Interlude: Righting Wrongs / Интерлюдия: Исправление ошибок

«Итак, позвольте мне прояснить… Курогири на самом деле сделан из тела Ширакумо Оборо, вашего друга со времён UA?» «Ага». Айзава выглядел совершенно разбитым; его глаза покраснели, а мешки под глазами стали ещё глубже обычного. Он вздохнул и потёр виски. Недзу напевал что-то себе под нос, сидя за столом, и начал печатать. «Похоже, ДНК совпадает. Это интересная ситуация». «Что с ним будет?» Айзава потёр глаза и сделал большой глоток кофе. Он видел, как дрожат руки учителя, несмотря на внешне спокойный тон. «Вот в чём дилемма. Технически Курогири мало что сделал, кроме как служил транспортом Лиги... и во время битвы, похоже, твоя причуда временно вернула его в исходное состояние, так что вполне возможно, что его состояние можно обратить вспять». «Может быть, причуда Эри-чан способна на это?» — осторожно предположил он. «Если она, конечно, считает, что сможет». «Определённо стоит попробовать — ты согласен, Айзава?» «Согласен». «Тогда, Мидория-кун…» — Недзу повернулся к нему. «Тогда ты пойдёшь и предложишь эту идею Эри-чан? Обязательно скажи ей, что это её выбор, если она решит, что готова». «Конечно».

***

«Хей, Эри-чан, Мирио-сэмпай!» Он подбежал к ним. Мирио обернулся с улыбкой, а Эри лучезарно улыбнулась. Он растаял внутри — как и всякий раз, когда видел её улыбку. Так мило... «Хей, Мидория-кун, что происходит?» «Деку-нии!» Она выжидающе подняла ручки, и он взял её на руки. Он погладил её по волосам. «Ты приш'л поиграть со мной?» «Не в этот раз, Эри-чан, я вообще-то хотел у тебя кое-что спросить». Она слегка нахмурилась. «Что?» «Ну... ты слышала о битве у ворот на днях?» Она кивнула, и он продолжил. «Видишь ли, когда Айзава-сэнсэй отменил причуду одного из злодеев, этим злодеем оказался Ному, созданный из тела его старого друга, и когда причуда была отменена, она раскрыла истинную сущность. Теперь мы пытаемся найти способ навсегда вернуть их к тому, какими они были раньше, и мы подумали, что твоя причуда может помочь.» Глаза Эри расширились. «Вам… вам нужна моя помощь?» «Нам нужна». Он постарался посмотреть ей в глаза и помолился, чтобы его искренность проявилась. «Тебе не обязательно говорить "да", Эри-чан. Если ты считаешь, что пока недостаточно контролируешь свою причуду, ничего страшного. Никто не рассердится и не разочаруется, если ты откажешься. Решать тебе, хочешь ли ты попробовать, хорошо?» Эри задумалась на несколько минут, затем медленно кивнула. «Я… я хочу попробовать». «Ты уверена?» Она решительно кивнула, и он погладил её по голове. «Хорошо. Пойдём поговорим с Нэдзу-сэнсэем и Айзавой-сэнсэем».

***

Эри прикусила палец, пока мужчина в плаще — детектив Цукаучи, как он представился, — вёл её, Деку и Айзаву-сана через полицейский участок. Она пару раз сглотнула, пытаясь сдержать волнение. «Мы на месте». Цукаучи-сан остановился у большой металлической двери, рядом с которой была деревянная. «Я буду ждать здесь с Нэдзу-саном, Каямой-саном и Ямадой-саном. Курогири там». Он дважды постучал по металлической двери. «А вот и ключ». «Спасибо». Айзава-сан взял ключ и взглянул на неё. «Ты готова, Эри?» «Мгм». «Хорошо». Айзава-сан отпер металлическую дверь, толкнул её и вошёл, задержавшись всего на пару секунд. Деку нежно взял её за руку и провёл в комнату. Напротив двери на стуле сидел человек, словно сотканный из фиолетового тумана. Его жёлтые дымчатые глаза обводили комнату. На нём была белая куртка с длинными рукавами, облегающими тело. Она потянула Деку за руку и прошептала ему на ухо, когда он опустился на колени. «Это он?» «Да, это он». Деку провёл её дальше в комнату и мягко подтолкнул вперёд. Она подошла к туманному человеку и глубоко вздохнула. «Насколько далеко в прошлое мне нужно заглянуть?» «Лет на пятнадцать», — ответил Айзава-сан. Она осторожно положила руку на ногу туманного человека и закрыла глаза, взывая к своему про… Причуде. Она тут же почувствовала, как сила разливается по её венам, и тяжесть рога нарастает. Золотые искры замерцали перед её закрытыми глазами. Действуй медленно, как с цветами или яблоками. Когда она использовала свою силу, обычно казалось, что время молниеносно мчится назад. Требовалось много сосредоточения, чтобы замедлить его, но когда ей это удавалось, она почти чувствовала, как время течёт равными отрезками. С цветами и яблоками она замедляла его до дней или минут, но здесь ей нужно было идти годами — что всегда было самым рискованным. Просто сохраняй спокойствие, как сказал Айзава-сан. Пять лет пролетели в мгновение ока. Затем ещё пять. Затем ещё четыре. Теперь она чувствовала, как меняется туманный человек, и поспешила замедлить свою причуду. Постепенно она чувствовала, как всё, что с ним случилось, рассыпается по мере того, как странный холод вокруг рассеивался. На мгновение её причуда, казалось, дала сбой и замедлилась ещё сильнее – почти как при исцелении костей Деку, когда он спас её от Кая. Затем она снова ускорилась, и она быстро её отмотала. Если бы она рассчитала время правильно, она бы отмотала туманного человека лет на пятнадцать. Она приоткрыла глаза, моргая, чтобы отогнать золотые искры, и посмотрела на мужчину в кресле. Туманный человек исчез, его место занял парень с бледно-голубыми волосами, парящими над головой, словно облако. Грудь парня равномерно поднималась и опускалась. Она обернулась, засунув руки под юбку и не отрывая взгляда от пола. «Это… это я сделала?» Она почувствовала, как чья-то рука легла ей на плечо, и подняла взгляд. Деку стоял перед ней на коленях, сияя. «Ты феноменально справилась, Эри!» Он подхватил её на руки и развернул к себе, наконец остановившись, чтобы она могла видеть Айзаву-сана. На секунду её охватило беспокойство, когда она увидела, как по его лицу текут слёзы. Но тут Айзава-сан подошёл, забрал её у Деку и крепко обнял. «Спасибо, Эри». Снаружи раздалось упс, и мгновение спустя в комнату ворвался Мик-сан, обливаясь слезами. Полночь-сан стояла прямо за ним, сияя. «О, молодец, Эри-чан!» Айзава вернул её Деку, и она прижалась к нему плечом, наблюдая за празднованием взрослых. Тепло наполнило её грудь, и впервые она почувствовала благодарность за свою силу. Может быть, Деку-нии был прав. Может быть, это не проклятие, как сказал Кай.

***

«Ты абсолютно уверен, что это хорошая идея?» Даби нервничал, расхаживая взад-вперёд по комнате. Он кивнул в который уже раз. «Я же говорил, Шото будет в восторге, и я был бы ошеломлён, если бы твоя сестра и другой брат не были так же рады снова тебя видеть». К тому же, у меня для вас всех есть ещё один сюрприз, но сначала мне нужно, чтобы вы все встретились снова. Даби провёл рукой по своим недавно окрашеным волосам. «Ладно, ладно, думаю, я справлюсь». «Хорошо». Он посмотрел на планшет. «Потому что, кажется, только что приехали Нацуо и Фуюми. Я спущусь вниз, заберу их и Шото, а потом приведу их сюда». «Окей». Даби повозился с кубиком-игрушкой, который стащил у Гончего Пса, и глубоко вздохнул. «Давайте запустим это шоу, пока я не струсил». «Вперёд». Он вскочил на ноги и прямиком направился к вентиляционным отверстиям. Понимаю, почему Нэдзу-сэнсэй предпочитает этот способ передвижения по школе. Это гораздо быстрее, чем просто идти пешком. Он спустился на первый этаж и выскользнул из вентиляционных отверстий. Затем побежал к воротам, чтобы впустить брата и сестру Тодороки. «Привет, меня зовут Мидория Изуку; пожалуйста, следуйте за мной!» «О, ты друг Шото, да?» — спросила Фуюми Тодороки. Он бодро кивнул, ведя их к общежитию. «Это я — вернее, я один из них, у него их уже довольно много. Мы как раз его сейчас найдём». На ходу он достал телефон. Хранители тайн (БезприЧудо): Эй, Шо, можешь ненадолго выйти? Ты мне нужен кое для чего. (ГорячоХолодно): Я уже иду. Он сунул телефон в карман и остановился у здания 1-А, слегка подпрыгивая на носках от предвкушения. Будет здорово. Через несколько минут Шото вышел из общежития и тут же замер. «Фуюми? Нацуо? Что вы здесь делаете?» «Нас пригласили, братишка», — небрежно спросил Нацуо. «Рад нас видеть?» «В смысле, да, но…» Шото резко обернулся, пристально глядя на него. «Изуку, что ты сделал?» «Увидишь~», — проворковал он, наслаждаясь подозрительным взглядом Шото. Затем он побежал к главному зданию. «Пойдёмте все! Главный сюрприз будет здесь~» «Сюрприз?» — голос Фуюми звучал крайне растерянно. «Знаешь, зачем нас пригласили?» «Надеюсь, что да, учитывая, что я отправил приглашение». Он придержал дверь для Тодороки и проскользнул следом за ними. «Вон сюда, пожалуйста». «Изуку, что ты задумал?» «Терпение, Шо. Поднимитесь по лестнице…» Он провёл их в комнату для совещаний и остановился. «Хорошо, мы пришли. Подождите минутку, пока я удостоверюсь, что всё готово; я позову вас через минуту». Он проскользнул в комнату, прежде чем они успели задать ему вопросы, и плотно закрыл за собой дверь. Затем он повернулся к Даби. «Они снаружи. Ты готов?» Даби шумно сглотнул и кивнул. «Готов, насколько я смогу». «Отлично». Он открыл дверь и улыбнулся братьям и сестре Тодороки. «Входите!» Шото вошёл первым и посмотрел на Даби со смесью замешательства и подозрения. Впрочем, это было неудивительно: Шото было всего около шести, когда они виделись в последний раз, и Даби тогда выглядел совсем иначе. Следующей была Фуюми, но её реакция не заставила себя ждать. Она прижала руки ко рту, а глаза наполнились слезами. «Т-Тойя?!» Глаза Шото широко раскрылись, но Нацуо оттолкнул его в сторону, когда ворвался в комнату. «Тойя?!» Даби нервно усмехнулся и протянул руки. «Хей, Юми, хей, Нацу, хей, Шо… давно не виделись?» Фуюми бросилась на Даби и застыла прямо перед ним. «Я… я не знаю, ударить тебя или обнять!» «Это справедливо». Фуюми сдавленно всхлипнула и обняла Даби, уткнувшись лицом ему в плечо. Нацуо стоял прямо за ней, втиснувшись в объятия Даби. Шото нерешительно шагнул вперёд. «Тойя…? Что…?» Затем Шото повернулся и посмотрел на него. «Изуку, что…?» «Я подумал, тебе понравится воссоединиться с ним, ведь он жив». Шото дважды моргнул, но потом покачал головой с лёгким вздохом. «Это часть того, как ты убедил его покинуть Лигу?» «Да». Они с Даби заговорили одновременно, и Шото печально усмехнулся. «Знаешь что? Я уже ничему из того, что ты делаешь, не удивляюсь». Знаменитые последние слова, Шо~ В момент поистине идеального совпадения завибрировал его телефон, и он вытащил его. (Бог Хаоса): Наш третий гость прибыл, Мидория-кун! Я сейчас её провожу. (Служитель Хаоса): Идеально. Он убрал телефон и постарался скрыть улыбку — хотя, судя по внезапно встревоженному взгляду Шото, у него это плохо получалось. Ну что ж... «Изуку, есть что-то ещё?» «Не волнуйся, Шо!» Шото выглядел ещё более встревоженным. Примерно через пять минут в дверь постучали. Он подбежал к двери, открыл её и почтительно поклонился. «Входите, пожалуйста!» Он отступил назад и спрятал улыбку за ладонями, когда Юкимура Рей вошла в комнату, привлекая внимание всех четверых своих детей. Шото переводил взгляд с него на мать, отвиснув челюсть. «Изуку… что сделал?..» Нэдзу выскочил из вентиляционного отверстия со стопкой бумаг в лапе. «А, Юкимура-сан! Это вам!» Рэй взяла бумаги и пробежала их взглядом, прикрывая рот рукой. «Это…» «Документы об освобождении? Вот именно!» Нэдзу выглядел чрезвычайно довольным собой. «Мидория-кун предложил нам нанять другого психотерапевта, а не того, которого нашёл ваш бывший муж, и провести повторное обследование. Согласно результатам, вы полностью здоровы и можете покинуть больницу, когда пожелаете. И, конечно же, как бывшая жена Тодороки Энджи, вы имеете право на его имущество и банковский счёт, пока не встанете на ноги». На мгновение воцарилась тишина, а затем его чуть не сбило с ног обнявшее его тело с двойной температурой. «Спасибо, спасибо, спасибо…» «Не за что, Шо». Он похлопал друга по спине, а затем похлопал ещё быстрее. «Но не мог бы ты немного ослабить хватку? Мне трудно дышать».

***

«Ах… юный Мидория, можно тебя на секунду?» Он тут же напрягся, но повернулся к Всемогущему. Рядом с ним Айзава напрягся, и Хитоши положил руку ему на плечо. «Всемогущий. А почему ты пристаёшь к нам по дороге на уроки Подполья?» — холодно спросил Айзава. Всемогущий остановился в нескольких метрах. «Мне нужно кое-что сказать». «Тогда вперёд; Хитоши и Айзава-сенсей всё услышат», — сказал он, скрестив руки на груди. Удивительно, но Всемогущий не стал возражать. Затем Всемогущий снова снёс ему крышу, низко поклонившись — что, учитывая его травмы, было не очень приятно. «Я хотел извиниться перед тобой, Мидория-кун, за мои попытки исключить тебя из Геройского Курса и за мои слова, сказанные тебе в тот день после занятий». Он дважды моргнул. Он этого не ожидал. И, судя по тому, как у Хитоши отвисла челюсть, а глаза Айзавы были широко раскрыты, они были так же растеряны. «Ээ…» Всемогущий не сдвинулся с места, продолжая говорить. «Мне не следовало так быстро пренебрегать твоей силой или твоим геройским даром; твои действия за последние несколько недель ясно это показали. И…» Всемогущий помедлил, а затем продолжил: «Мне не следовало просить тебя отказаться от "Одного за всех" так, как я это сделал». Ему потребовалась секунда, чтобы перезагрузить мозг, но когда это произошло, он взглянул на Хитоши и Айзаву. Он быстро поднял руки, чтобы расписаться. /Он сейчас искренен?/ /Думаю, да/ ответил Айзава, пристально глядя на Всемогущего. Хитоши кивнул, хотя его друг выглядел очень подозрительным. Это было понятно; он тоже был подозрителен. Но он в последний раз даст Всемогущему шанс. «Не думаю, что смогу вас простить, но я очень ценю ваши извинения. Спасибо». Справедливый ответ, правда? Потому что я его точно не прощаю, но в то же время, если он действительно старается, я не хочу отмахиваться от этого… Его мысли прервал Всемогущий, выпрямившись, тихонько кашлянул в платок и неловко кивнул. «Ну… это всё, что я хотел сказать. Хорошего дня, юный Мидория». И Всемогущий поспешил прочь. Он снова взглянул на Хитоши и Айзаву. Хитоши пожал плечами, а Айзава покачал головой. «Продолжаем путь, проблемные дети». Они дошли до тренировочного полигона Бета без дальнейших помех. Затем Айзава положил руку ему на плечо. «Шинсо, иди вперёд в просмотровую. Мидория, погоди секунду». Он удивлённо посмотрел на учителя, чувствуя, как вспыхивают старые сомнения. Я что-то сделал не так? Затем Айзава фыркнул, и его снова выдернули из головы. «Не переживай так, проблемный ребёнок. Ничего страшного». Это успокоило, но он всё ещё нервничал. Особенно когда заметил, как по шее Айзавы разливается отчётливый румянец. Он что? ..смущён?! Какой неловкий разговор нас ждёт?! «Итак... в день фестиваля культуры...» «Да?» Он выгнул бровь. «...Ты назвал меня папой». Ох. Ох. Он почувствовал, как его лицо начинает гореть. «Ах, это просто оговорка, сэнсэй, я очень...» «Меня это не расстраивает, Мидория». Он стиснул губы, глядя на Айзаву широко раскрытыми глазами. Его учитель всё ещё краснел, но он также... улыбался. Даже не своей "логической уловкой"! Хах. Он улыбнулся в ответ, пусть и неловко. «Ну, вы терпели мой хаос — и поддерживал меня во всей этой неразберихе...» Он почувствовал, что лицо его краснеет, но продолжал. Он уже был одной ногой в этом деле, так что можно было бы и вмешаться полностью. «У меня, конечно, нет отца, которого я знаю, но... я думаю, вы действительно хороший?» Затем он закрыл лицо руками. Недзу, это прозвучало так глупо… Рука на голове заставила его вздрогнуть, и прежде чем он успел поднять взгляд, он почувствовал, как руки обхватили его за плечи и прижали к себе. Он открыл глаза и увидел чёрный комбинезон. Э-э?! «Я ценю это, Мидория – твой биологический отец многого лишается». Прежде чем он успел это осознать, Айзава отпустил его, взъерошил волосы и поспешил прочь, заметно покраснев ещё больше. Он застыл на мгновение, пока его разум перезагружался, затем издал сдавленный вопль и снова спрятал лицо. Заметка себе… никогда не рассказывай об этом Шото или Хитоши. Они бы помыкали мной до конца жизни.