Неправильные люди

Время пролетает как в тумане, растворяясь в серой дымке беспросветных будней. Все же Дэвис, этот сукин сын, хорошенько приложил меня своим мощным кулаком. Голова разрывается от боли, и в беспамятстве валяясь на кровати, я забываю какой сегодня день. Удивительная вещь — мозг. По прошествии вторых суток я уже сомневаюсь сначала в реальности происходящего, а затем и прошлого. Существовал ли тот мужчина на самом деле или я придумал его в бреду, пока ничком лежал в грязной постели? Нюхаю простынь, кривлюсь. Затем поднимаю свое опустошенное тело и прислушиваюсь к шорохам. Вроде бы дома никого. Спасибо, боже. Спускаюсь на кухню, осматриваю холодильник — пусто, — в стакан наливаю ледяной воды, и разом заглатываю две таблетки нурофена. В голове перестает трещать, звуки становятся глуше, мысли начинают устаканиваться и я снова думаю о том человеке. Его образ запечатлелся в памяти слишком яркими красками среди дождливого серого пейзажа. Немного помедлив, я возвращаюсь в комнату, принимаю душ, надеваю свои любимые джинсы и черную толстовку с глубоким капюшоном. Не то чтобы я собирался шпионить… Хотя да, именно этим я и намереваюсь заняться. Как сраный сталкер. Убеждаю себя тем, что всего лишь хочу увериться, что не сошел с ума. На улице занялся закат. Невольно залюбовавшись, спотыкаюсь о неровности асфальта. Я никогда не был особо внимателен к окружающим людям, однако нерукотворные природные создания или урбанистические пейзажи поистине впечатляют меня. В воздухе витает свежий аромат, перемешиваясь с вонью большого города: выхлопными газами, сточной канализацией, а когда пробегаешь мимо улицы заполненной ресторанами, добавляются запахи самой лучшей еды. Пока иду, так сильно мечтаю о хорошо прожаренном стейке, что на мгновение забываю, зачем вообще затеваю столь глупую детскую авантюру. Прибыв к зданию из красного кирпича, нахожу небольшое укрытие. Дую на замерзшие пальцы, следом осматриваю обстановку. Мимо пробегает какая-то шпана, выкрикивая изощренные ругательства. Эта местность не самая лучшая. Считается, что здесь негласно правят банды и их внушающие страх боссы. Внутри южного района крутятся большие деньги, а где замешаны деньги, там появляются не менее большие проблемы. Однако меня никоим образом местные разборки не касаются. Я прячусь и трясусь от холода, не затем, чтобы нарваться на неприятности. Я терплю ради него. Через некоторое время к входу в клуб подъезжает чёрный автомобиль. На самом деле я не разбираюсь во всех новомодных марках, но могу сказать с уверенностью — у ценника этого танка однозначно стоит шестизначная цифра. Удача мне благоволит! А не заявиться ли в казино и попробовать сорвать большой куш? Стать богатым и уехать далеко, далеко. Например, туда, где снега много и он мягко ложится на ладонь, с нежностью любящей матери накрывает город белой периной. Из кармана джинсов я достаю старенький сотовый. Отключаю звук и делаю несколько снимков. На мгновение кажется, что он замечает меня. Впрочем, не обращайте внимания на бредовые фантазии. Будучи совсем мелким, я любил смотреть ромкомы по кабельному. Если бы я оказался героем подростковой сопливой драмы, то принц-спортсмен, кумир всех девчонок (и некоторых мальчишек) обязательно заметил бы меня и воспылал вечной любовью с первого же взгляда. Однако все происходит как и несколько дней назад: мой мужчина — и кто мне запретит в мыслях называть его своим, а? — добродушно болтает со шкафом, перекидывается парой фраз с телохранителями и скрывается за толщей кирпича и непроходимой стены. Левой рукой сжимаю край толстовки и стою так некоторое время, не шевелясь. В правой держу телефон и пялюсь в пустоту. Понимаю, что понемногу схожу с ума. Зачем я слежу за ним? Это любопытство? Судьба? Или влечение? Я настолько глубоко ухожу в мысли, упиваясь жалостью к себе, что не замечаю тихих шагов за спиной. — Ты что делаешь? Придурок ненормальный. — Он резко выхватывает мой сотовый, судорожно листает фото в галереи. Я теряюсь под его напором. Что в таких случаях стоит отвечать? И нужны ли вообще слова, если все и так ясно, как день и ночь. Я следил за тобой, потому что ты мой бог. — Кто тебя подослал? — продолжает он. — Инес? Стивенсон? Или этот выродок Марк? — Я… я не понимаю. Я просто здесь… — Что? — рявкает он. — Стою. — Просто стоишь, значит, — он швыряет мой сотовый на землю. Я слышу треск лопнувшего экрана. Черт… У меня нет денег на новый. За нашими спинами раздается звонкий женский голос: — Ален? Ты идешь? Я вздрагиваю. Замечаю возле двери миниатюрную девушку в ярко-зеленом коротком платье, которое обтягивает её длинные ноги и округлые бедра. Экстравагантно. Восхитительно. Шикарно. Я могу придумать много эпитетов, чтобы добить себя окончательно. Сердце предательски екает внутри. То ли от обиды, ревности или еще чего-то мерзкого, на что я не имею никакого морального права. — Да, милая, одну минуту. Мусор только выкину. Ну, и? — с последним вопросом он обращается ко мне. — Ты красивый, — я судорожно сглатываю. — Очень. Он — Ален (боги какое прекрасное имя) — смеется. — Псих. Ты поэтому на меня так пялишься? И сфотографировал? Я неуверенно киваю. — Вали отсюда, чтобы я больше тебя не видел. Усек? — Поскольку его голос не звучит угрожающее, я позволяю себе крохотную вольность: кончиками пальцев касаюсь запястья Алена. Снова послушно киваю, когда он бросает на меня хмурый взгляд. Будь сейчас день, ночь — неважно. Жарко, холодно, больно — все ничтожно перед его силой. А я ее чувствую: непоколебимую темную ауру. — Вот и умничка, — Ален снисходительно хлопает меня по щеке и уходит. Он, наверное, думает, что я поехавший ребенок, больной ублюдок или ещё что-то похуже. И правильно. Именно таким я себя и ощущаю. Тру место, которого он касался. Вдыхаю терпкий воздух, пытаясь уловить пьянящие отголоски его одеколона. Ален ещё не знает, что, подходя настолько близко, подписывает мне смертный приговор.