Рок-коты

***

Душная полутьма заполняла собой весь зал. Толпа гудела под софитами, выкрикивая слова порой невпопад. Но кому какое дело, когда это происходило на концерте рок группы. Четыре участника этой самой группы стояло по своим местам, полностью отдаваясь выступлению. Солист присел у края сцены, вытягивая неожиданно нежные нотки в бесконечно рычащей песне. К нему потянулись первые ряды, вереща ещё громче. Но тут сзади миниатюрного певца встаёт гитарист в одной растянутой майке и чёрных джинсах, подпирая ему спину. Чонвон продолжает петь уже более дерзко, заканчивая с лирической частью. Он медленно поднимается, скользя по крепким ногам позади, пока не упирается головой в инструмент. Гитарист начинает своё соло, вливаясь в поток музыки. Однако сосредоточиться оказывается тяжелее, ведь всю концентрацию забирает омега, вьющийся вокруг его тела. Если бы не огромная толпа перед ними, Джей бы закончил свою партию, а после приступил к воспитанию младшего, возможно ремнём, возможно пытками. Это он пока не решил. Альфа отходит с края, пытаясь отстраниться от своего возлюбленного, хотя бы на момент его части, но тот не отстаёт ни на шаг. Позади барабанщик оглушает ударами, означающими начало последнего куплета. И вот теперь Чонвон уже собирается вернуться к микрофону, как его хватают за загривок и утягивают в жаркий влажный поцелуй прямо посреди сцены. Толпа взрывается новой волной криков и свистов. Бас-гитарист усмехается, начиная проигрыш. Он привык к такому, высказывает этим двоим после каждого шоу. Уже научился делать вид, что так и надо. Ян, насытившись долгожданным ответом на его ласки, отталкивает от себя Чонсона, и идеально вписывается в следующие ноты, сочиняя оставшийся текст на ходу, потому что нужный он забыл. Музыка медленно затихает, оставляя тянущееся горячее послевкусие. Поклонники в зале разливаются в хаосе крика, поддерживая артистов. Кружевное бельё разных размеров летит на сцену, вешаясь на что попадётся. Чонсон снимает с грифа лифчик, усмехаясь в толпу, в которой из-за освещения не было видно лиц. Он кидает трофей их бас-гитаристу и направляется к единственному омеге на сцене. — Извините, ребята, у меня уже есть кое-кто, — загадочно отвечает Пак, приобнимая Чонвона за талию, будто не целовался с ним перед всеми этими людьми двумя минутами ранее. Он ведёт рукой ниже, цепляясь за широкий ремень чужих джинс. А после ещё ниже за прорванные дыры на бёдрах, что не скрывали чёрные узорчатые копронки под ними. — У меня всегда неограниченный доступ к его бельишку. Я ню– Ян резко затыкает грязный рот рукой, грозно хмуря брови. Его ладони в ту же секунду касается изворотливый язык, заставляя отшатнуться. Барабанщик смеётся, начиная тихо настукивать ритм какой-то песни для поддержания концертного настроя. Чонвон хватает гитару у своего парня, стягивая с него её ремень, и накидывает её на себя, удобно располагая перед собой. — Сейчас будет песня из нового ещё не вышедшего альбома, написанная Вон-и, — объявляет Джей, прикрепляя микрофон к стойке перед омегой. Свет выделяет ярче всех хрупкую с виду фигуру с увесистой гитарой, привлекая всеобщее внимание. Дрожащие пальцы находят первый аккорд, и он медленно, осторожно выходит из колонок, проникая в атмосферу зала и лаская уши, притихших фанатов. Музыка полилась более уверенно, как только Ян мягко начал напевать спокойный грустный мотив любовной песни. Чонвону всегда тяжело давалось говорить о чувствах. Ему проще было показать, нежели сказать. Но сейчас он решился на этот шаг ради старшего, который привнёс в его жизнь много красок и тепла. Омега погрузился в исполнение, сосредоточившись больше на гитаре, нежели на миллион раз прорепетированном вокале. Ему было важно сыграть идеально, показать Джею, что все их уроки не прошли даром и теперь он тоже что-то может. К сольному исполнению подключается бас-гитарист, обыгрывая фон и добавляя нежной песне глубины. Барабанщик отыграл медленную часть, приступая к эмоциональному и громкому припеву. Чонвон изредка возвращался взглядом к грифу, проверяя пальцы на струнах. Они начинали дрожать из-за усердствий Яна и это ещё больше волновало. Второй куплет понемногу подходил к концу, и толпа внезапно затихла ещё сильнее, наблюдая за сценой. Стук барабанов затих, как и поддерживающий бас. Что-то шло не так. Омега оборачивается к своей группе, продолжая отыгрывать мелодию. Пальцы вдруг осекаются, промахиваясь в аккорде. Все звуки стихают. Прямо за спиной Чонвона успел встать Джей, который должен был настраивать третью гитару. Вы не поняли. Он встал на одно колено. — Вон~а, — неловко начал альфа, в микрофон. — Это так волнительно, но… ты выйдешь за меня? Никто не смел шелохнуться. Буйная толпа стояла, затаив дыхание. Чонвон сам был такой же. Сердце мучительно затрепыхалось в груди, желая выплеснуть все свои чувства, но его хозяин никак не мог пошевелиться, сжимая в руке ремешок от гитары. В глубоком ночном небе пролетела стая птиц, бесшумно скользя по воздушному пространству. Ярких звезд, что с интересом наблюдали за развернувшейся картиной, было не видно из-за слишком яркого освещения вокруг. Шум машин за открытой концертной площадкой было не слышно. Весь мир затих в ожидании. — Котёнок? — позвал Чонсон, с обеспокоенностью разглядывая напряжённое лицо младшего. — Конечно да, — Чонвон медленно стянул с себя гитару, укладывая ее на пол. Слезинки начали скатываться по щекам, оставляя неприятные солёные следы. Толпа заверещала, безмерно радуясь вместе со своими кумирами. Чонсон радостный подхватывает омегу на руки, прижимая крепко к себе, а после даёт ему открытую коробочку, которую держал всё это время в своей дрожащей протянутой руке. Ян вытаскивает кольцо и медленно надевает на безымянный палец, разглядывая переливающиеся камушки. Пак тянется поцеловать, и в ту же секунду получает ответный напор. Губы ласкают одна другую как-то по-новому, несдержанно прося о большем. — А теперь последняя песня, и мы пойдём занима-, — Чонвон вновь затыкает своему любимому рот, не желая, чтобы он произносил гадости на такую большую толпу. — Пойдём заниматься новым альбомом, — поправляет его омега. Барабанщик начинает настукивать завершающее их концерт произведение. Альфа опускает своего жениха на пол и подбирает отдыхающую гитару. — Именно это я и-

***

— -хотел сказать, — шепчет Чонсон, прижимая омегу к стене в коридоре их квартиры. Его жаркие губы ищут другие, любимые и находят, поглощая их с невиданной жадностью. Придавливая бедром мокрую промежность, старший заставляет Чонвона стонать прямо в поцелуй, сбивая чужое дыхание. Руки омеги тем временем с треском стягивали с Джея потрёпанную курточку и майку, желая коснуться обжигающего тела как можно скорее. Духота не давала собраться с мыслями, и вот Ян уже пропустил момент, когда его, теперь, жених опустился на колени, стянув его штаны. — Джея~, — задрожал надломившийся голос Чонвона, когда его член обхватили губами. Стоять на ногах было неописуемо тяжело, поэтому омега понемногу начал съезжать вниз, содрогаясь в горячих ласках. Широкий язык вылизывал живот и пах, весь в сочащейся смазке, не давая продыху. Словно одичавший волк в гон, Чонсон не мог оторваться от его омеги ни на секунду. Губы вернулись к лицу, требуя нового поцелуя, а крепкие руки понесли взбудораженное тело в спальню, с нежностью укладывая его на постель. Чонвон хотел бы дать сейчас что-то в ответ, но он мог лишь ерзать по простыням, сжимая тёмную копну волос, успевшую опуститься снова между его ног. Терпеть было невозможно. Джей всегда хорошо сосал у омеги. Он делал это с тщательным подходом, не оставляя без внимания ни единую чувствительную точку. — Хён, пожалуйста, я сейчас, — заскулил младший, цепляясь и второй рукой за густую шевелюру, но Пак отступать не планировал. Он опустился ещё ниже, поглаживая внутри своего рта языком напрягшийся до предела ствол. — Мм, Джей-хён~а. Обмякая, омега отпустил пару вырванных волос из зажатых пальцев. Тело, получив быструю разрядку, затряслось, успокаиваясь. — Котёнок, устал? — прижавшись своим телом к остывающему, старший стал оставлять мягкие поцелую на груди, расслабляя. — Я устану, когда мой будущий муж возьмёт меня сзади глубоко и сильно, — ухмыляется разыгравшийся вновь Чонвон, строя невинные глазки. — Справишься? Джея два раза приглашать не нужно. Он резко переворачивает омегу лицом вниз и задирает его бёдра к своему лицу, зажимая их одной рукой. Юркий язык на пробу слизывает выступившую смазку, смакуя её всеми вкусовыми сосочками, а после погружается в растянутую от их периодических занятий любовью дырочку. Ян удовлетворённо мычит в одеяло, пытаясь сам двигать бёдрами, чтобы насадиться сильнее. — Ты сегодня ненасытнее обычного, — жарко выдаёт куда-то в ягодицу альфа, но слова доходят и до ушей омеги, заставляя их покраснеть. Пальцы сменяют язык. Они медленно ласкают, скользя в обилии смазки, проминая каждую складочку. Вновь возбуждённый орган младшего сочится от перенапряжения, и Чонсон оставляет сжимающуюся дырочку, чтобы уделить внимание его омеге спереди. От любого прикосновения к его плоти, Яна подбрасывает, но ему не позволяет пошевелиться крепкая рука старшего. Терпеть больше не хотелось, потому омега тихонько завыл. — Хён, войди в меня, пожалуйста. Я схожу с ума… — пыхтел, повернув голову на бок Чонвон. И, о боги, Чонсон стал винить себя, что слишком растянул ласки, заставив своего мальчика страдать. Выпустив омегу из своих тисков, альфа спешно начал стягивать свои джинсы, путаясь в штанинах. Ян развернулся на спину, разглядывая горячего мужчину перед собой, прикусывая губу. Старший навис над мягкой ухмылочкой омеги, что уже опутал его шею своими руками, притягивая для очередного поцелуя. Альфа держался над телом одной рукой, что было тяжело, учитывая, что Ян повис на нём, а второй рукой направлял своё возбуждение внутрь. Он вошёл в Чонвона мягко, задевая его любимое место. Омега выгнулся, прижимаясь ещё сильнее к старшему, и громко простонал, отрываясь от настойчивых губ. — Быстрее, — шептал младший, кусая раскрасневшиеся уши альфы над ним. И тот без вопросов выполнил просьбу, больше не медля. Выбивать из Яна стоны было его любимым делом, и он был в нём однозначно хорош. Встав на колени, Джей подтянул двумя руками чувствительного омегу к себе, крепко обнимая. Изменившееся положение заставило Чонвона сильнее задрожать и больше цепляться за измученные его пальцами волосы на затылке. Вдалбливаясь ещё быстрее, альфа прикрыл глаза, чувствуя приливающее к его концу семя. — Я хочу внутрь, — шепчет младший, желая почувствовать себя заполненным человеком перед собой на все сто. И кто такой Чонсон, чтобы отказать в этой прихоти. Он делает ещё несколько грубых, дёрганных толчков внутрь и изливается, гортанно замычав. Ян трётся о щёку, содрогаясь в подступившем оргазме, и просит губами ещё немного ласк. Пак опускает омегу на спину и мягко целует, лениво перебирая нежные губы. — Я люблю тебя, котёнок, — шепчет он, выпуская из своего захвата Чонвона, и опускается рядом, укрывая их тела одеялом. — Я люблю тебя больше, — тихо хихикает Ян, чмокая лицо рядом с собой. — Ты хорошо сегодня сыграл, — вдруг говорит альфа, серьёзными глазами наблюдая за бегающим взглядом. — Я горжусь тобой, Вон~а, — поймав двумя руками красное лицо, старший заставил посмотреть на себя и разглядеть его искренность. Не зная, что ответить, Чонвон крепко обнял старшего, кутаясь в ответных объятиях. Слова согревали сердце. Как же Ян рад, что однажды повстречал Чонсона.