Особенность Баттерса Стотча.

      Особенность Баттерса Стотча заключается в чём-то потаённом и никогда не бросается в глаза: ни сразу, ни потом. Кенни не сводит взгляд с мальчика, сидящего напротив. МакКормик не спеша ест свой сухой и твёрдый бутерброд, пока Стотч ковыряется вилкой в каком-то стейке и переговаривается о чём-то с Картманом и остальными пацанами. Весел, мил и дружелюбен — вот такой Баттерс, но неужели это и есть его особенность?       Леопольд в их основную четвёрку не входит и не входил по его же убеждению, чему обуславливаются его попытки подружиться. Но в последнее время они стихли совсем: он просто обедает за одним столом и о чём-то болтает, даже не пытается составить компанию на переменах или вне зоны школы. Почему Баттерс так резко отстраняется? Кеннет фыркает: будто бы холодный ветер говорит, когда сменит своё направление. Да никогда и ни за что.       Они пересекаются взглядами, и большие голубые глаза точно что-то скрывают. Лео натягивает свою миленькую улыбочку, а Кенни тает, потому и улыбается в ответ. Не сказать, что они находятся в хороших отношениях, ведь даже не друзья, но на такую очаровательную улыбку не ответить просто выше его сил. В этом виноват только Баттерс. И это не особенность тоже.       — Держи, — Леопольд пододвигает ему свою нетронутую порцию, — я не голоден.       — У тебя настолько жалкий вид, что ты заставляешь людей поделиться с тобой едой, Кенни, — вставляет словечко Картман и ехидно хихикает. Кайл ударяет его под столом, вот только, куда приходится сильный и точный удар остаётся загадкой, но Эрик болезненно морщится, выпаливает что-то вроде «жид, контролируй свои ПМС-бзики» и получает снова. Вполне заслуженно. За столом слышится смех пацанов. Кенни тоже смеётся, только тихо-тихо, кидает взгляд на Стотча — Баттерс не смеётся вообще.       И это первое, что кажется странным: Стотч обычно громче всех смеялся мягко, немного отрывисто над всеми шутками, даже, если их не понимал или они были несмешными. Второе, что странно, взгляд был направлен в никуда, но сконцентрирован — размышляет. Может, проблемы в семье. Кеннет протыкает вилкой стейк, подносит к губам и откусывает немалую часть жадно и по-животному. Мясо жёсткое, холодное, но вкусное; редко МакКормик ощущает слюни у себя во рту. Пока разжёвывает, продолжает думать.       У Баттерса всегда проблемы в семье были, и принимал их мальчик с завидным оптимизмом. Правда, сам и понимал, что оптимизм его — дерьмо полное. Строил из себя наивного идиота, выполнял любые указания Картмана… Может, его просто это достало? Кенни бы достало, и он не стал бы терпеть такое долгое время. Выдержка у Стотча — то что надо. У любого человека терпение бы когда-нибудь да лопнуло.       Оказывается, смотреть на человека долго нельзя, если за столом сидит Картман: тот в каждой бочке затычка:       — Ждёшь, пока Баттерс сообщит тебе цену за персональный обед и молишься, чтобы мелочи в твоём дырявом кармане хватило?       Кайл сдаётся, выдыхает и кидает сочувствующий взгляд в сторону МакКормика. А МакКормику плевать: во рту вкусный стейк и слюни. Такому счастью никакие Картманы не повредят. К тому же этот вампир, подпитывающийся только чужим гневом, быстро успокаивается, когда видит, что его провокация прошла без успеха. Успокаивается и думает, как задеть посильнее, чтобы на него наконец обратили внимание.       — А вы слышали, — подаёт голос Клайд, — что вчера вечером кто-то стырил ответы на годовой тест?       Пацаны замолкают, некоторые даже перестают жевать. Большинство смотрят на Клайда, Кайл косится на Эрика, а Эрик облизывает с пальцев жир и ловит чужой взгляд:       — Что?       — Что? Ответы на годовой тест украли. Это неправильно, Картман, верни их, иначе твои баллы аннулируют.       — Чёрт, Кайл, у тебя нет никаких доказательств, а ты уже покушаешься на мою личность, — Эрик занимает позицию защиты. — Неужели ты забыл, что случилось в тот раз, когда ты набросился на меня без доказательств? Вы разбили мои гаджеты! Все! Может, и в этот раз виноват твой отец, а не я?       — Ладно, прости, — бросает Брофловски и стискивает свои зубы, — просто от тебя другого ожидать невозможно. Твоя плохая репутация всегда играет не на твоей стороне. Вот, что ты делал вчера вечером?       — Я сидел дома. Может, это вообще Клайд виноват, — Картман указывает на Донована пальцем, — мы не знали об этом до тех пор, пока он нам не рассказал!       — Мне Бебе рассказала!       — Разве ответы крадут не для того, чтобы, типа, не завалить тест? — К рассуждению подключается Стэн. — Он не должен был так спалиться. Пропажу обнаружили, так что мистер Гаррисон сделает новый. Похититель не добивался отличного результата за тест, ему было нужно что-то другое, ну, если он не тупой, — выдаёт мальчик и пожимает плечами.       — Спасибо, Ватсон, — фыркает Картман. Стэнли его игнорирует. — Зачем же тогда красть ответы, тем более в не школьное время, чтобы тебя не засекли, ради какой-то бессмыслицы?       — Мистер Гаррисон может разозлиться, раз уж ему новый тест составлять, и сделать его суперсложным, — предположение Крэйга звучит логично, — чтобы провалили все.       — Лучше бы он поделился ответами, а потом это похищение мы бы как-то уладили! — капризничает Теодор. — Говно, от этого теста зависит моя жизнь.       — Тебе мама всего лишь обещала купить Silent Hill, если ты получишь B за тест, — говорит Кайл.       — Именно! Я не смогу купить её из-за дурацкой отметки «М», если провалю. Мне придётся ждать до семнадцати лет, а я не хочу.       — Никто не хочет отметку ниже В за годовой, жиртрест, — говорит Марш.       — Я тоже не хочу, — притихший Баттерс голос всё-таки подаёт, — меня папа накажет.       — Надо найти этого вора до того, когда до Гаррисона дойдёт информация о хищении. — заключает Картман. — И убедить его в чистосердечном признании с важным уточнением, что другие ответы не видели, чтобы только ему суперсложный дали!       — Справедливо, — монотонно поддакивает Такер, — только как мы это сделаем?       — Ну, — Эрик многозначительно косится на Стотча, тот сразу же взгляд перехватывает:       — Я не буду козлом отпущения! Иди в жопу, Эрик! — пищит мальчик. Тогда Кеннет точно убеждён в том, что особенность Баттерса Стотча заключается в единственном: тот изменился.       — Но вину кто-то должен взять на себя, чтобы спасти жопы остальных, — Кайл соглашается с Картманом, потому что понимает, что шансы найти вора незначительны. — Мне нужна моя заслуженная А, на жертвы я идти не готов.       — Мне нужна видеоигра! Иначе я не вынесу и отброшу коньки! — Эрик тоже оправдывается.       — Я, — внезапно говорит Кеннет. — Я буду фальшивым вором. Мне терять нечего, — его лицо трогает лёгкая улыбка. В глазах Баттерса он отчётливо видит вину.       — Кен, можно ведь подложить мистеру Гаррисону свои ответы, запомнить их и сделать их в тесте идентичными, — в диалог опять вступает Стотч. — Мы спросим, сколько будет заданий, чтобы не написать лишнее, и подделаем результаты.       — Шикарная идея, Баттерс! — Картману, очевидно, приходится по душе. Даже слишком: до конца перемены Эрик никого не задирает. А Лео впервые за всё время смеётся, его глаза горят чем-то странным. Кенни улыбается и тает. Опять. Ему всегда становится тепло от этой улыбки и странного огонька в глазах, но Баттерс всё равно ведёт себя иначе.       За тест А получают только Кайл, Стэн, Кенни, Венди, Токен и Баттерс. Лицо Картмана валится на парту, стоит ему только увидеть свою оценку. Все с результатом «отлично», кроме Кенни, не пользовались ответами. Стэн признался, что иногда что-то спрашивал у Кайла, но ответов при себе не имел. А вот у МакКормика ответы были, и их передал ему Стотч, как и остальной половине классе, энтузиазм и настроение которой сдулись при виде красной F.       — Какой хаос, Кен, — кажется, виновато шепчет Баттерс. Кеннет смотрит на него — в чужих краснющих глазах удовольствие. Это и есть особенность Баттерса Стотча. В голове проясняется не только это: Кенни твёрдо убеждён, что правильные ответы были только у Стотча и у него самого, у остальных — фальшивки.       Да, похитителю очевидно нужен был тотальный провал одноклассников, которые над ним издевались. МакКормик смотрит на Лео с немым вопросом.       — Ты мне просто нравишься, — щебечет он в ответ.