Если ты будешь рядом со мною

Ихару сидел на своей койке, крутя в руках телефон. На экране мигало окно чата с Рено, наполненное обрывками их немногочисленных переписок. Пальцы сами набирали что-то вроде «Эй, а не хочешь сходить в кино?» — и тут же стирали, будто это было чем-то запретным. Чёрт. Это же один-единственый сеанс в кино. Просто один вечер. С просто сослуживцем. С Рено. Он косился на соседа по комнате — все уже разбрелись по делам, сейчас самое время. Но сердце почему-то билось так, будто он собрался не в кино позвать, а… да кого он обманывает. Просто Рено? Кажется, это никогда не было по настоящему просто. Ихару резко выдохнул, вскочил и пошёл в его сторону. Мысль предложить пройтись в живую показалась менее идиотской, хотя в случае отказа Ихару придется как минимум прикинуться мертвым, чтобы оставить позади эти пять минут позора. Рено как раз проверял снаряжение, привычно спокойный, уверенный — как будто у него никогда не дрожали руки. Ихару вдруг поймал себя на мысли, что снова не знает, вернутся ли они оба живыми после следующей миссии. И от этого хотелось хоть пару часов провести нормально. С ним. Без униформы, оружия и запаха запекшейся крови, проникающей в нос. — Э-эй, Рено, — голос немного просел. Тот сразу поднял глаза: — Что такое? Ихару почесал затылок, сдвинул брови, будто собирался в бой: — Ну… я тут подумал… Может… Может, сходим в кино? В центре есть классный кинотеатр. Повисла пауза. Рено чуть приподнял бровь: — В кино? А остальные ребята пойдут с нами? Щёки Ихару загорелись моментально. — Н-нет! — выпалил он слишком громко и тут же зажал рот ладонью. — То есть… нет. Я… Я думал пойти только с тобой. Не хочу, чтобы кто-то весь сеанс болтал на весь зал или громко жевал, например! — Ты считаешь, я не буду болтать? — Я... думаю, что ты бы– Рено вдруг улыбнулся краем губ — так, что у Ихару всё внутри перевернулось. И спокойно ответил: — Ладно. Договорились. Сходим. Ты хочешь завтра? Ихару закивал, угукнул, стараясь выглядеть невозмутимо. Но стоило ему отвернуться, чтобы спрятать красное лицо, как он понял: сердце бьётся так, что никакая броня не спасла бы от этого дикого шума. Ихару готовился к этой встрече так, словно собирался на экзамен, от которого зависела вся его жизнь. На кровати валялись три разных рубашки, но он выбрал ту, что казалась «достаточно нормальной» — и всё же выгладил её, не пропустив ни единой коварной складочки. Волосы он пытался уложить по-другому, взъерошивая и приглаживая попеременно, пока не понял, что выглядит как будто его трепала сотня саттелитов. — Чёрт, — пробормотал он в зеркало, — Чего я так заморачиваюсь? Рено вообще свалил в город по каким-то делам, и не факт, что он успеет к сеансу вовремя! И тем не менее, когда Ихару подходил ко входу в кинотеатр, Рено уже стоял там. Он всё-таки посмотрел чуть внимательнее и проговорил: — О, тебе идёт. Я еще не видел тебя в повседневке. Максимум в парадной форме. Просто и легко, будто это обычная реплика. Но сердце Ихару тут же ухнуло в пятки, а потом застучало так, что дышать стало тяжело. — Т-так, — сбивчиво начал Ихару, чтобы скрыть смущение. Хотелось хотя бы кивнуть в качестве «спасибо», ну и что, если будет как истукан – зато живой и почти адекватный; но вместо этого из недр вышло совсем другое: — какой фильм вообще будем брать? Они замерли перед афишами, переглядываясь. Рено пожал плечами: — Комедию или боевик? Хотя после наших вылазок боевиков и так хватает… Ихару фыркнул, обрадованный возможности отвести разговор: — Тогда комедия. Но только если берём попкорн. — Сладкий или солёный? — серьёзно уточнил Рено. — Тц… а если оба? — Ихару заметно оживился, но, когда очередь дошла до кассы, внезапно выдал: — А может, не попкорн… смотри, тут тако. Будешь? Через несколько минут они уже сидели с одной большой порцией на двоих, споря, кто берёт больше соуса. Ихару нервно отламывал кусочки, стараясь не размазать все по своему креслу, Рено заметил это и чуть склонил голову: — Ты сегодня какой-то дёрганый. — А? — Ихару замер, потом поспешно махнул свободной рукой. — Да ну, ничего… Просто… ну… я как поступил в СО, так и не был в таких местах. Всё в тренировках, миссиях… вот и… непривычно. Рено усмехнулся, откинулся на спинку кресла и ответил: — Ну, в таком случае, хорошо, что мы сюда пришли. Значит, у тебя будет хотя бы один нормальный вечер. Ихару хотел ответить что-то остроумное, но язык будто прилип к нёбу вместе с колючим кусочком закуски. Он только кивнул, уткнувшись в тако, чтобы скрыть свое глупое выражение лица. Еще немного и они победят это тако еще до начала сеанса. Зал был наполовину пустым — будний вечер, большинство мест пустовало. Ихару с облегчением вздохнул: меньше свидетелей его позора. Но тут же закашлялся, и, прикывая рот рукой, случайно уронил один большой кусочек на пол. — Осторожнее, — Рено посмотрел вниз с какой-то ленивой укоризной, но переведя взгляд выше, уже на Ихару, вдруг коротко улыбнулся. — Я… был осторожно! — поспешно откашлялся Ихару. Они устроились примерно в середине ряда. Экран ещё был тёмным, гудела реклама, пахло попкорном. Ихару поставил стакан с напитком между ними, но так неловко, что тот качнулся. — Успокойся, — тихо усмехнулся Рено. — Мы же не на экзамене сидим. — З-знаю! — прошептал Ихару, уткнувшись в тако, словно в спасательный круг. – З-заткнись! Когда фильм начался, зал погрузился в полумрак. Ихару чувствовал, как близко сидит Рено — тепло плеча почти касалось его. Он старался смотреть на экран, но каждые пару минут взгляд сам соскальзывал вбок. Рено, казалось, был абсолютно спокоен, сосредоточен на фильме, только изредка подкидывал комментарии. Его слова не раздражали, как если бы на месте Рено сидел кто угодно другой. — Смотри, — наклонился он ближе, показывая на героя комедии, — этот тип вылитый наш новый капитан, только помоложе. Ихару едва не подавился смехом. Но сердце сжалось от того, как близко оказалось чужое лицо. И как легко Рено шутил, в то время как самого Ихару сковало от нервов. В какой-то момент Рено протянул руку к коробке с тако, и Ихару тоже потянулся. Их пальцы случайно столкнулись. Ихару отдёрнул руку так резко, что пролил соус на джинсы. — Блин! — зашипел он, хватаясь за салфетку. — Да расслабься ты, — Рено снова усмехнулся, протянул ему платок и добавил, развернувшись к нему лицом, почти шепотом: — Никогда не видел тебя таким раскрасневшимся. Это забавно, Ихару. Ихару застыл, уставившись на экран, где как раз шла шумная сцена вечеринки. Пытался сделать вид, что он просто мебель, но тело жило своей жизнью, ноги стали слабее, встань он сейчас и свалился бы навзничь. Словно все чувства выкрутили на максимум. «Зачем он это сказал? Он серьёзно? Или просто издевается?» — мысли путались, но одна из них была ясна: Ихару счастлив, что всё-таки решился пригласить его. Несмотря на сотню своих факапов за вечер. Они вышли из тёмного зала обратно в освещённый холл кинотеатра. В ушах ещё гудели звуки финальных титров, а запах еды смешивался с холодным воздухом кондиционеров. — Ну и финал, — протянул Рено, засовывая руки в карманы. — Честно, я думал, главный герой точно облажается. — Ха! Я тоже, — Ихару оживился. — Но вот эта сцена с мостом… ну, это же чистый абсурд. Никто так не выжил бы. По крайне мере тот, кто не из СО. — Ага. И без костюма. — Точно! И с нулевым потенциалом! – хохотнул Ихару, вспоминая Кафку Хибино. Лицо Рено немного переменилось, и редкая веселая улыбка сменилась другой – менее яркой, и гораздо более красноречивой. Он всегда улыбался так, вспоминая о старикане. За исключением случая, когда Кафку забрали с третьего дивизиона и никто не знал, что будет дальше и вернется ли он вообще. На улице уже стемнело. Город шумел, вокруг мигали вывески. Ихару шёл рядом, пытаясь придумать, как бы продлить этот вечер. Может, предложить пройтись? Или зайти за кофе? Но все варианты казались слишком странными или слишком очевидными. А еще очень тупыми. Словно он растерял мозги во время последней миссии и так и не собрал их в свою коробочку с извилинами, прикрученную к шее. В итоге он опустил плечи, будто сдал экзамен на двойку, и пробормотал: — Ну… ладно. Наверное, пора расходиться. Рено обернулся на него и хмыкнул, глядя так, будто ничего более идиотского в жизни не слышал. — Ты дурак? Мы в одной казарме живём. Ихару резко моргнул, заливаясь краской по самые уши: — Я… ну… я имел в виду… — Знаю, что ты имел в виду, — спокойно отозвался Рено и слегка стукнул его кулаком в плечо. — Но всё равно дурак. Ихару откашлялся, пряча улыбку в воротник рубашки, и поспешил ускорить шаг, чтобы скрыть, как сердце снова рвётся наружу. — Сам идиот. — А вот и нет. Идиот тот, кто измарался соусом и теперь светит пятном на всю улицу! — Эй, да забудь ты! Случайно же вышло! В казарму они вошли почти синхронно, немного растолкавшись в дверях: коридор гудел голосами, кто-то смеялся, кто-то спорил о тренировках. Едва они переступили порог, к Ихару подошёл один из сослуживцев: — Ихару! Ты смотрел список на завтра? Там какие-то стремные изменения в расписании. Ихару замер, обернулся на Рено — но тот только коротко кивнул, мол «увидимся позже», и пошёл дальше по коридору. Даже не замедлил шага. — Ага, сейчас гляну, — механически отозвался Ихару, пытаясь вникнуть в слова собрата. Но в голове стучало одно: «Так и не сказал ему ничего. Он прав – я вёл себя как полный идиот весь хренов вечер.» Он кивал, поддакивал, даже делал вид, что слушает, но сердце сжалось в тугой комок. Когда разговор наконец закончился, он потащил ноги в свою комнату. Она оказалась пустой — Рено нигде не было. Ихару бессильно опустился на край кровати, уставившись в тёмный пол. «Вот и всё. Такой шанс, а я только краснел, мямлил и смеялся, когда не следовало. Дурак.» Сняв рубашку, он взял полотенце и ушёл в душ. Горячая вода шумела, скрывая вздохи, которые срывались сами собой. Ихару долго стоял под струями, позволяя теплу смыть не только пыль дня, но и то жгучее чувство, что он упустил что-то важное. После он едва дотащил себя до кровати. Бросил полотенце на стул, плюхнулся на матрас и уставился в потолок, делая вид, что его всё устраивает и день прошёл как обычно. Внутри же скреблась обида, причем на себя самого. А кто еще виноват, что он такой недотепа? Минут через десять тишину нарушил знакомый голос и Ихару понял, что не слышал, как Рено вернулся: — Сегодняшний фильм был какой-то странный. — Он говорил из-за соседней тумбочки. — Но я тут наткнулся на другой. Рейтинг высокий, отзывы хорошие. Хочешь, с телефона глянем? Вместе? Ихару приподнял голову, удивлённо моргнул: — П-прям сейчас? — Ага, — Рено уже устроился на своей койке, экран мерцал в полумраке. — Давай. Ихару поднялся, словно шёл на казнь, и неуверенно опустился на край чужой кровати. — Садись ближе, — Рено с лёгкой усмешкой потянул его за локоть. — Экран маленький, ничего же не увидишь. У Ихару вспыхнули уши, но он подчинился, придвигаясь почти вплотную. Ткань их форменных футболок едва касалась друг друга, плечо к плечу. От этого простого касания по коже пробежал жар, будто он снова оказался под кипятком душа. Рено слишком горячий для того, кто теперь управляет льдом. Фильм шёл — лёгкая драма, спокойные диалоги, но Ихару почти ничего не слышал. Тепло рядом ощущалось слишком остро, как совсем недавно он чувствовал страх за то что с Рено что-то произойдет, что с его чертовым новым костюмом случится нечто непоправимое, что Рено... не справится. От этих воспоминаний до сих пор в груди сидел противный ком, а стоило прикрыть ненадолго глаза – и всплывала картинка, как Рено замер, практически не дыша, в этом ледяном аду. Они боролись вместе, вернулись не сказать что невредимыми, зато живыми – но так могло повести только в тот раз. Рено вернул Ихару к реальности тихо, будто специально целясь между репликами персонажей на экране: — Знаешь… иногда куда интереснее находиться рядом с тем, кто важен, чем смотреть фильм с сотней хвалебных отзывов. Сердце Ихару ударило так сильно, что он боялся — его точно услышат во всей казарме. Он замер, не зная, что ответить, и только крепче вжался плечом в чужое тепло, будто это был единственный способ показать: он слышит. На экране мелькали лица актёров, но Ихару почти не видел — внимание всё целиком было приковано к плечу рядом и к дыханию Рено. Казалось, даже воздух вокруг сгущается, когда тот говорит. — С нашей работой… — продолжил Рено, и его голос прозвучал чуть ниже, чем обычно, — никогда не знаешь, что будет завтра. Да даже через пять минут. В любой момент может зазвучать сирена и... Ихару непроизвольно задержал дыхание. Хотелось, чтобы в комнате не осталось ни одного звука, кроме этого спокойного, знакомого тембра. — Я всегда… — Рено чуть замялся, будто подбирал слова, — волнуюсь за тех, с кем мы вместе пришли в СО. Хочу стать сильнее, чтобы защитить людей. Чтобы защитить дядьку… — он коротко улыбнулся, вновь вспоминая Кафку. — А ещё… Он на секунду отвёл взгляд в экран, но затем вернулся к Ихару. И в этих глазах мелькнула серьёзность, которой не было в их обычных тренировочных шутках. — Когда мы сражались вместе против кардинала, и я был в костюме шестого… Ты появился так неожиданно, когда я уже начал терять связь с реальностью... и я вдруг понял: больше всего я боюсь того, что однажды ты можешь не вернуться, Ихару. Последние слова прозвучали тихо, будто между прочим. Но для Ихару они перекрыли всё: сюжет фильма, шум за дверью, даже стук его собственного сердца. Он смотрел на Рено, и мир будто сузился до этой точки — до взгляда, в котором читалось слишком многое. Воздух застрял в лёгких. Ихару не смел вдохнуть, чтобы не спугнуть этот миг, не разрушить его. Он только кивнул едва заметно, стараясь не отводить глаз. Между ними повисла пауза — натянутая, но наполненная чем-то тёплым и страшно важным. Экран светился перед ними, а Ихару впервые подумал: он готов смотреть что угодно, лишь бы сидеть вот так, рядом, и слушать этот голос. Горло пересохло так, будто он пробежал марш-бросок. Внутри всё кричало: скажи ему что-нибудь, идиот! Не молчи! — Я… — начал он и тут же запнулся. — То есть… я тоже… Когда мы тогда… я думал, что если… если ты вдруг… — слова путались, будто каждая фраза натыкалась на невидимое препятствие. Он зажмурился, чувствуя, как жар ползёт от шеи к ушам. Хотелось выложить всё разом, но язык отказывался слушаться. И вдруг экран телефона мигнул и погас. Комната сразу утонула в полумраке, остался лишь слабый свет из коридора под дверью. Рено не стал возиться с телефоном. Вместо этого тихо повернулся к нему, и Ихару ощутил, как чужое дыхание коснулось его щеки. На долю секунды мир замер. А потом — лёгкий, осторожный, почти невесомый поцелуй. Тепло губ мягко скользнуло по коже. Ни лишнего движения, ни слова — только это простое касание, которое ощущалось громче любых признаний. Ихару отстранился всего на пару сантиметров, ошарашенно уставившись на Рено. Щёки горели так, что хотелось спрятаться под одеяло с головой. Он инстинктивно прижал ладонь к щеке, будто хотел убедиться, что всё это реально, что это не глюк после долгих тренировок и не разыгравшееся в голове воображение. — Т-т-ты что вообще…?! — слова срывались и спотыкались друг о друга. А Рено… Рено сидел напротив с лёгкой, почти виноватой улыбкой, и при этом в его взгляде теплился тот самый огонёк, от которого у Ихару всё внутри путалось. Да, он был смущён, это было видно, но именно из-за этого усмешка выходила какой-то ещё более дерзкой. — Ну, — тихо протянул он, наклоняя голову, — ты бы сам, похоже, так и не решился бы. Ихару почувствовал, как его тут же подкинуло на месте — то ли от стыда, то ли от ярости. Внутри всё взорвалось: опять! Опять этот самодовольный тип сделал шаг раньше него! Вырвался вперед, как на тренировках, как в бою, словно Ихару на роду было написано дышать ему в спину. Вот же придурок! — Чё-о-орт… — прорычал он сквозь зубы, сжимая пальцы в кулак. И прежде чем мозг успел включиться, он резко наклонился вперёд, схватил Рено за ворот футболки и потянул на себя. Их лица столкнулись, и на этот раз поцелуй был резким, почти грубым, но в нём плескалась вся та буря, которая так долго копилась внутри. Ткань под пальцами натянулась, Рено замер лишь на миг, а потом поддался движению. Ихару уже не думал — он лишь жадно, с вызовом доказывал, что и он может быть первым. В голове шумело, в груди рвалось наружу всё сразу: злость, нежность, страх и дикая радость. Пальцы Рено прошлись по спине, отдавая не то льдом, не то электричеством, и в моменте, когда Ихару обняли две сильные руки, мир наконец перестал кружиться. Ихару провел языком по упругой нижней губе, словно спрашивая разрешения, и получил его в виде сорвавшейся с приоткрытых губ усмешкой. Языки сплелись, касание кожа к коже выжгли из комнаты все остальное, ненужное. Дыхание перемешалось, так же как спутались на койке их конечности. Пальцы зарылись в мягкие светлые пряди, Рено качнулся так, что Ихару ощутил на себе всю его тяжесть. Такой сильный. С каждым днем сильнее. Такой горячий и близкий. Глаза распахнулись. Ихару вновь чуточку сошел с ума от представшего перед ним вида: Рено, со спутанными волосами и румяным лицом, уже не такой собранный и безмятежный, каким его привыкли все видеть. Красивый. Со светлыми ресницами и удивительными глазами. Порой, во время споров, Ихару забывался, случайно в них взглянув. Похоже, уже давно стоило принять это поражение. Ихару отстранился первым, оттолкнувшись ладонью от груди Рено, будто боялся, что иначе так и останется прижатым к нему. Грудь ходила ходуном, дыхание сбивалось, щеки пылали сильнее, чем после самой жесткой тренировки. Рено тоже шумно втянул воздух, расправляя ворот, который Ихару так безжалостно смял. Между ними повисла тишина — натянутая, горячая, невозможная. А потом Рено вдруг коротко фыркнул. Сначала тихо, будто не хотел, но смех всё равно вырвался наружу. — Чего ты… ржёшь?! — огрызнулся Ихару, глядя на него в упор, сам сбитый с толку до невозможности. — Да просто… — Рено едва справлялся с улыбкой, — ты такой серьёзный, будто мы не целовались, а боролись. Ихару замер, потом резко схватился за голову и выругался сквозь зубы: — Чёрт, да потому что ты меня бесишь! Всегда первый, всегда со своими комментариями, всегда… всегда… — Всегда рядом? — подсказал Рено, и его глаза в полумраке блеснули мягко, непривычно тепло. Обезоружил. Снова. Какой наглец. Против такой силы никогда не изобретут оружия – Ихару это знал точно. Он хотел ответить колкостью, но вместо этого из его груди вырвался нервный смешок. Потом ещё один. И вот они оба уже сидели плечом к плечу, смеясь вполголоса, отпуская всю ненужную тяжесть. Смех потихоньку стих, но лёгкая улыбка осталась. И напряжение, державшее их весь вечер, будто рассыпалось — оставив только ощущение, что они достигли какой-то важной грани. — Фильм кончился. – выговорил Рено немного после. Ихару поднял голову с вопросом в глазах: — И что? — Иди на свою койку. Вот что. — Да больно надо! – фыркнул Ихару, капитулируя, не забывая толкнуть Рено рукой. Хотя ему это словно кайдзю ткнуть зубочисткой. Тело грохнулось на кровать. Краем глаза Ихару заметил, что свет в коридоре погас, а следом успел заметить, как в лицо его летит чужая подушка. — Чего ты? Я ее щас себе заберу! Рено взглянул как ни в чем не бывало: — Еще не слишком поздно. Хочешь другой фильм? — А если сирена? — Ну так, ты же меня прикроешь. Разве нет? Ихару неловко хлопнул рукой рядом с собой, отвел взгляд, буркнув: — Естественно прикрою. Не недооценивай меня. Если ты натянул жестянку покруче, не значит, что ушел далеко вперед! Рено опустился рядом почти неслышно, подушка прогнулась под его рукой, в то время как койка нещадно скрипнула под тяжестью их обоих. Кино? Дождь из кайдзю? Да хоть аппокалипсис. Я все выдержу. Если ты будешь рядом со мною.