разделить его тяготы.       Чонин родился в бедной семье. Его родители тоже работали на семью Хан: отец заведовал садом, а папа был одним работников в офисе. Омегу с самого детства воспитывали по всем правилам шариата, взращивая в нём не только верного слугу и прилежного ученика, но и сильного умелого воина. Наравне со школьными предметами, Чонин изучал боевые искусства. По достижению совершеннолетия Ин стал подробнее изучать дела компании Хан и личность будущего господина. Он вызубрил от корки до корки медкарту Джисона, записи психолога о нём, многочисленные видео, наблюдал за ним, чтобы проникнуть его личностью, чтобы научиться его понимать. Чонина приставили к Джи в день четырнадцатилетия. Теперь это его единственное задание.       Джисон был милым хорошим мальчиком. Они сдружились очень быстро. Ин сопровождал его на учёбу, составлял пару в теннисе, вывозил его гулять. Он теперь был тенью молодого господина. Его охранником, водителем, психологом, собеседником. Джисон очень умный, читал много книг и легко поддерживал диалог почти на любую тему. С ним было интересно и очень просто.       Чонин шёл по коридору, обдумывая свалившиеся на него изменения. Нужно найти Джисона, чтобы теперь ему сообщили новости, которые обрушат его жизнь. А то, что это произойдет — Ин знал на сто процентов. И было больно заранее. Как бы мальчишка не сломался окончательно… Ну где он? Оставил же его в комнате пятнадцать минут назад! Может, вышел в сад? Молодой господин обожает цветы. И правда, Джисон обнаружился в дальнем углу сада под деревом с книгой в руках. Ин подошёл ближе и поклонился.       — Господин, отец вас просит пройти в кабинет, — обратился к нему на арабском Чонин.       — А может, сделаем вид, что ты меня не нашёл? — хитро прищурился Джисон, отвечая на том же языке.       — Вы же помните о камерах вокруг?       — Ты как всегда прав. Пойдём.       Младший тяжело вздохнул и последовал за ним. Сказать ему? Нет, не хотел делать ещё хуже. Пусть лучше роль палача достанется родителям. Поэтому безмолвно шел следом за господином, думая о своём. В Корее холоднее и нужно будет утеплить гардероб. Это не постоянные плюс двадцать даже зимой, к которым привык здесь в Куала-Лумпур.       Конечно же Чонин изучал этническую родину. Являясь корейцем, выбрал именно родной язык для изучения. Смотрел много видео об истории и бытности страны. Когда-то мечтал о переезде в Корею. Вот теперь это сбудется. Какой будет жизнь в чужой стране? Здесь Ин привык к определённым вещам, выстроил собственный режим дня, выработал привычки. Это касалось всех аспектов его жизни. Конечно, личная жизнь тоже имела место. В течку или по необходимости Чонин ходил к одному и тому же альфе. Но теперь придётся и с этим распрощаться. Пройдёт немало времени, прежде чем его привычки восстановятся в Сеуле, подстраиваясь под новое течение жизни.       Чонин довёл Джисона до кабинета и сам отступил вглубь коридора, расхаживая туда-сюда в ожидании бури. Но её не было. Младший просто вышел после оглашения решения и поспешил в свою спальню. Ин последовал за ним. Но Джи выгнал его, закрывшись в одиночестве. Правильно! Ему нужно выплакаться, а для этого совсем не нужны свидетели. Поэтому, постоянно поглядывая на экран телефона в ожидании хоть какого-то сигнала от Джисона, Чонин занялся своими делами.       Вечерний намаз провёл в одиночестве. Как и на следующее утро. Потом отпросился у старшего омеги, чтобы съездить за одеждой, планируя под этим предлогом вытащить и Джисона, но Джамиль внезапно приказал подготовить машину и именно ему сесть за руль. Так все трое провели несколько часов, путешествуя по фирменным бутикам известных брендов, а пока господа отдыхали в ресторане наверху, Чонин пробежался и прикупил кое-что для себя. Конечно по прибытии в Сеул они ещё закажут одежду у портного по индивидуальным меркам, как делают это дома, поэтому с собой брали только базовые вещи, много домашних комплектов, которые тоже были достаточно красивы и дороги.       Вторник настал слишком быстро. Подъём перед первыми лучами солнца. Вместе с Джисоном провели намаз, молясь Аллаху, чтобы послал мирный день. Потом чёрный кофе вместо завтрака. Не сговариваясь, они оба оделись почти одинаково, будто собрались на панихиду: свободные штаны, тонкая нательная рубаха, камис до колен, бишт — всё чёрного цвета. И это так точно соответствовало их настроению.       Во время семичасового полёта Чонин пытался отвлечь Джисона, справляясь о его нужде и состоянии, но младший Хан будто и правда хоронил прошлую жизнь, сохраняя молчание. В конце концов, Ин смирился, давая время Джисону принять новое положение вещей. По прилёту Чонин вновь занял своё место справа от господина и шёл за ним в зал прилёта, пока младший вдруг не остановился. Ин отметил сжавшиеся кулаки и вмиг побледневшее лицо.       — Господин? Всё в порядке? Вы побледнели! — тихо спросил Чонин.       — Я просто боюсь… — выдавил Сон.       — Я никогда вас не брошу, всегда буду при вас, господин! — горячо зашептал охранник, останавливаясь чётко за его спиной.       — Спасибо тебе… хён, — переходя на корейский, сказал Хан. — Это бесценно.       Постояв в конце телетрапа ещё несколько минут, омеги наконец двинулись вперёд. Конечно же, Чонин погуглил всех членов семьи Хван, найдя фотографии, поэтому знал, как выглядит будущий супруг его подопечного. Хван Хёнджина собственной персоной Чонин увидел сразу же, как только вышли в зал прилёта. С ним рядом неизвестный пока невысокий блондин и за спиной человек десять охраны. Кто он? Для управляющего слишком молод. Может, личный помощник? Но тут тоже что-то не сходится: обычно альфы в помощники берут альф, а этот — явно омега.       — Добрый день, господин Хван, — на чистом корейском обратился к нему Хан, когда они подошли ближе.       — Приветствую вас в столице Южной Кореи! — ответил ему Хван. — Знакомьтесь, это ваш личный помощник Ли Феликс.       — Простите, но мы устали после перелёта и хотели бы отдохнуть.       Царственной походкой, на которую только был способен в этот критический момент, Джисон прошествовал мимо них обоих, оставляя Чонина и этого Ли немного позади. Хёнджин пожал плечами и догнал будущего супруга. Блондин проводил их взглядом, затем протянул ему руку для приветствия. Не знаком с этикетом? Ин опустил взгляд на руку и, проигнорировав её, немного поклонился и представился, после чего в той же самой манере прошествовал вслед за своим господином. И в машину сел рядом с ним.       Встретили их с честью и уважением, почтительно кланялись. Обоих провели в комнаты Джисона, где было всё оборудовано по высшему классу. Оказалось, что и спальня Чонина была смежной с гостиной Хана. Отлично! Джисон молча осмотрел обстановку, а потом отослал наперсника, попросив отдохнуть.       — Но… как же вещи? Там столько чемоданов, господин, — спокойно возразил Ян.       — Успеем ещё. Отдохни, прошу. Твоё состояние для меня также важно, как и своё собственное. Ступай, Чонин, — устало ответил Джисон, удалившись в предложенную ему спальню.       Чонину пришлось подчиниться. Он удалился в свою спальню, давая младшему освоиться. Там омега всё-таки разобрал полностью свой чемодан и дорожную сумку, подмечая, что ещё необходимо купить. Потом и правда немного отдохнул, затем принял душ, переоделся и вернулся в гостиную Джисона через смежную дверь, предварительно постучав. Хан тоже уже успел сменить наряд и почти навёл марафет. Он был спокоен внешне, но Ин видел, как немного подрагивают его руки и трясётся колено. Хотел помочь, но господин отослал его на поиски Феликса. Может, хочет познакомиться, раз уж навязали второго помощника.       Чонин искал везде, но не мог найти, плохо ориентируясь в чужом доме. Спрашивал у всех, но никто не пожелал помочь. Только один из охранников указал на небольшой балкон на втором этаже. Блондин стоял и курил у самого края.       — Простите, господин Ли, вас просит зайти господин Хан, — тихо и с почтительным поклоном проговорил Ин, ожидая реакции.       Феликс с явным раздражением затушил недокуренную сигарету и развернулся. После нескольких минут тишины Чонин осмелился поднял голову. И встретил столько неприязни в взгляде старшего.       — И зачем вас только принесло! — фыркнул блондин на английском, после чего оторвался от парапета и спешно пролетел мимо него.       Чонин рванул следом. Мало ли что сейчас может сделать Джисону. Вошли в гостиную господина вместе. И тут Феликс допустил ошибку, от которой Сон поморщился и будто надел маску.       — Чонина, объясни пожалуйста ему, без моего разрешения здесь не разговаривают, — проговорил Джисон на арабском, грациозно поднимаясь с кресла. — Видимо, его не воспитывали! Я пока позвоню отцу.       Чонин проводил взглядом хозяина до двери в спальню и развернулся к Феликсу.       — Что он сказал?       — Нельзя разговаривать без разрешения, — укорил его Ян. — По обычаю господин либо заговорит первым, либо даст знак.       — Я не знал, — пожал плечами Ли. — А ты слишком высокомерен для слуги!       — Моё положение выше твоего. Я ближе к Джисону. А тебе поучиться бы манерам и обычаям мусульман, раз решил занять такой пост! Или у вас принято перечить господину?       — Что? Ты смеешь указывать мне?       — Ты лучше слушай, — спокойно продолжил Чонин, не выказывая эмоций на вспышку старшего. — Не говори первым, не смотри в глаза, учись смирению и почтению. Джисон не жалует тех, кто нарушает правила. Он воспитан в истинной вере. И не нужно ссориться… хён.       Феликс покраснел от злости и выскочил из комнаты. Чонин лишь усмехнулся. Ничего страшного не случится, если этот блондинчик спустится с небес на землю. Пусть знает своё место! Ин не допустит, чтобы с его господином общался кто-то без должного уважения! Пусть злится! Может, следующий раз будет сообразительнее…