Глава 23: Гостеприимство
24 января 2026 г., 03:20
Хотя у него было некоторое искушение пойти и проверить, верна ли интуиция Рукии, Охта провел годовщину смерти матери Ичиго, просто гуляя по городу. У невидимости были свои плюсы. Не потому, что он собирался "злоупотреблять" этим, а потому, что это позволяло ему подшучивать над людьми и видеть их сторону, которую они скрывали от других. Неудивительно, что это было не очень красиво.
Побродив за человеком в маске, который тайком фотографировал кучку детей, Охта проследил за толстяком до его дома и обнаружил, что его квартира заполнена не совсем невинными фотографиями. Шинигами, как это ни парадоксально, было запрещено использовать жизни людей без специального приказа, но, будучи "внештатным сотрудником", Охта не чувствовал себя обязанным подчиняться их законам.
Дождавшись, пока мужчина приготовится совершить свой ежедневный ритуал, Охта сделал пистолет из большого, указательного и среднего пальцев и приставил его к затылку мужчины, посылая мурашки по его раздутому телу, когда он сказал: "Бум, выстрел в голову", прежде чем нажать на невидимый курок.
Хотя никакой крови или внутренностей не было, хищный мужчина мгновенно повалился вперед в ответ на слова Охты, в его мозгу произошло катастрофическое кровоизлияние.
Сбитый с толку произошедшим, толстяк, теперь уже в форме призрачного духа, произнес растерянно: "А? Это мое тело...?", глядя на свою грустную фигуру, погруженную лицом в землю с грязными трусами на виду.
"Увидимся позже, ублюдок", - сказал Охта, привлекая внимание мужчины и отвлекая его от пары жутких фиолетовых дверей, возвышавшихся позади него, из которых выступали две скелетные фигуры с бинтами и цепями, украшавшими их тела.
"Кто ты, мать твою, такой!?" - закричал мужчина, практически с пеной во рту: "Это моя квартира! Тебе нельзя здесь находиться! Убирайся! Убирайся отсюда, мать твою, сейчас же...!".
"Ты первый", - ответил Охта и ударил мужчину ногой в грудь, когда двери позади него распахнулись, открывая глаза демонического существа, окутанного красно-черной энергией. Йоруичи объяснила, что внутреннее помещение связано с адом, где злые духи и чудовищные существа подвергаются пыткам, пока их души не рассеются. Она не смогла объяснить, как определялось, кто попадает туда, а кто переходит в Общество Душ, но Охте было все равно. Он просто предположил, что это как-то связано с кармой.
Когда ворота в Ад закрылись за ним, Охта повернулся и вышел из вонючей квартиры, заметив: "Боже, Япония полна извращенцев...", когда он проходил через решетку на лестничной площадке третьего этажа, непринужденно прогуливаясь в воздухе. Он не вел счет, но это был не первый раз, когда он отправлял хищника в преисподнюю.
Позволив силе тяжести взять себя в руки, Охта опустился на землю рядом с переулком, где несколько подростков школьного, а то и студенческого возраста катались на скейтбордах. Пожилая женщина пыталась пройти через этот переулок, но группа игнорировала ее, захватывая улицу и тротуар, как будто только они имели на это право.
Поскольку никто из мальчиков не заслуживал смерти за свои действия, Охта взял паузу, чтобы обдумать свои варианты, прежде чем использовать свою психическую силу, чтобы "мягко" сжать ядра каждого человека. От этого большинство из них потеряли сознание, упав на колени и держась за животы с белым, как простыня, выражением лица. Как ни странно, хотя и не удивительно, когда пожилая женщина увидела это, она быстро подошла к ближайшему из них, положила руку ему на плечо, чтобы спросить, все ли с ним в порядке и не нужно ли вызвать скорую помощь.
"Надеюсь, это их чему-то научит...", - пробормотал Охта, уходя с места происшествия, засунув руки в карманы. Старуха посмотрела на него, когда он заговорил, но это было неудивительно, так как, по словам Йоруичи, те, кто близок к смерти, постепенно становятся к ней чувствительными...
...
..
.
*тук* *тук* *тук*
Несмотря на искушение притвориться, что его нет, Охта встал с кровати и пошел к входной двери, не удивившись, что Рукия стоит снаружи с мрачным видом, ее волосы растрепались, а ванильный сарафан, в который она была одета, стал слегка прозрачным от дождя.
"Что ж, это не обещает ничего хорошего...", - подумал Охта, отступив в сторону и добавив: "Заходи сюда..." чуть более мягким тоном.
Вместо того чтобы пройти мимо и войти в его комнату, Рукия подошла ближе к Охте и прижалась лбом к его груди, пробормотав: "Я действительно сегодня все испортила...".
"..."
После минутного молчания и притворного колебания, Охта обхватил тело Рукии руками, обнаружив, что она слегка дрожит. Она напряглась, но не попыталась вырваться, позволив ему держать ее, пока он не сказал: "Давай отнесу тебя в ванну. Мы сможем поговорить, когда ты согреешься и перестанешь дрожать...".
Не дожидаясь ответа Рукии, Охта повел ее в ванную. У него было желание снять с нее платье, но даже ему показалось, что это было бы чересчур. Вместо этого он показал ей, где лежат полотенца, а сам отправился за сменной одеждой в ее квартиру.
Ожидая, пока Рукия закончит мыться, Охта приготовил горячее какао, размышляя над тем, как поступить в сложившейся ситуации. Проще всего было бы выслушать Рукию и отправить ее восвояси, но когда девушка идет к мужчине, который ей нравится, за утешением, отправлять их прочь - хороший способ отправить их по спирали в негатив.
"Что ж, посмотрим, как все сложится...", - пробормотал Охта. Формально он не состоял в отношениях с Йоруичи, поэтому, если Рукия искала в нем нечто большее, чем простое утешение, у него не было причин отказывать ей. Это могло бы разрушить его шансы с Йоруичи, но он не очень хотел ввязываться в путаницу, которой была ее личная жизнь...
Прервав мысли Охты, Рукия вышла из ванной в шелковистой бежевой пижаме, которую он достал из комода. Ей не хватало очарования зрелой красавицы вроде Йоруичи, но ее нежный, заброшенный вид вызывал даже у Охты умеренное желание защитить ее.
Поднявшись с постели, Охта приглушенно улыбнулся и спросил: "Чувствуешь себя лучше?", - набирая и протягивая ей какао, которое он приготовил для нее.
Взяв какао, Рукия слабо поблагодарила: "Спасибо...", после чего сделала неуверенный глоток. Оно было не таким сладким, как традиционный горячий шоколад, поскольку в нем использовался настоящий какао-порошок, но его горькая сладость и теплота вызвали улыбку на лице Рукии, когда она отметила: "Вкусно...".
"Там есть еще, если тебе нужно", - сказал Охта, жестом указал на свою кровать и добавил: "Когда будешь готова, присядь и расскажи мне, в чем дело".
Кивнув, Рукия села на край кровати Охты, ее улыбка немного померкла, когда она увидела, что он выдвинул стул, а не сел рядом с ней.
Заметив тонкую перемену, Охта поднял брови и спросил: "Ты хочешь, чтобы я сел рядом с тобой? Ведь я могу".
Хотя инстинкт подсказывал ей опровергнуть слова Охты, Рукия в конце концов промолчала, ее улыбка приобрела оттенок кроткой неуверенности, и она отвела глаза, повесив голову.
Выдохнув слабый вздох через нос, Охта облегчил ситуацию, сев рядом с Рукией, положив руку ей на голову и притянув ее лицо к своей груди, прошептав: "Скажи мне, что случилось...".
Вырвавшись из объятий Охты, Рукия с тоскливым взглядом превратилась в широко раскрытые глаза с немного паническим выражением, положила руку на грудь, чувствуя, как колотится сердце, и почти монотонным голосом спросила "Что ты делаешь?".
Пожав плечами, Охта ответил: "Я "думал", что утешаю тебя. Наверное, я зашел слишком далеко...?".
Выдохнув, Рукия покачала головой, вновь обретая намек на прежнюю меланхолию, и, повесив голову, ответила: "Нет... это правда, что я пришла сюда в поисках утешения. Просто... я не очень хороша в таких вещах...".
Вместо того чтобы попросить разъяснить, что она имеет в виду, Охта слабо улыбнулся и сказал: "Просто скажите мне, что ты хочешь, чтобы я сделал. Если тебе нужно плечо, чтобы поплакать, у меня есть два".
Взглянув на Охту, Рукия несколько секунд колебалась в обсидианово-черных, тускло-фиолетовых глазах, прежде чем сглотнуть и спросить: "Могу я положить голову тебе на колени...?".
"У меня тоже их 2", - ответил Охта, похлопывая себя по коленям, как будто в этом нет ничего особенного. Затем, когда Рукия наконец набралась храбрости и положила голову, он принялся ласкать ее, успокаивающе проводя пальцами по ее волосам в тишине.
"..."
Спустя час, который показался мне часом, но на самом деле прошло не больше десяти минут, Рукия повторила: "Сегодня я всё испортила... Пустой напал, когда Ичиго и его семья навещали могилу матери, и я вмешалась, когда не должна была. К слову, там присутствовал шинигами из второго отряда, Силы Скрытности. Благодаря этому Общество Душ знает об Ичиго и о том, что я потеряла свои силы как Шинигами...".
Вместо того, чтобы попытаться приукрасить ситуацию, Охта признал: "Это довольно большая ошибка. Но я не думаю, что это причина твоего расстройства. Расскажи мне, что случилось с Ичиго..."
"..."
Поколебавшись несколько секунд, Рукия ответила: "Напавший Пустой убил мать Ичиго шесть лет назад. Он просил меня не вмешиваться, но когда она напала на его сестрёнку, я приняла меры..."
"Ты убила его...?" - спросил Охта.
Покачав головой, Рукия ответила: "Нет... Я не могу использовать твою силу так же хорошо, как ты, поэтому мне удалось только ранить его. После этого оно убежало, скрылось в темноте и, предположительно, вернулось в Уэко Мундо..."
"Тогда все в порядке", - заверил Охта. "Ичиго может быть немного обижен, но он не будет ненавидеть тебя за то, что ты вмешалась и спасла его семью. Если он будет тебя обижать, просто дай мне знать. Я выбью ему зубы".
"Разве ты не имеешь в виду, что вразумишь его?" - спросила Рукия.
"Насилие - эффективная форма общения, когда люди намеренно трудны или упрямы...", - ответил Охта. "Кроме того, мы с Ичиго ссоримся не в первый раз. Наши взгляды не всегда совпадали друг с другом..."
Выдыхая тихий смешок, Рукия звучала намного счастливее, когда пробормотала: "Могу себе представить. Ты гораздо более "решительный", чем другие мальчики твоего возраста. Иногда я не могу отделаться от мысли, что ты намного старше..."
"Не так стар, как ты..." - ответил Охта.
"Ха-ха, очень смешно..." - ответила Рукия, в ее голосе прозвучал намек на притворное недовольство. Ей не понравились намеки на то, что она старая, но в свои 153 года она была не совсем молода. По крайней мере, не по человеческим меркам...
Выдохнув слабый смешок, Охта позволил тишине установиться между ним и Рукией, прежде чем спросить: "Чувствуешь себя лучше...?".
"Намного...", - ответила Рукия, ее выражение лица погрузилось в созерцательное томление. Она знала, что должна уйти, но Охта нежно поглаживал ее по голове - такого утешения она не испытывала с тех пор, как была смертной, голодающей на улицах...
Застав Охту немного врасплох, Рукия спросила "Почему ты так добр ко мне...?" слабым, почти неслышным тоном.
"Я не..." возразил Охта, его выражение лица смягчилось в самоуничижительную улыбку, когда он небрежно сказал: "Если уж на то пошло, я пользуюсь тобой. Ты кажешься одинокой, поэтому я подстраховываюсь, подружившись с тобой. Как только я попаду в Общество Душ, я ожидаю от тебя полной отдачи...".
Полагая, что Охта просто издевается над ней, Рукия фыркнула через нос и пробормотала: "Ты никогда не изменишься...".
"Это неправда", - возразила Охта. "Даже если в этом нет острой необходимости, я ежедневно меняю и стираю свои сихакушо".
"Это не то, что я имела в виду", - ответила Рукия, поднимаясь в сидячее положение, чтобы смотреть на Охту и говорить с ним напрямую. Однако, когда их взгляды встретились, она потеряла дар речи, околдованная нетипично мягкой улыбкой на его лице. На самом деле выражение его лица ничем не отличалось от его обычной дерзкой улыбки, но в подходящей атмосфере даже апатия могла напоминать тлеющую страсть...
Слегка сузив глаза, Охта спросил: "На моем лице что-то есть?".
Освободившись от заклятия, Рукия поспешно отвернулась, приложив руку к груди и обнаружив, что та снова учащенно бьется. Она привыкла напоминать себе, что не чувствует к Охте ничего, кроме дружбы и товарищества, но теперь, когда появилась вероятность, что ей придется бежать далеко от города Каракура, она почувствовала... ужас...
"Не торопись и наслаждайся какао", - сказал Охта. "Мне еще нужно принять душ и переодеться. Если ты все еще будешь здесь, когда я выйду, мы сможем поговорить еще...".
Поднявшись на ноги, Охта намеревался принять душ, но остановился на полшага, когда Рукия схватила его за рукав и почти неслышно сказала: "Подожди...". Это было ожидаемо. А вот чего не ожидал, так это того, что Рукия приняла серьезное и решительное выражение лица, сказав: "Позволь мне пойти с тобой...".
