The Suicide King

– Чишия!       Он слышит крик раньше, чем выстрел и слышит выстрел до того, как чувствует, что падает на землю. Он ударяется головой о бетон с такой силой, что у него звенит в ушах. Сквозь какафонию звуков он едва различает, как Усаги выкрикивает имя Арису, как Куина выкрикивает его и как Анн кричит тому, кто ведëт машину: «Гони, сейчас же!»       Машина уезжает, оставляя за собой горящий на асфальте след, и Чишия пытается пошевелиться, но его придавливает что-то тяжëлое. В ушах у него звенит всë громче и громче, и даже без боли в висках и лëгкой тошноты он бы понял, что это, скорее всего, результат сотрясения мозга. Он моргает раз, другой, но яркий солнечный свет обжигает его веки, поэтому он не открывает глаза. В его голове смешиваются звуки: дождь из пуль, отдающиеся эхом выстрелы, крики боли и ужаса – и короткие очереди из штурмовой винтовки становятся всë ближе, значит, тот, кто в них стреляет, тоже подбирается всë ближе.       Чишия снова пытается пошевелиться, но от усилия его сердце начинает бешено колотиться, а в желудке всë переворачивается. Он борется с тошнотой, сглатывая горькую желчь, и не обращает внимания на боль в виске, но но прежде чем он успевает оттолкнуть то, что его удерживает, звон в ушах усиливается, голова кружится, и его сознание застилает тëмная пелена.       Он теряет сознание.       Придя в себя, Чишия первым делом наслаждается абсолютной тишиной. Больше не ни криков, ни выстрелов, ни пуль. Это жутковато – слышать, как в ушах бьëтся его собственное сердце, а не высокий звон, как раньше. Пиковый Король – должно быть, это Пиковый Король – вероятно, решил, что он уже мëртв, и прошëл мимо его. Пока он в безопасности, если только Пиковый Король не вернëтся за ним.       Это слабое утешение, но он будет рад и этому.       Второе, что он делает – тщательно осматривает свои раны. Звон в ушах прекратился, а боль в висках значительно ослабла. На предплечьях остались едва заметные царапины от бетона, о который он ударился при падении, а тупая боль говорит о том, что он, возможно, ещё и вывихнул запястье. У него болят рëбра, но дыхание не причиняет боли, значит, они не сломаны, а просто ушиблены. Неуклюжее тыкание пальцем ему в грудь легко объяснить: он лежит на тротуаре, ноги на асфальте и верхняя часть тела на бетоне.       Открыв глаза, Чишия не спеша привыкает к солнечному свету. Во рту у него неприятный привкус, язык пересох, так что ему нужно выпить воды, но он не голоден. Солнце ещё высоко в небе, значит, с момента первой атаки Пикового Короля прошло не так много времени. Ему приятно тепло, и, если бы не тяжесть в спине, он бы почти расслабился и уснул.       Он вздыхает и рассеянно смотрит на свои руки, и его сердце делает сальто. Его серая куртка от плеча до локтя залита болезненно-ярким красным пятном; неприятная липкость на шее намекает на то, сколько крови должно быть на его одежде, и всë же он не чувствует жгучей боли от огнестрельного ранения. Он поворачивает голову, пытаясь оглянуться, и замечает копну тëмных волос, спутавшихся от пота и грязи.       На этот раз его сердце замирает.       Он смутно помнит, как в суматохе нападения кто-то выкрикнул его имя, прежде чем его сбили с ног. Куина крикнула тоже, прежде чем машина Анн уехала, но он также помнит голос Усаги, зовущий...       Арису. Человек за его спиной, должно быть это Арису. Внезапно задыхаясь, Чишия морщится и, опираясь на предплечья, переворачивается на бок, сбрасывая с себя тяжесть. Рядом с ним переворачивается безвольное тело, и Чишия с замиранием сердца узнаëт резкие черты лица Арису, смягчëнные от потери сознания – или от смерти, но Чишия отказывается рассматривать эту альтернативу. Тем не менее он достаточно практичен, чтобы первым делом прижать два пальца к нежной коже шеи Арису в поисках пульса. Он есть, слабый и медленный, но стабильный, и Чишия ненавидит то острое облегчение, которое он испытывает, осознавая, что Арису не умер. Ему нет дела до Арису – ему нет дела ни до кого, кроме себя. Он уже однажды предал Арису. Он предал Пляж, Анн и других.       Он бы и Куину предал, если бы пришлось.       То, что он не испытывает ни капли вины при этой мысли, должно было бы сделать его монстром в глазах окружающих, но Куина продолжала звать его, когда он упал. И Арису...       Чишия смотрит на дыру в плече Арису, из которой на его и без того мокрую одежду медленно вытекает кровь.       Арису принял пулю вместо него.       Чишия может многое сказать по этому поводу. Безрассудный. Наивный. Глупый.       Безумно храбрый.       Это бесит, и ему хочется накричать на Арису, что бы он перестал вести себя как идиот – что он не заслуживает спасения, по крайней мере, не ценой жизни Арису. То, что его застрелил бы Пиковый Король, было бы справедливым возмездием за то, что Нираги избил его и чуть не убил. Такое предательство может привести только к ответному предательству.       Что он снова предаст его, если этого потребуют игры.       Но Арису без сознания и явно его не слышит, поэтому Чишия сдерживает свой гнев и опирается на здоровую руку, нависает над безвольным телом Арису и изучает его раны. Пуля не прошла навылет: выходного отверстия нет, и это хорошо, потому что в противном случае Чишия был бы ранен тоже. Но это тоже больно, потому что это значит, что Чишия должен вытащить еë сам.       По крайней мере, пуля, похоже, не задела ни одну из жизненно важных артерий.       Встряхнув головой, чтобы привести мысли в порядок, Чишия оглядывается по сторонам и невольно фыркает, когда понимает, что точно знает, где они находятся. Всего в квартале отсюда, возвышаясь над окрестностями и почти не пострадав от взрывов, устроенных во время игр, стоит больница, в которой Чишия работал до того, как попал в Пограничье.       Сделав глубокий вздох для храбрости, Чишия, пошатываясь, поднимается на ноги, кряхтя, обливаясь потом и напрягая все силы, он умудряется подсадить Арису себе на спину и сделать несколько шагов в сторону больницы. Дорога к аварийному выходу усеяна телами, и Чишия не утруждает себя тем, чтобы остановиться и проверить, живы ли они. Одного человека уже достаточно тяжело нести, а Чишия не настолько самоотвержен, чтобы пытаться спасти остальных – если их вообще можно ещё спасти. Он пытается убедить себя, что так было всегда, но в его жилах пульсирует нетерпение, которого раньше не было, и ему не нравится лгать самому себе.       Он знает, что единственная причина, по которой он спешит в больницу, несмотря на то, что это подвергает его опасности – это Арису, которого он несëт на спине.       Больница блаженно пуста, а чистые белые коридоры успокаивают своей привычностью. На полу разбросаны лекарства, бинты и хирургические инструменты. Чишия осторожно перешагивает через всë это, стараясь не упасть, и по памяти проходит каждый коридор, пока не добирается до палат, предназначенных для тяжело-больных пациентов. Он укладывает Арису на первую попавшуюся кровать, бережно и аккуратно, несмотря на то, что тот всë ещё без сознания. Он знает две вещи: во-первых, ему нужно извлечь пулю из плеча и промыть рану, чтобы предотвратить заражение. А во-вторых...       Арису нужна кровь.       Если бы они находились в действующей больнице, найти кровь было бы несложно. Но электричество не работает, поэтому кровь, которая хранилась для переливания, теперь непригодна для использования. Чишия нашëл способ справиться с этим, но это не значит, что ему это нравится. В любом случае, он сможет подумать об этом только после того, как плечо Арису будет обработано и перевязано, поэтому Чишия приступает к делу. Знакомые действия – снять одежду, продезинфицировать рану, извлечь инородное тело, наложить швы, забинтовать – позволяют Чишии привести мысли в порядок, чтобы он перестал думать о нападении Пикового Короля, извращëнных играх и собственном выживании.       Пока он не начинает думать только об одном: как спасти жизнь Арису.       Арису всë ещё жив, когда Чишия заканчивает обрабатывать огнестрельное ранение, так что он может подумать о следующем шаге: переливании крови. Несмотря на то, что он осознаëт, что сам принял это решение, его губы всë равно кривятся в гримасе, пока он готовит всë необходимое – трубку, иглы, компрессы и пластырь. Он тщательно дезифицирует сгиб локтя, а затем свой собственный, ненавидя прохлодное прикосновение компресса к коже. Пожалуй, это единственный случай в его жизни, когда он благодарен за то, что у него первая группа крови – то есть он универсальный донор – хотя он никогда в этом не признался бы. Укол иглы, прокалывающей вену – одно из самых неприятных ощущений, которые он когда-либо испытывал: это скорее непривычно, чем больно, как будто его тело полностью осознаëт, что иглы здесь быть не должно. Вид его крови, медленно стекающей в трубку, завораживает. Насыщенный красный цвет несколько выбивается из стерильно-белой обстановки больницы.       Он ненавидит это больше, чем вид крови, разбрызганной по стенам в конце каждой игры. И всë же, поскольку его кровь спасает жизнь Арису, он не может заставить себя сожалеть о неудобствах.       Поэтому он садится на стул рядом с кроватью Арису и лениво наблюдает за тем, как грудь Арису поднимается и опускается в такт его дыханию. Он не помнит, чтобы когда-нибудь раньше сидел у постели пациента и присматривал за ним. Даже самых маленьких детей, которые боялись умереть и плакали каждой ночью, он не пытался утешить: для этого у них есть семьи, если они у них были, но и в больнице работали медсëстры для тех, у кого семьи не было. В любом случае, присутствие Чишии ничем бы им не помогло: он был всего лишь их врачом.       Никем больше, никем меньше.       И всë же он не мог заставить себя отойти от Арису. Конечно, из-за того, что он сейчас отдаëт свою кровь Арису, он не может пошевелиться, но и отводить взгляд он не хочет. И вот он скользит взглядом по лежащему Арису, рассеяно разглядывая его волосы, собранные в пучок, и изгиб его носа, гладкость кожи. Как коротко подстрижены его ногти, но они на больших пальцах искусаны; как сбоку на шее шрам, который, должно быть, остался после одной из игр; как его щëки слегка впали, как будто он давно нормально не ел.       Каким умиротворëнным он выглядит, когда его не тяготят ответственность и горе.       Минуты тянутся, не нарушая тишину, кроме их двойного дыхания. Солнце освещает окно в коридоре под таким углом, что в комнату проникает луч света, если дверь оставить открытой. Атмосфера тëплая, но не жаркая, Чишия расслабляется в кресле, и опускает взгляд на бинты у себя на коленях и на секунду задумывается, прежде чем вспомнить о раненом запястье. Оно точно не сломано и почти не опухло; Если это растяжение, то оно должно быстро пройти. Теперь, когда они прошли игру «Охота на ведьму», он знает, что и у Арису, и у него есть ещё девять дней на визе, прежде чем она истечëт.       У них есть время.       Он всë равно перевязывает запястье на случай, если травма серьëзнее, чем кажется, а затем он медленно потягивает воду из бутылки, которую нашëл в ближайшем торговом автомате – том самом, который вечно застревает, и только медики знают, как открыть его. Время тянется медленно, бездумно, как будто они единственные в мире – как будто в тот самый момент десятки людей не бегали вокруг, крича от страха или боли и пытаясь спастись от Короля Пик, или умирают, учавствуя в других играх.       С трудом разлепив глаза, когда до него доходит, что солнце больше не освещает комнату, Чишия смотрит на Арису и кивает самому себе. У него слегка кружится голова, но он достаточно собран, чтобы остановить переливание, прежде чем снова потеряет сознание. Кожа Арису немного порозовела, но за ним всë ещё нужно наблюдать – это ему не поможет, если Чишия потеряет сознание сейчас. Вздыхая, он лениво размышляет, избавляясь от материалов для переливания, о том, как поживают другие. Куина и Усаги объединили усилия с Анн – или это был Татта? – и благодаря атлетизму Куины и Усаги и интеллекту Анн, он почти уверен, что они смогут справиться с остальными играми.       И всë же, никто из них не предполагал, что игра Короля Пик окажется настолько жестокой. Если все игры лицевых карт – Валет, Королева и Король – похожи на эту, то они могут легко погибнуть, все четверо. Чишия уже смирился с этим, но сам себе удивляется, думая, что что может скучать по хвастовству Куины и еë недокуренным сигаретам, и сожалеет, что больше не сможет сыграть в шахматы против Анн.       Но сожалеть уже слишком поздно или слишком рано. Если они ещё живы, Арису и Чишия найдут их. Если нет, они продолжат путь. Сейчас единственное, что они могут сделать – это собраться с силами, восстановиться, принять участие в другой игре и победить.       Словно в ответ на эту мысль, Арису, лежащий на полу, дëргается, и Чишия смотрит ему в лицо как раз в тот момент, когда тот открывает глаза. Его лицо искажается от боли, но он настолько обессилен, что не может пошевелиться, а значит, что Чишии не придëтся бросаться его останавливать, пока он не распорол себе швы. По крайней мере, он благодарен за это: его собственное тело чувствует себя вялым, и ему не хочется прилагать усилия, чтобы удержать Арису. Вгляд Арису мечется, веки трепещут, как крылья бабочки, пока он наконец не останавливается на Чишии.       Его лицо смягчается от облегчения, и Чишия не может этого вынести.       Он встаëт, слегка пошатываясь и не обращая внимания на явное беспокойство Арису, идëт к двери. – Я принесу тебе обезболивающее, – Говорит он, прежде чем выйти. Его голос звучит слишком мягко, но он не может заставить себя пожалеть об этом, ведь благодаря этому Арису остаëтся спокойным и не двигается, пока ждëт его.       Чишия выходит, ступая медленно и осторожно. Ему нужно больше воды и еды. Его кровь не восстановится так просто, и ему нужно быть осторожным – он должен быть начеку, если Пиковый Король найдëт их снова. К счастью, торговые автоматы почти не пустуют. Вода в пластиковых бутылках на вкус странная, но она приятнее, чем несвежие пайки, которые выдают на Пляже. Более того, в торговых автоматах есть продукты – печенье, орехи и сухофрукты, а также несколько плиток шоколада. Это не полноценный приëм пищи, но этого должно хватить, чтобы утолить голод.       Как только он собрал в импровизированный рюкзак немного еды и воды – Арису тоже нужно будет подкрепиться – Чишия пошëл искать обезболивающее. Ему придëтся спросить у Арису, нет ли у него аллергии на что-нибудь – в данном случае, реакция на лекарство будет означать верную смерть – и он не даст ему ничего, что могло бы повлиять на его сознание. Он верит, что Арису согласится с тем, что боль предпочтительнее риска погибнуть в игре – но найти обезболивающее низкого качества довольно просто, поскольку по какой-то причине, все запертые автоматы по выдаче лекарств, отпускаемых по рецепту, были взломаны.       Он до сих пор удивляется тому, что во время его обходов больнице царит полная тишина. Время от времени он натыкался на тела подле обожëнных участков стен, что означает, что в этом месте уже проводились игры, но кроме Арису и его самого в здании больше никого нет.       Сдерживая вздох из-за того, что у него на мгновение закружилась голова, он моргает, чтобы избавиться от чëрных точек перед глазами, и возвращается в комнату, где оставил Арису. Арису резко открывает глаза, услышав шаги Чишии, но ему достаточно одного взгляда, чтобы он расслабился и откинулся на кровать обратно. Чишия не обращает внимания на то, как сжимается его сердце, когда он кладëт собранное в изножье кровати и осматривает Арису, хмурясь при виде капель пота на его висках и лëгкого подëргивания лицевых мышц. Чишия достаточно времени провëл в отделении неотложной помощи, чтобы распознать боль, но Арису не жалуется, а Чишия, шагая вперëд, качает головой. – Как ты себя чувствуешь?       Это бессмысленный вопрос – Арису не может чувствовать себя хорошо с дыркой в плече – но Арису, похоже, не возражает : его губы изгибаются в болезненной улыбке, и он наклоняет голову к изножью кровати. – Я... наверное почувствую себя лучше, – С трудом выговоривает он низким и хриплым голосом. – как только ты дашь мне... – Он слегка задыхается. – эти обезболивающие.       Чишия фыркает, но безропотно подчиняется, кладëт на прикроватный столик пару таблеток и бутылку воды, а затем помогает Арису присесть, положив руку ему на плечо. – Есть аллергии? – Спрашивает Чишия, почти не задумываясь.       Их близость кажется странно интимной, но Арису никак это не комментирует, лишь качает головой и с благодарностью принимает лекарство. Он с гримасой проглатывает таблетки, и Чишия может его понять: эти таблетки такие горькие, что он вряд ли назвал бы их пригодными для употребления человеком. По его подбородку скатывается капля воды, и Чишия уже готов смахнуть еë, но тут же понимает, что это раскроет слишком много незнакомых мыслей, крутящихся в его голове.       Он бы никогда не стал прилагать столько усилий, чтобы спасти чью-то жизнь, если бы не встретил Арису. – Спасибо тебе.       Голос Арису звучит напряжëнно от боли, но его взгляд ясен, когда он скользит по лицу Чишии, спокойный и пытливый. Под пристальным взглядом Чишии становится не по себе, но он сохраняет невозмутимое выражение лица, так как знает, что Арису достаточно проницателен, чтобы расценить его отказ смотреть ему в глаза как признание – чего именно, он не уверен.       Чего он не ожидал, так это того, что Арису не удовлетворится его молчанием. – Почему ты меня спас?       Пальцы Чишии непроизвольно сжимаются. Он и сам не знает ответа, и ярость, которую он сейчас испытывает, осознав это, удивляет его.       Он с трудом сдерживается.       По нахмуренным бровям Арису Чишия понимает, что его секундная потеря самообладания не осталась незамеченной. Его лëгкие горят и он медленно дышит, чтобы прийти в себя. – Зачем ты это сделал?       Арису пожимает плечами и тут же морщится от боли в травмированном плече. Чишия помогает ему лечь обратно, и он ещё больше ненавидит себя за то, как обеспокоенно Арису смотрит на его перевязанное запястье. – Потому что я этого хотел, – Наконец произносит Арису. Его голос звучит приглушëнно от боли, но тон оставался твëрдым.       Это не тот грандиозный жест, который Чишия ожидал бы от кого-то другого. Ответ просто: Арису спас его, потому что хотел этого. Будь то из высоких идеалов или из чисто эгоистических побуждений, он не пытается притворяться. – Тогда и у тебя есть ответ.       Это слабый ответ, но лучшее, что он может придумать в данный момент. По правде говоря, у него была причина спасти Арису, и это не было продиктовано чувством долга – спасти того, кто спас его. Любопытство, может быть. Арису впервые попался ему на глаза в игре «Пятнашки», когда он крикнул другим игрокам, чтобы они сказали, где находится водящий – и во второй раз, когда их взгляды встретились после того, как Агуни и другие боевики раскрыли предательство Чишии.       Арису был потрясëн, напуган и зол. Но в его взгляде не было ненависти – как будто он понимал, почему Чишия предал его, и мог с неохотой принять необходимость этого. Чишия всë ещё не мог в этом разобраться. Ненависть к Чишии за то, через что он заставил пройти его и Усаги, была бы не только ожидаемой, но и оправданной. И всë же, несмотря на то, что недоверие Усаги к логову игровых дилеров было очевидным, Арису, похоже, это не особо волновало.       Он был полностью сосредоточен на Мире, анонсе будущих игр и возможности наконец-то найти ответы.       В нëм не было места ненависти. – Зачем тебе меня спасать?       Чишия не дрогнул, когда Нираги приставил пистолет к его горлу. Теперь он вздрагивает, глядя на серьезно выражение лица Арису. Было бы проще выйти из комнаты, чем честно ответить на этот вопрос, а Чишия не хочет лгать. Поэтому он говорит полуправду: – Ты всë ещё можешь быть полезным для прохождения игр.       По выражению лица Арису становится ясно, что он ему не совсем верит, но он лишь коротко усмехается, и, к счастью, не продолжает расспросы. – Я рад, – Всë, что он говорит. – Эй, Чишия?       Чишия удивлëнно моргает, смотря на него. – Да? – Спасибо тебе.       Его улыбка мягкая, а тон такой искренний, что Чишия чувствует, как его грудь наполняется теплом. Ему вдруг захотелось протянуть руку и убрать чëрные пряди волос со лба Арису. Это желание не стало для него неожиданностью, но сила поражает. Тем не менее, он не обращает на это внимания и поворачивается к вещам, которые принëс с собой в комнату. – Тебе нужно что-нибудь съесть, – Говорит он скорее для того, чтобы заполнить тишину, чем по необходимости. – Если ты в состоянии. – Я не голоден. – Я ничего не говорил об этом, – Безучастно отвечает Чишия. – Сейчас твоë тело особенно ослаблено. Тебе нужно восстановить силы, если хочешь выздороветь. – Я не знал, что ты - врач, – Говорит Арису, и в его голосе слышится сарказм, но Чишия делает паузу, вместо того, чтобы сразу отмахнуться. – Я был им, – Говорит он, прежде чем успевает передумать. – До того, как я оказался в Пограничье, я был студентом-медиком. Детская кардиохирургия.       В наступившей тишине он поворачивается к вещам, разложенным в изножье кровати, разрывает упаковки печенек и бросает вторую в грудь Арису, прежде чем устроиться на стуле у кровати Арису. Он с опозданием понимает, как сильно болит всë его тело – не зря же Пиковый Король считается королëм физический игр – и он морщится, вытягивая ноги. На какое-то блаженное, спокойное мгновение он почти может представить, что находится в конце особенно утомительной смены, немного отдыхает и перекусывает, а затем идëт в душ, переодевается и едет домой на поезде.       Но в конце этой смены его не ждëт душ – только выживание, если ему повезëт.       Арису поворачивается на бок, привлекая его внимание. Тëмные глубокие глаза Чишии устремлены на Арису, и на его лице застыло озадаченное, любопытное и ищущее выражение. Чишия знает, о чëм он спросит, и уже боится неизбежной жалости, которую вызовут его ответы. Тем не менее он ждëт, что тот заговорит об этом, но Арису удивляет его, полностью обходя эту тему стороной. Он не спрашивает о прошлом Чишии. Он не спрашивает, почему Чишия пошëл в медицину, почему выбрал хирургию, почему сециализировался на педиатрии и кардиологии. Он лишь говорит: – Ты скучаешь по этому?       Чишии не нужно было обдумывать свой ответ: он был очевиден с первой игры, в которой он участвовал. – Нет.       Он никогда не шëл в медицину с желанием спасать людей. Скорее, он стремился понять, почему врачей так волнует жизнь других людей, но так и не нашëл ответа. Игры дали понять ещё кое-что: спасение людей никогда не было его целью.       Он не то чтобы считает, что человеческие жизни ничего не стоят – просто они не стоят затраченных усилий. – Ты вернëшься к этому? – Спрашивает Арису без тени осуждения на лице, хотя он, должно быть, догадался, о чëм думал Чишия. – Когда всë это закончился.              Чишия не знает, почему он обдумывает этот вопрос. Если бы это был кто-то другой, единственным ответом было бы либо молчание, либо резкое возражение. Но Арису не пытается лезть в душу: он действительно выглядит заинтересованым, но в то же время задумчивым, как будто сам задëтся этим вопросом так же часто, как и Чишия. – Я не знаю, – Честно отвечает он. – Может быть.       На этот раз Арису, похоже, доволен ответом Чишии, и его лицо расслабляется, а силуэт становится более непринуждëнным и менее сосредоточенным. – Как ты думаешь, другие ещё живы?       Чишия пожимает плечами. – Я не знаю, – Повторяет он. – Это имеет значение?       Ответ звучит грубо, но он знает, что Арису поймëт его. На самом деле, неважно, живы ли Усаги, Куина, Анн и Татта, это ничего не меняет. – Нет, – Признаëтся Арису, слегка сжимая пальцами край рубашки. Ему, наверное, стоит переодеться во что-нибудь, что не испачкано кровью и не сорвано до неузнаваемости, чтобы не подхватить инфекцию. – Я надеюсь, они живы. – Я тоже, – Говорит Чишия, не найдя лучшего ответа. И он надеется, хотя и не слишком сильно. Он замечает выражение лица Арису, и тоска, которую он в нëм видит, побуждает его добавить: – Я не думал, что они так важны для тебя.       Арису быстро бросает на него взгляд и слегка хмурится. Он открывает пачку печенья и откусыает одно из них, но, похоже, не злится из-за намëка в словах Чишии, а просто размышляет. – Я мало, что знаю о Куине и Анн, – Тихо говорит он. – И у меня не было возможности поговорить с Таттой. Но Куина заботится о тебе, верно? А Анн и Татта остановили машину, чтобы мы могли забраться внутрь, хотя Пиковый Кроль был совсем близко, – При этих словах он вздрагивает, и его взгляд падает на перевязанное плечо. – А Усаги спасла мне жизнь. – Во время игры «Пятнашки»? – Спрашивает Чишия, удивлëнно поднимая обе брови.       Конечно же, именно Усаги вовремя вмешалась и нажала на кнопку «прохождения» игры, тем самым спасая жизни всех, не только Арису. Но Арису качает головой, и его лицо теряет часть своей мягкости: оно становится более суровым и сердитым.       Более страдающим. – Это было после, – Говорит он, и в его голосе слышится невообразимая эмоция, которую Чишия легко распознаëт как печаль, потому что много раз видел еë в семьях своих пациентов. – После Семëрки Червей.       Теперь Чишия колеблется. Он ничего не выиграет, если будет продолжать расспросы – он уже знает достаточно, чтобы использовать эту информацию в будущем, если понадобится. Но черты лица Арису странно открыты, глаза ясны, а в уголках рта остались крошки от печенья, которые передал Чишия ему ранее. Он выглядит уязвимым, даже больше, чем когда был без сознания, его побледневшая кожа и и местами покрытая кровавыми разводами. Он выглядит почти хрупким, и именно это побуждает Чишию спросить: – Что произошло? – Карубэ и Чота умерли, – Арису отвечает без раздумий, и его голос звучит тихо, словно издалека. – Мои лучшие друзья. Они пожертвовали своими жизнями, чтобы спасти меня, – Он отвëл взгляд. – Я пытался умереть. Меня нашла Усаги.       За его тщательно выстроенными фразами скрывается боль, и Чишия думает, что теперь он немного лучше понимает выражение загнанности на лице Арису, когда тот впервые пришëл на Пляж – или почему он так громко кричал, когда Нираги утащил Усаги. – Мы найдëм их, – Говорит Чишия, и его тон придаëт словам вес обещания. Он знает, что не сможет сдержать это обещание, но мысль об этом не даëт ему покоя, и Арису, кажется, благодарен ему за это. – Тебе следует отдохнуть, – Добавил он, заметив, как Арису моргает, сдерживая зевок. – Ты потерял много крови.       И это единственное, за что он сам благодарен: из-за усталости разум Арису затуманен и он не задумывается о том, чтобы подвергнуть сомнению это утверждение.       Чишия накрывает его простынëй, чтобы тот не замëрз, и не смотрит в глаза Арису, осознавая доброту своего поступка, и, устроившись поудобнее, берëт одеяло и садится на ближайшее кресло. Его конечности налиты тяжестью, в голове пусто, и он чувствует себя уставшим, сильнее, чем когда-либо – несомненно, это побочный эффект перелива крови. Дыхание Арису рядом с ним становится всë более размеренным, он уже засыпает, и Чишия знает, что вряд ли Пиковый Король найдëт их здесь.       Он закрывает глаза и через несколько минут засыпает.       Посреди ночи его разбудил гул генераторов – звук одновременно знакомый и совершенно чужой. До боли знакомо, потому что в больнице всегда шумно; и в то же время совершенно чуждо, потому что в Пограничье в зданиях больше нет электричества.       Чишия вскакивает, сердце бешено колотится в груди, и, взглянув на кровать рядом с собой, он видит, что Арису уже сидит, с гримасой боли хватаясь за плечо. Но сейчас не время для вопросов, беспокойства или заверений: они оба прекрасно понимают, что означает внезапное включение генераторов.       Больница превратилась в игровую арену, и сейчас они оба оказались в ловушке. – Пиздец, – Арису шипит, и Чишия почти с удовольствием слышит, как тот ругается. – Они не могли дать нам хоть немного отдохнуть, не так ли? – Игры никого не ждут, – Чишия отвечает с сарказмом. Они оба знают, что не смогут покинуть больницу, пока не начнëтся регистрация. Скорее всего, они оба автоматически внесли себя в список участников. – Давай, нам нужно взять телефоны, пока игра не началась.       К счастью – вопреки тому, что подразумевал Арису – они проспали несколько часов и теперь достаточно отдохнули, чтобы дойти до стойки регистрации без того, чтобы Чишия поддерживал Арису.       Они добираются до главной комнаты как раз в тот момент, когда в здание влетают ещё пять человек. На их лицах написаны страх и решимость. Трое мужчин и двое женщин, одетых в окровавленную одежду и практичную обувь. Кажется, ни у кого из них нет оружия, но по крайней одни мужчина и женщина выглядят достаточно уверенно, что можно предположить, что они прошли уже достаточно игр.       В центре неотложной помощи на столах не было телефонов. Вместо них они увидели браслеты.       Чишия и Арису переглянулись, прежде чем надеть браслеты и отойти от стола, чтобы сесть на ближайшую кровать и дожидаться остальных игроков. Те, кто уже здесь, должно быть, знают, с каким мастером игры они будут соревноваться, но у Чишии и Арису не было возможности выглянуть наружу и посмотреть, какая гигантская карта весит над их головами. В любом случае, если посмотреть на других пятерых игроков, а также новичков, которые постепенно заходят в больницу, можно предположить, что игра точно не Пиковая – игроки не такие уж и спортивные: ни мускулистые, как Агуни, ни гибкие, как Куина.       По крайней мере, за это Чишия благодарен: Арису не в том состоянии, чтобы участвовать в физической игре, и ему было бы трудно пройти еë одному. Он сомневатся, что Валет и Королева Пик могут быть хуже, чем объявленная Королëм охота на людей по всему городу, но всë же думает, что что-то из них будет легко пройти.       Регистрация завершилась, когда в здании появилось тридцать шесть игроков. Это гораздо больше, чем ожидал Чишия от игры лицевой карты, и по тому, как настороженно Арису оглядывает остальных участников, их мысли, должно быть, схожи. – Добро пожаловать! – Механический голос на удивление звучит радостно. – Сложность: Король Червей. – У Чишии перехватывает дыхание. Он всегда ненавидел игры червей - он достаточно умëн, чтобы пройти их, но не приспособлен для психологической войны, которая в них ведëтся. Ему не нравится, как они заставляют его думать. – Игра: Эпидемия.       Арису вздрагивает рядом с ним, и Чишия не может сдержать гримасу. Любой медицинский работник знает, что справиться с эпидемией – задача не из лëгких, и он может только догадываться, какую игру Пограничье создало для них. – Правила: Больницу поразил смертельный вирус. В больнице вы найдëте несколько доз вакцины и лекарств. Ваш браслет показывает ваш статус: красный – инфицирован, зелëный – вакцинирован, синий – прошëл лечение.       Звучит мелодия из двух нот, и браслеты всех игроков загораются тусклым серым цветом. Чишия смотрит на своë запястье, а затем на Арису. Экраны их браслетов разделены на три части; в верхней части отображается их цветовой статус. В нижней части находится таймер, показывающий 00:00. В середине отображаются три строки: Собрано: Вакцины: 0 Лекарства: 0 – Вакцины и лекарства, хм?       Это значит, что есть способ предотвратить заражение и есть способ вылечить заражение, так что заражение не означает смертный приговор. – Могут быть украдены как и вакцины, так и лекарства. Если заражëнный игрок вступает в контакт с другим заражëнным игроком, автоматически происходит обмен дозой лекарств. Точно также контакт между двумя незаражëнными игроками приведëт к обмену вакциной.       Игра начинает привлекать внимание Чишии, и щестерëнки в его голове тихо крутятся, пытаясь найти выигрышную стратегию. В формулировке правил есть кое-что странное: обмен может происходить, но в каком направлении? Как определяется победитель? Арису, стоящий рядом с ним, хранит полное молчание. Его брови нахмурены, а взгляд остер и внимателен. – Вакцинация занимает тридцать минут, лечение – двадцать минут. Инкубационный период составляет десять минут. Вирус передаëтся при непосредственном контакте с заражëнным игроком и может передаваться игроками в инкубационный период. Пациент умрëт через двадцать минут после того, как инфекция начнëт действовать и его цвет статуса изменится. Ограничение по времени отсутствует. Игра заканчивается, когда все игроки будут заражены или все игроки выздоровели.       Чишия бросает взгляд на Арису и с облегчением видит, что тот смотрит на него. Он не удивлëн, что Арису тоже заметил несоответствие в правилах – у них схожий образ мышления, и они оба сыграли достаточно игр, чтобы понять, что правила не всегда однозначны. – Значит, мы все можем выиграть! – Восклицает один из игроков, широко улыбаясь. Он выглядел совсем юным, как подросток, и его энтузиазм бысто угасает, когда он замечает мрачные лица игроков вокруг. – Или нет? – Если в конце игры все игроки будут заражены, то игрок, заразивший наибольшее количество других, выйдет победителем.       Чишия чувствует, как по спине пробегает дрожь. Вот оно – правило, которое показывает игру червовой масти. Тот, кто заразится первым, будет стремиться заразить других, а не искать лекарство.       Следует пауза, как будто тот, кто разрабатывал игру, хотел, чтобы правила у всех уложились в голове, прежде чем дать последнюю инструкцию: – Осторожно, нулевой пациент уже среди вас. Игра началась!       Чишия смотрит на Арису и видит, что тот снова оглядывается. Арису поднимает бровь, опуская взгляд на разделяющее их расстояние, и Чишия сдерживает ухмылку. Кровать, на которой они сидят – больничная, довольно узкая: они сидят достаточно близко друг к другу, чтобы соприкоснуться, а это значит, что если кто-то из них является нулевым пациентом, они могли легко заразить друг друга и не заподозрить этого в течение следующих десяти минут.       Но ни один из них не идëт на контакт, и они переключают своë внимание на тридцать четырëх других игроков, стоящих в комнате. Сразу после объявления правил наступает затишье, когда игроки не знают, что делать дальше. Самые сообразительные из них уже скрывают свои браслеты, чтобы никто не мог понять, заражены они или нет. Некоторые медленно отходят, ища двери, ведущие в другие части здания, чтобы исчезнуть.       Игра довольно запутанная, но правила, хоть и неполные, предельно ясны. Первое, что хочет выяснить Чишия – как украсть вакцины и лекарства, но для этого им сначала нужно найти дозы. Судя по дисплею на их браслетах, можно хранить оба типа доз, не используя их, и таким образом накапливать. В таком случае, если ни один из не является нулевым пациентом, им лучше найти первые дозы вакцины.       Чишия не знает, когда «я» в его сознании превратилось в «им», но вместо того, чтобы задаться этим вопросом, он поворачивается к Арису – он научился довольно ловко игнорировать собственные мысли и попытки выразить странную привязанность, которую он испытывает к Арису, не помогут ему спасти их обоих. – Должны ли мы?       Арису явно удивлëн, но он ничего не говорит и вместо этого вскакивает на ноги. – Конечно. Ты лучше всех знаешь это место. Куда идëм?       Чишия немного задумывается над вопросом, а затем пожимает плечами: – Дозы могут быть спрятаны где угодно. Мы даже не знаем, как они выглядят, – Он оглядывает комнату и кивает сам себе. – У меня есть идея. Пойдëм.       Арису без возражений выходит за ним из отделения неотложной помощи, и они начинают идти вместе, не торопясь, углубляясь всë дальше и дальше в недра заброшенной больницы. Они идут близко друг к другу, так что можно коснуться, но их руки ни разу не соприкасаются. Чишия задаëтся вопросом, почему он хочет, чтобы они это сделали; задаëтся вопросом, мог ли он что-то с этим сделать, если бы не правила игры. – И так, – Лениво спрашивает Арису, понизив голос, чтобы их не слышали издалека. – Что ты думаешь об этом?       Чишия смотрит на него и видит, что тот довольно расслаблен, хотя его лоб всë ещё нахмурен в раздумьях. Он смотрит на часы, которые показывают, что до того момента, когда они узнают, кто нулевой пациент, осталось четыре минуты. – Сначала найдëм вакцины, – Лаконично говорит он. – Храним дозы отдельно от других и используем их только в том случае, если есть риск заражения.       Арису хмыкает, словно его посетили те же мысли. – По пути мы можем собрать несколько дозы лекарств, – Добавляет он. – Они могут пригодиться, если мы не сможем убежать от заражëнных. – Вакцины и лекарства могут быть украдены, – Отмечает Чишия скорее потому, что ему нравится разговор, чем из-за реальной необходимости. Он почти уверен, что Арису уже всë понял. – Нам придëтся присматривать за всеми, независимо от того, заражены они или нет.       Арису кивает, когда они проходят мимо открытых дверей хирургического отделения, и следует за Чишией, который начинает открывать двери в операционные. – А как насчëт исцеления?       Чишия сдерживает улыбку. Всë же Арису заметил: в правилах игры сказано, что она заканчивается, когда все игроки выздоравливают; однако, они никак не упомянули, где и как можно найти это лекарство. – Возможно, мы найдëм их случайно, – Отвечает он, заглядывая в последнюю комнату. – Но сейчас нам не стоит об этом беспокоиться. Вакцины и лекарства - на первом месте.       И действительно, в последней операционной они находят три небольших металлических ящика с красной кнопкой сверху. Чишия нажимает на первую кнопку; Арису – на вторую, затем он оглядывается на Чишию, пожимает плечами и отходит. Чишия без лишних церемоний нажимает на третью.       Вокруг них одна за другой раздаются три ноты повышения уровня, и, взглянув на своë запястье, Чишия обнаруживает, что средняя часть экрана изменилась. Собрано: Вакцины: 2 Лекарства: 0       Он инстинктивно нажимает на экран, и изображение снова меняется. Использовать вакцину? ✓ X       Он нажимает на крестик и смотрит на таймер. 00:12. Индикатор на его браслеты по прежнему серый, а не красный, так что он решает, что он не является нулевым пациентом. Арису машет ему рукой, и его цвет тоже остаëтся серым, что означает, что они оба пока в безопасности. – Пойдëм, – Говорит он. – Куда?       Чишия позволяет себе редкую улыбку. – Электричество снова включили, – Говорит Чишия. Он идëт в соседнюю подсобку и включает воду. И действительно, хоть по началу вода и была красноватой, она потекла. – Я так и думал, что с водой будет тоже самое. Давай. Я умираю от желания принять душ. Арису усмехается, и в его смехе слышится недоверие и веселие. Чишия ведëт его в раздевалку, предназначенную для хирургов. Его собственный шкафчик цел, и он, не теряя времени, набирает код, чтобы открыть его. Внутри него лежит его любимая одежда: удобные чëрные брюки, чëрная футболка и белая кофта. Арису как-то странно смотрит на него, пока он подходит ко второму шкафчику и без труда его открывает. – Это не твоë, – Догадывается он, и Чишия ухмыляется. – Коллеги, – Размышляет он, доставая скомканную одежду. – Его код легко разгадать, – Он бросает свëрток ткани Арису. – А моя одежда всë равно тебе не подойдëт.       Арису фыркает, принимая вещи, и снова следует за Чишией, который направляется в душ. Чишия без колебаний раздевается: перспектива принять горячий душ слишком заманчива, чтобы беспокоиться о приличиях, но он всë равно сдерживает улыбку, когда замечает, как Арису смотрит на него с широко раскрытыми глазами, а его щëки краснеют. Сжалившись над ним, он не отпускает никаких насмешливых комментариев и отворачивается, чтобы дать Арису хоть какое-то подобие личного пространства, и с трудом снимает порванную футболку из-за раны. – Я могу потом перевязать тебя, – Небрежно бросает он и, сняв повязку с собственного запястья, направляется в душевую.       Горячая вода приятно обволакивает его кожу, смывая пот, кровь и грязь последних нескольких дней. Гель для душа пахнет слишком приторно, но всë же лучше, чем кровь, и он тщательно смывает все следы. Тем не менее, он наспех моется – хотя он и сомневается, что охота уже началась, ему действительно не хочется, чтобы его поймали другие игроки – он выходит из душа менее чем через пять минут после того, как зашëл, с его мокрых волос на плечи стекает вода, прежде чем он достаëт из шкафа удивительно чистое полотенце и вытирается им.       Арису требуется чуть больше времени, чтобы последовать его примеру, и к тому моменту, как он наконец выключает воду, Чишия уже решил, что его запястье может обойтись без бинтов. По тому, как держится Арису, он догадывается, что рана беспокоит его больше, чем он показывает. Тем не менее уже впечатляет то, что он встал на ноги всего через день после ранения, поэтому Чишия решает не ругать его за то, что он не торопится. И он знает, это на него не похоже – даже тот, кто не очень хорошо его знает, поймëт, что он слишком внимателен.       Рассуждая логически, он понимает, что Арису – хороший игрок, который лучше подходит для игр Червей, чем Чишия. С другой стороны, он достаточно рассудителен, чтобы понимать, что держит Арису рядом не для того, чтобы использовать его, и эта мысль вызывает у него раздражение.       В этих играх забота – это недостаток, и излишняя забота вполне может привести к его гибели.       На мгновение Чишия задумывается о том, чтобы уйти. Он знает, что Арису его поймëт, если он уйдëт. Чишия до сих пор не может смириться с тем, что Арису не винит его в случившемся на Пляже, и его ещё больше сбивает с толку то, что он не может понять, в чëм причина: в том, что Арису слишком наивен или в том, что он просто такой и есть. У Арису нет причин верить, что Чишия больше его не предаст. И Чишия знает, что, если встанет выбор между его жизнью и жизнью Арису, он даже не задумается.       Так что, Арису поймëт, если он уйдëт, но Чишия всë равно сдерживает это желание. Это было бы слишком похоже на бегство, к тому же это был бы нерациональный выбор: даже если они играют в карту червонной масти, объединиться сейчас – самый разумный ход. С кем-то, кому он может доверять – а тот факт, что он доверяет Арису, оставляет горький привкус во рту – он может быстрее перемещаться по больнице, пока кто-то следит за обстановкой, пока он обыскивает помещения в поисках вакцин и лекарств, он может, в крайнем случае, попросить кого-то украсть дозы.       Сдерживая вздох, Чишия заканчивает одеваться и не может отрицать, что теперь, когда он чистый, ему намного комфортнее.       Арису выходит из душа с прилипшими ко лбу волосами, и Чишия бросает ему полотенце, стараясь не сводить глаз с его лица. После многих лет изучения человеческого тела он в совершенстве овладел искусством сохранять невозмутимое выражение лица в любой ситуации; однако он не может отрицать, что тело Арису, с его плавными линиями и острыми углами, привлекательно. Это не та мысль, которой он когда-либо поддастся – желание - вещь банальная, но опасная – но одного его существования достаточно, чтобы ему стало не по себе, и он невольно хмурится. – Куда теперь? – Спрашивает Арису, и Чишия смотрит на него, стараясь не выдать своих чувств. – В кладовку, – Невозмутимо отвечает он.       Арису хмыкает и качает головой. В изгибе его губ есть что-то почти нежное, как будто он ожидал этой шутки, и Чишия соврал бы, если бы сказал, что ему не стало теплее от этой мысли. Большинству людей его чувство юмора кажется слишком язвительным; даже Куина, единственный человек во всех Пограничных землях, который знал его лучше всех, никогда не могла понять: шутит он или нет. – Что ж, веди, – Говорит Арису, и в его глазах мелькает неподдельное веселье. Любой из них может умереть в ближайшие несколько часов, но он отвечает беззаботно, как будто Дамоклов меч над их головами не имеет никакого значения. Это сбивает с толку, но Чишия всë равно рад. Он не может вспомнить, когда в последний раз думал, что игра может быть такой интересной. – Сначала твоë плечо, – Говорит Чишия, подбородком указывая на бинты, которые Арису аккуратно снял перед тем, как принять душ.       Арису без возражений садится на скамейку, и Чишия удивляется тому, как по его коже бегут мурашки, когда он прикасается к нему, осторожно перевязывая рану, которая на удивление хорошо заживает, несмотря на то, как мало времени прошло с момента еë получения.       Закончив, он отходит в сторону, и Арису без малейшего стеснения надевает его чистую футболку. Они вместе выходят из комнаты, и Чишия прошëл к боковой двери, которая ведëт на запасную лестницу. Было бы намного проще перемещаться по больнице на лифтах, но пока они оба не заражены вирусом, лифты – это, по сути, смертельная ловушка: как только двери откроются, их может поджидать кто угодно. По крайней мере, на лестнице у них есть путь к отступлению.       Они как раз поднимались на следующий этаж, когда над ними раздался крик. Чишия оглядывается на Арису, который поднимается по лестнице позади него. Они кивают друг другу и выходят на следующем этаже. – Похоже, игра наконец началась, – Лениво замечает Чишия.       Они находят ещё две дозы вакцины и одну дозу лекарства, которое принимает Чишия, прежде, чем сталкиваются с кем-то ещё. Или, скорее, до того, как они наткнутся на кого-то ещё: как только они сворачивают за угол, Чишия сталкивается с чьим-то телом, которое он рефлекторно удержал в вертикальном положении, а затем тут же отпрыгнул назад.       Тело принадлежит женщине, которая ниже Чишии и стройнее Арису. На еë хрупкой фигуре свободно болтается куртка с такими длинными рукавами, что они закрывают две руки. Еë шаги были настолько тихими, что ни Арису, ни Чишия не услышали еë приближения. Она отпрянула сразу после столкновения, широко раскрыв глаза и испуганно глядя на него. – Прости! – Говорит она, задыхаясь и умоляюще глядя на него. Еë голос звучит высоко и напряжëнно, как мышиный писк. – Я не думала, что здесь кто-то будет... Я просто... Я просто...       Не успевает никто ответить, как она разворачивается на каблуках и убегает. Чишия озадаченно смотрит на неë – он не понимает, как женщине, которая боится вступать в конфликт с другими игроками, удалось продержаться так долго. Или почему она присоединилась к игре Короля Червей за место других – но тут позади них раздаëтся какой-то звук, за которым следуют быстрые шаги, и Чишии не нужно ничего больше слышать, чтобы броситься бежать.       Арису следует за ним по извилистым коридорам, и, несмотря на лëгкую одышку – несомненно, из-за переливания крови – не беспокоит Чишию: никто из игроков не знает больницу лучше него. Они довольно быстро отрываются, и Чишия чуть не смеëтся, когда в комнате, в которой они оказываются, спрятаны три дозы лекарств. У Арису нет таких угрызений совести: его смех прерывистый, наполненный юмором и восторгом, и сердце Чишии замирает.       Он по-прежнему принципиально принимает две из трëх доз лекарств.       Они уже собираются выйти из комнаты, и Чишия уже положил руку на ручку двери, когда Арису замирает. Чишия испытывает странное предчувствие, когда его взгляд падает на собственное запястье, и, конечно же, при виде другого цвета на браслете у него в животе поселяется холодный ужас.       Красный. – Та женщина, что была раньше, – Говорит он. – Должно быть, она заражена.       Его тон отстранëнный, голос лишëн эмоций. Это коварно, но он почти рад, что заразился так рано, потому что это значит, что он ещё может выжить – если только начнëт заражать других людей сейчас. Он пожимает плечами и прикрывает браслет рукавом, но, когда он поднимает взгляд на Арису, то видит, что он побледнел, а его глаза слегка широко приоткрыты. – Мы найдëм лекарство, – Говорит Арису тихо и решительно. – Мы должны...       Он волнуется, и губы Чишии изгибаются в улыбке. – Есть ещë один способ выиграть эту игру, – Говорит он, вздëргивая подбородок, чтобы встретиться взглядом с Арису. – Или ты забыл?       Глаза Арису расширяются ещё больше, и он невольно делает шаг назад. Чишия не знает, смеяться ли ему или плакать, когда понимает, что Арису даже не рассматривал возможность того, что Чишия может заразить его. Но Арису всë равно не убегает, и в этом вся суть – Арису, кажется, доверяет всем, даже тем, кто доказал, что они не достойны этого.       «Было бы так легко протянуть руку коснуться его», – думает Чишия. Чтобы передать вирус и добавить Арису к своему счëту. Чтобы пожертвовать Арису ради собственного выживания.       И всë же... – Беги, – Подтолкнул Чишия. – Иди. Найди лекарство, – Он улыбается. – Не попадись.       Он отступает на шаг. Это единственное, что Чишия готов ему позволить, и Арису, кажется, тоже это понимает.       Он убегает.       Чишия смотрит ему вслед, а затем снова опускает взгляд на своë запястье. У него осталось примерно пятнадцать минут до того, как он должен будет применить первое лекарство. Вакцины теперь бесполезны, так что теперь в него есть один выбор.       Охотиться на незаражëнных игроков и по пути находить дозы лекарств.       Чишия улыбается про себя и уходит. Для него, который знает эту больницу, как свои пять пальцев, найти возможные укрытия других игроков будет проще простого. Точно также подобрать дозировку для лечения будет несложно. Единственное, чего ему следует опасаться – это краже его доз и, ну.       Он не намерен это допустить.       Следующие три часа проносятся как в тумане. Его браслет менял цвет с красного на синий и обратно, когда он принимал дозы лекарств, которые нашëл и украл – он так и не придумал, как украсть дозы, но пока не потерял ни одной, несмотря на многочисленные встречи с заражëнными игроками. Через час и пятнадцать минут раздаëтся объявление о том, что все дозы вакцины и препарата найдены. Через два часа и три минуты раздаëтся ещё одно объявление о том, что все дозы вакцин использованы.       Бегая по коридорам, Чишия думает о том, как там Арису и не заразился ли он уже. Арису находчив; тот факт, что он до сих пор жив, свидетельствует об этом. И он ещё и умный – он доказал это во время игры «Пятнашки», а затем снова во время «Охоты на ведьму». Но если ни один из них не найдëт лекарство, один из них умрëт, и Чишия твëрдо намерен не допустить, чтобы это был он.       Не то чтобы он считал, что его жизнь ценнее, чем чья-либо ещё. Но это его жизнь, и он не собирается тратить еë впустую.       В любом случае он уверен, что Арису ещё не умер. И большой экран в приëмной даëт ему повод для размышлений: из тридцати шести имëн пять вычеркнуты, но имени Арису среди них нет. Чишия не в восторге от облегчения, которое он испытывает при виде этого, и ему не нравится, что оно заставляет его ослабить бдительность, но тот, кто замышляет против него недоброе, определëнно глуп, если думает, что сможет украсть одну из его доз так легко. Чишия уклоняется от удара, поворачиваясь всем телом – он не забудет поблагодарить Куину за то, что она научила его нескольким трюкам во время их пребывания на Пляже, и, неважно, как сильно он ненавидел их тренировки – прежде чем он развернулся и убежал. У него нет времени на то, чтобы бороться с мелкими воришками из-за жалкого лекарства. Время на исходе – все дозы найдены, а лекарства до сих пор нет. Тот факт, что игра всë ещё продолжается, означает, что, по крайней мере, один из игроков ещё не заражëн, и Чишия должен найти его, если хочет выиграть игру.       По пути от встречает того самого подростка, который верил, что каждый может пережить Червонного Короля. Теперь он плачет, прижав руку к груди, а яркий красный свет напоминает ему, что его минуты сочтены и что, возможно, ему осталось совсем немного. Чишия даже не смотрит повторно в его сторону.       Он не видит женщину, которая заразила его в начале игры, и отчасти рад этому, но не придаëт этому особого значения. Он даже не злится из-за того, что она заразила его: игра есть игра, и все они стремятся выжить.       Она играла, чтобы победить, и он тоже.       Через четыре часа после начала игры и сразу после того, как Чишия принял последнюю дозу лекарства, прозвучало ещё одно объявление в больнице. – Все дозы лекарств использованы. Количество оставшихся игроков: 12. Теперь на ваших браслетах будет отображаться количество игроков, которых вам нужно заразить, чтобы выиграть.       Раздалась короткая двухтональная мелодия, и Чишия смотрит на свой браслет. Таймер по-прежнему включëн, как и яркая синяя подсветка, но список вакцин и лекарств изменился: Количество заражëнных игроков: 9 Количество незаражëнных игроков: 3 Количество игроков, которых нужно заразить: 1       Уголок его губ едва заметно приподнялся. Рано радоваться: он знает, сколько у него, но не знает, сколько у других. Он может проиграть, если кто-то первым доберëтся до одного из трëх оставшихся незаражëнных игроков. Хорошо, что осталось всего три игрока и девять охотников на свободе, так что их будет несложно отличить: у незаражëнных игроков не будет шансов на победу, если они заразятся. Их единственный шанс – оставаться незамеченными и найти лекарство.       И всë же он удивляется тому, как легко ему это удаëтся. Он предположил, что остальные игроки спрячутся в самых укромных уголках больницы, и оказался прав: он находит одного человека в восточном крыле здания, предназначенном для пожилых людей, и, по случайному совпадению, находится дальше всего от отделения неотложной помощи. Мужчина молит о пощаде – просит пощадить его – но Чишия знает, что на такие мольбы лучше не поддаваться. Если Чишия не заразит его, то может умереть; если мужчина умрëт, значит, Чишия выживет.       Выбора нет; а если и есть, то Чишия легко его делает.       Однако, когда он смотрит на своë запястье, от вида дисплея у него по спине бегут мурашки: Количество заражëнных игроков: 11 Количество незаражëнных игроков: 1 Количество игроков, которых нужно заразить: 1       И его таймер показывает, что до окончания действия лекарства осталось всего тринадцать минут, а до смерти – двадцать три минуты, если только он не найдëт последнего незаражëнного игрока.       Он идëт по коридору, как вдруг слышит торопливые шаги и своë имя, произнесëнное в слух. – Чишия!       Он останавливается и ждëт, пока Арису догонит его, глядя ему прямо в глаза. – Что ты здесь делаешь? – Спрашивает он, и хотя его голос звучит напряжëнно, Арису не обращает на это внимания. – Я тебя искал, – Ответил он.       Его голос звучит на удивление мягко, а брови слегка нахмурены. Чишия хмурится, чувствуя себя неловко. – Кажется, я говорил тебе не попадаться.       Арису вздрагивает и на секунду замирает – как олень при свете фар, с широко раскрытыми от страха глазами – а затем пожимает плечами, отказыаясь смотреть Чишии в глаза. – Я оказался заперт в комнате, – Всë, что он говорит.       Значит, он тоже заразился. Чишия подавляет горькую смесь гнева и сожаления, которая вызывает у него отвращение при одной мысли об этом. – Сколько тебе осталось? – Спрашивает он, и, должно быть, на его лице отражаются противоречивые эмоции, потому что Арису отвечает осторожно. – Тридцать минут. Тебе? – Пятнадцать, – Говорит Чишия, и глаза Арису расширяются. – Сколько игроков?       Арису смотрит на него, а потом он опускает взгляд и отворачивается. – Три, – Значит, у него нет шансов выиграть. У Чишии перехватывает дыхание, а в груди обязуется пустота, как будто его только что покинуло чтош тëплое и важное. – А тебе? – Один.       Чишия даже не может притворяться, что его голос не дрожит, и он ненавидит себя за то, как Арису смотрит на него, полным страха и смирения? – Я не собираюсь умирать, – Говорит Арису, и в его голосе звучит такая уверенность в себе, такая непоколебимая решимость. – Я найду лекарство, – Он делает глубокий вдох. – Я просто хотел тебя увидеть ещё раз перед тем, как... – Он замолкает и качает головой. – Перед этим, – Его губы растягиваются ы подобии улыбки, но она мрачна и далека от того сияния, которое было на его лице ещё день назад. – На всякий случай.       Чишия не спрашивает, в случае чего – он так это понимает.       И он тоже не знает, что должен двигаться дальше – найти единственного незаражëнного игрока, который мог бы спасти его жизнь в ущерб собственной. Но он не делает этого, не может, ведь это может быть последний раз, когда он видит Арису живым.       Он не может. – Чишия, я... Чтобы не собирался сказать Арису, он замолкает, когда их взгляды встречаются, и медленно, глубоко вздыхает.       А потом он обхватывает лицо Чишии руками и прижимается губами к его губам. Ошеломлëнный, Чишия позволяет ему это, и в него перехватывает дыхание, когда Арису наклоняет голову, чтобы поцеловать его более страстно. Его губы сухие, слегка потрескавшиеся, но он не колеблется. Его шок проходит, и Чишия обхватывает Арису за волосы на затылке и целует его в ответ, заставляя Арису открыть рот, впервые за много лет отдавая частичку себя.       Поцелуй закачивается слишком быстро, и Чишия вздрагивает от разочарования. Он облизывает губы, а Арису слегка отстраняется и прижимается лбом к его лбу, пока пытается отдышаться. Пульс Чишии громко стучал в ушах. – Я найду лекарство, – Неуверенно говорит Арису. – А затем найду тебя, хорошо?       Он в последний раз целует Чишию в губы и убегает.       Чишия не бежит за ним.       Ему нужно найти игрока, и времени у него в обрез. Он оттягивает рукав и поворачивает запястье, чтобы посмотреть на таймер, но его взгляд падает на дисплей над таймером, и его глаза расширяются от удивления.       Его сердце сильно и болезненно бьëтся. Количество заражëнных игроков: 8 Количество незаражëнных игроков: 0 Количество игроков, которых нужно заразить: 0       Последний игрок был найден. Это должно быть смертным приговором, и всë же... Количество игроков, которых нужно заразить: 0       Но единственный игрок, с которым он столкнулся – это Арису, а он уже был заражëн.       Разве нет?       Сердце учащëнно бьëтся в груди, и Чишия понимает, что так и не увидел браслет Арису. У него не осталось ни единой дозы лекарства, так что проверять не имело смысла. И зачем каком-то игроку лгать о том, что он заражëн, только для того, чтобы потом прикоснуться к заражëнному игроку?       Реальность ситуации обрушивается на него, и Чишия колеблется. Арису солгал ему, а затем поцеловал его – прикоснулся к нему – чтобы Чишия выиграл игру. Но объявления пока не было, а это значит, что, если следовать правилам буквально, игра закончится в ближайшие десять минут – когда завершится инкубационный период.       У Чишии есть десять минут, чтобы найти лекарство, иначе Арису умрëт.       Он бросился бежать.       И он не останавливался, даже когда его лëгкие горели, а ноги вот-вот подкосятся, даже когда его сердце колотится так сильно, что кажется, будто оно вот-вот выпрегнет из груди.       Десять минут спустя он всё ещё ничего не нашëл и закрыл глаза, когда из динамика раздалась громкая двухтональная мелодия. Смерть Арису – этот не конец света, а всего лишь досадное недоразумение. И всë же Чишия замирает на месте, слушая его. – У игрока обнаружен иммунитет к вирусу. Найдено лекарство! У игрока с иммунитетом теперь есть семь доз лекарств. Лекарство начинает действовать сразу после контакта с игроком с иммунитетом. Поздравляем!       Объявление заканчивается, и Чишия снова может дышать. Игроком с иммунитетом должен быть Арису – время было выбрано слишком удачно, чтобы это мог быть кто-то другой. Чишия качает головой. Он не знает, почему у Арису выработался иммунитет к вирусу – возможно, потому что он был последним незаражëнным игроком? – но Чишия не может сказать, что удивлëн тем, что именно Арису нашëл лекарство. В конце концов, Червы – его конëк. Возможно, он раскрыл тайные правила игры – так же как он раскрыл личность ведьмы во время игры Десятки Червей. А может, это просто была удача.       Но лекарство найдено, а это означает, что Арису точно выживет в игре.       Это так же означает, что Чишия не сможет победить.       Он смотрит на свой браслет, и таймер сообщает ему, что лекарство закончилось четыре минуты назад, а значит, что ему оставалось жить всего шесть минут. – Что ж, – Вздыхает он про себя.       Если он не найдëт Арису в ближайшие шесть минут, ему конец: с неба свркнет лазер и безжалостно убьëт его. Но больница большая, и Арису может быть где угодно. У него нет времени обыскивать каждый уголок, а если Арису тоже его ищет, они могут легко не заметить друг друга. Я найду лекарство. А потом найду тебя, хорошо?       Но где? У них так мало времени, где им найти друг друга?       Ответ приходит к нему мгновенно. Есть только одно логичное место, куда они могли отправиться. Игра заканчивается. В ближайшие несколько минут заражëнные выжившие либо получат дозу лекарства, либо умрут. Инстинктивно они будут стремиться к лучшему месту для сбора – туда, где началась игра.       Недолго думая, Чишия бросается в отделение неотложной помощи.       Он знает, что Арису всë поймëт: если он хочет спасти всех, ему лучше отправиться сюда. За последние несколько часов Чишия немного приблизился к пониманию того, как он мыслит. Арису умëн, самоотвержен и всё ещё не теряет надежды, что они все смогут выжить в этом проклятом месте.       И ему нравится думать, что Арису тоже понимает его достаточно хорошо, чтобы знать, где его искать.       Чишия добирается до отделения за две минуты до истечения таймера. Число заражённых игроков сократилось до пяти, а это значит, что за последние четыре минуты погибли ещё двое. Отделение неотложной помощи не пустует: там лежит женщина в окровавленной одежде, и Чишия едва успевает моргнуть, как узнаëт в ней ту самую женщину, которая заразила его в начале игры. Он немного впечатлëн тем, что она зашла так далеко, и думает, что, вероятно, недооценил еë – точно так же он недооценил Арису на их первой встрече. То, что она всë ещё жива после такого количества времени, проведëнного в числе первых заражëнных, означает, что она нашла больше всего доз для лечения, а значит, она знала больницу лучше, чем думал Чишия. Должно быть, именно поэтому она отправилась в отделение неотложной помощи – чтобы завершить игру.       Но Арису всë ещё здесь не было.       У Чишии неприятно липнет спина от пота, и он с сожалением думает о том, что испортил свой ранний душ. Он смотрит на часы – осталась одна минута и тридцать секунд – и сухо сглатывает. У него пересохло в горле, язык странно ощущался во рту, а взгляд был прикован к ближайшему торговому автомату. Он пожал плечами. По крайней мере, он не умрëт с жаждой.       Осталась одна минута, ещё двое игроков выбыли. Теперь остались только он, Арису и эта женщина.       Он с наслаждением делает глоток воды.       44 секунды.       Он слышит звук шагов, а затем дверь, ведущая на ближайшую лестничную площадку, с грохотом распахивается. – Чишия!       Дежавю – жуткое ощущение, когда он слышит своë имя, произнесëнное с таким отчаянием, прямо перед тем, как его мëртвое тело упадëт на землю. Как в прошлый раз, он слышит удар раньше, чем чувствует его, но на этот раз в ушах не звенит, когда он падает. Его бутылка с водой переворачивается, и еë содержимое выливается на пол. А Чишия лениво думает о том, что вода на полу в отделении может стать причиной падения.       А потом он чувствует, как Арису крепче обнимает его, как его тело напрягается и дрожит, и он старается ни о чëм не думать.       Их объятия длятся всего несколько секунд, но для Чишии они могли быть часами. Чишия не ведëт отсчëт – он измеряет время по биению сердца Арису, но его ритм настолько быстрый, что искажает его восприятие.       Тем не менее Арису встаëт и помогает Чишии подняться, а затем кричит женщине, которая наблюдает за ними с другого конца комнаты. – Иди сюда! У меня есть лекарство, я могу спасти тебя!       Он спешит к ней, и Чишия замечает фиолетовый огонëк на его браслете, когда он протягивает ей руку. И тут на лице женщины мелькает что-то странное – надежда? удивление? сожаление? – и она улыбается. Она берëт его за руку и крепко сжимает. – Спасибо, – Говорит она тихим и твëрдым голосом, в котором больше нет того отчаянного писка, что был раньше. Чишия напрягается от этих слов – он знает, что они значат, знает. – Спасибо тебе.       Арису требуется ещё секунда, чтобы осознать происходящее, и он бледнеет, а его руки сжимаются в кулаки. – Ты...       Она склоняет голову и почтительно отступает на шаг, когда Чишия встаëт рядом с Арису. – Поздравляю, Чишия Шунтаро, Арису Рëхэй, – Говорит она ровным, спокойным - почти добрым - голосом. – За то, что выиграли мою игру.       Король Червей. Конечно.       В этом есть пугающая доля правды, и Чишия ругает себя за то, что не понял этого раньше. Несмотря на десятиминутную задержку в душе, они уже были глубоко в недрах больницы, когда она нашла их и заразила его. Скорее всего, она была первой заражëнной, и кто мог подойти на эту роль лучше, чем Червовый Король? – Нулевой пациент, – Говорит Арису, и в его голосе слышится боль. Чишия задаëтся вопросом, не жалеет ли он о том, что спас еë.       Она широко улыбается, и по спине у Чишии пробегает холодок. Она не только выглядит непринуждённо, но и кажется весëлой – и Чишия не понимает почему, пока она не поднимает левую руку и не отстëгивает рукав, обнажая браслет. – Не совсем, – Говорит она.       Цвет был жëлтым.       Застигнутый в расплох, Чишия моргает, а затем его осеняет. – Ты и есть вирус, – Шипит он. Это единственное разумное объяснение, и Чишия не знает, злиться ему или восхищаться. Ему становится не по себе от осознания того, что правила игра всегда были нечестными. – У нас никогда не было шансов победить, заразив наибольшее количество игроков, не так ли? – Верно, – Отвечает Король Червей, склонив голову в знак согласия.       Чишия чувствует, как Арису напрягается рядом с ним, и всë его тело сжимается, как пружина. – Значит, единственным способом победить было... – Арису недоверчиво замолкает. – Было найти игрока с иммунитетом, да, – Отвечает Червовый Король. Она смотрит на сжатые кулаки Арису, а затем на его сжатую челюсть. – Но ты же нашëл его, так почему ты расстроен?       Чишия моргает, озадаченный формулировкой, и бросает взгляд на Арису, но тот слишком зол, чтобы обратить на это внимание, поэтому он решает решает спросить себя. – Игрок с иммунитетом, – Повторяет он. – Их было больше одного?       Он понимает, что в тот момент, когда он это говорит, в его словах нет никакооо смысла: единственным способом умереть в игре было заразиться вирусом, поэтому игрок с иммунитетом автоматически оставался в живых. Но Арису и Чишия – единственные оставшиеся игроки, а Чишия сам был заражëн.       Разумеется, Король Червей качает головой. – Нет, был только один, – Подтверждает она. – Тогда почему я? – Спрашивает Арису, нервно сжимая руки. Чишия не уверен, что понимает, насколько отчаянно звучит его голос. – Почему ты выбрала меня? – Я не выбирала тебя, – Говорит Король Червей, и еë слова прозвучали бы пренебрежительно, если бы не мягкость в еë голосе. – Могло быть и больше. – Тогда почему...       Ответ приходит к Чишии мгновенно. Он вспоминает все детали, которые упускал из виду ранее: странные правила, касающиеся кражи доз вакцины или лекарств, тот факт, что он сам ни разу не потерял ни одной дозы, и, по случайному совпадению, его не поймали другие игроки, а произошло это как раз перед тем, как было найдено лекарство.       У Арису не было иммунитета, потому что он был последним незаражëнным игроком. У него не было иммунитета, потому что он позволил Чишии заразить себя. – Самопожертвование, – Говорит Чишия. – Верно? Решить отказаться от вакцины, чтобы спасти другого. Решить отказаться от лечения, чтобы спасти другого. Решить заразиться, чтобы дать кому-то шанс на выживание. – Именно так, – Говорит Король Червей, не переставая улыбаться, с тихим и добрым выражением лица. – Откуда ты узнала?       Чишия смотрит на Арису, хмурясь от его тона. В выражении лица Арису нет ничего, что могло бы его беспокоить. – Ваши браслеты отслеживали ваши действия с самого начала игры, – Отвечает Червовый Король. – Ты стал игроком с иммунитетом в тот момент, когда решил умереть за него, – Она указывает подбородком на Чишию, и тот чувствует, как Арису дрожит рядом с ним. – Я думала, что ты сможешь. В конце концов, тебе не чуждо понятие жертвенности.       Если раньше Чишия и сомневался, то теперь он наконец-то понял: жестокость – неотъемлемая часть игр карт масти Червей. Он не знает, что на самом деле произошло во время игры Семëрки Червей – этого не знает никто, кроме Арису. Но это было легко понять, глядя на печаль и вину в глазах Арису, когда он заявился на Пляж в сопровождении Усаги. И Арису сам признался ранее: его друзья погибли, чтобы спасти его. – Мне жаль твоих друзей, – Говорить Король Червей, и в еë голосе слышится искреннее сожаление. – Моя Королева... Она всегда была слишком игровой. Она придумала эту игру специально для тебя.       Дыхание Арису сбивается, а затем и вовсе останавливается. От слов Червового Короля у Чишии внутри всë холодеет, и он удивляется той ослепляющей ярости, которую испытывает, когда понимает, зачем она это рассказывает. – Ты ведь тоже, не так ли? – Спрашивает он, заставляя себя говорить медленнее, несмотря на гнев, обжигающий его горло.       Время начала игры было выбрано странно с самого начала. Почему дирижабля не было на месте, когда Чишия нëс Арису в больницу? Почему он появился только позже? Почему игра началась только после того, как Чишия и Арису отдохнули и оправились от травм?       Казалось, что Червовый Король специально ждал, когда они будут готовы к игре, прежде чем превратить больницу в свою игровую арену. – Я возлагала большие надежды на вас обоих, – Признаëтся она, всë ещё улыбаясь. – И всë же вам удалось меня удивить.       Она опускает взгляд на своë запястье, и Чишия следует за еë взглядом, устремлëнным на почти погасший огонëк еë браслета. – Подожди, – Хриплым голосом говорит Арису. – Если ты и есть вирус... я дал тебе лекарство, значит ли это... О, Арису. – Ты убил меня, да, – Отвечает Король Червей, и, как ни странно, в еë голосе слышится радость. Она совсем не выглядит так, будто собирается умирать. – Но я не хотел...       Тон Арису резок, его слова полны ярости и боли, но он не успевает договорить, как его голос срывается. Чишия смотрит на него, замечая, как он сжимает кулаки, побелев от напряжения – как дрожит всë его тело, словно не только голос готов сорваться. – Таковы правила игры, – Говорит Червовый Король, и голос еë звучит слишком мягко, а тон - слишком доброжелательно. Кажется, она колеблется, обдумывая мысль, которую Чишия не в силах разгадать. – Знаешь, я раньше работала в похожей больнице, – Говорит она слабым голосом, устремив взгляд куда-то вдаль выше плеча Чишии. – Я уже сбилась со счëта, сколько людей говорили мне, что отдали бы всë, даже собственную жизнь, ради спасения своих близких, – Она замолкает и переводит взгляд на Арису. – Я подумала, что ты заслуживаешь этого шанса.       Когда он поворачивает голову, то без удивления видит слëзы на щеках Арису. Он на мгновение прижимается плечом к плечу Арису. Индикатор на браслете Червового Короля гаснет, и вокруг них раздаëтся карикатурный звук труб. – Поздравляем! – Звучит механический голос. – Все игроки вылечились. Игра окончена!       Король Червей смотрит на Арису нежным взглядом. – Твои друзья погибли, чтобы спасти тебя, – Говорит она. – И ты бы умер, чтобы спасти его, – Она подбородком указывает на Чишию. – Ты чтишь их память. – Подожди, – Говорит Арису, яростно вытирая слëзы. – Пожалуйста, просто подожди... – Спасибо вам, Чишия Шунтаро, Арису Рëхэй, – Говорит Король Червей, и она выглядит умиротворëнной. – За то, что сделали это интересным.       Чишия удерживает Арису, когда с неба появляется лазерный луч. Король Червей умирает с улыбкой на губах, падая на пол в больнице, и Чишия ненавидит сдавленный крик отчаяния, который вырывается у Арису при виде этого, как будто его ударили.       Кто-то более сострадательный, чем он, вероятно, попытался бы утешить его, но Чишия изначально не был таким. – Это чертовски верный способ умереть, – Говорит он, и ирония в его голосе настолько резка, что Арису оборачивается и бросает на него сердитый взгляд. Чишия лишь пожимает плечами. – Это был еë выбор. Она сама придумала правила игры. – Не надо, – резко отвечает Арису. – Просто... не надо. Она мертва. Как тебе просто... – Всë равно? – Говорит Чишия, приподнимая бровь.       Он никогда не стыдился этого. Но теперь, когда в глазах Арису угасает свет, он почти хочет, чтобы всë было по другому. Ему почти хочется проявить заботу, если это поможет вернуть свет в глазах Арису. – Но ты же знаешь, – Говорит Арису хриплым голосом, как будто он кричал. – Я знаю, что да. Иначе бы ты не... – Не отпустил тебя? – Насмешливо говорит Чишия. Взгляд Арису становится более тусклым, и Чишия замолкает. Он решает быть честным. – Я не знаю. Возможно, мне не всë равно. Возможно, всë равно. Но ты заслуживаешь того, кто сможет дать тебе этот ответ.       Арису болезненно стонет и сжимает челюсти. Его глаза горят решимостью, в их глубине пылает что-то чуждое – нечто среднее между страхом и гневом. – А что если я хочу, чтобы этим кем-то был ты?       Чишия с болью закрывает глаза. Оглянувшись на Арису, он вздыхает и поворачивается к нему всем телом, обхватывает его затылок рукой и притягивает его к себе для страстного поцелуя. В том, как он проникает языком в рот Арису, нет ничего нежного, но в изгибе его языка есть что-то вроде обещания. Он крадëт дыхание Арису, не задумываясь о том, какую боль это может причинить, и без каких-либо угрызений совести. Если бы он мог выбрать вот это, всего один раз – прижать Арису к себе, сомкнуть их губы, чувствует, как сердце Арису бьëтся под его рукой – тогда он заберëт это всë.       Они расходятся, и Чишия замечает блеск в глазах Арису и отчаянную кривую усмешку на его губах. Он делает паузу и размышляет. – Я найду тебя, – Наконец произносит он, тщательно подбирая слова. – Как только получу ответ. Я найду тебя.       Он отступает, и Арису кивает. Всегда с пониманием. – Я пойду поищу остальных, – Бормочет он. Его кожа бледна, а голос звучит болезненно. – Усаги, Куину и Татту. Анн тоже. Если они хотят избежать встречи с Пиковым Королëм, им лучше всего найти игру, которая находится дальше всего от его дирижабля. Я найду их здесь.       Теперь настала очередь Чишии кивнуть. Он снимает браслет и кладëт его на стол. – Не умирай, – Говорит он, и это просто брошенная через плечо фраза, но он говорит серьëзно.       Арису слабо и жалко улыбается и кивает. Чишия выходит и натягивает на голову капюшон своей белой куртки.       Он считает довольно ироничным тот факт, что, будучи кардиохирургом, он не может разобраться в сердечных делах. Но слова Короля Червей и их смысл не дают ему покоя. Она придумала игру, в которой победить можно было, только пожертвовав собой – что она пыталась этим доказать?       Он не знает, сможет ли найти ответ на этот вопрос, но он всë ещё чувствует фантомное прикосновение губ Арису к своим собственным, и он решает, что привязанности, которая переполняет его при этой мысли, достаточно, чтобы попытаться.       Он с любопытством оглядывается и видит, что вокруг уединëнного здания, над которым висит огромная лицевая карта на серебряном дирижабле – Валет Червей. Он невольно улыбается.       Он знает, что он не создан для игр червей.       Но он может научиться.

♡♡

В карточных играх иногда Короля Червей называют «Королëм-самоубийцей», потому что кажется, будто он направляет клинок себе в голову.