Ужасная случайность

Всё случилось в один миг. Вот его машина, вырабатывающая электричество для оживления зомби, трещит всё громче, стрелки движутся к высшим величинам, напряжение возрастает, магия льётся через край... И тут в лаборатории появляется Зарт. Переместившийся прямо в эпицентр электрического шторма. Артур, на миг застывший в ступоре, не успевший нацепить защитные очки и увидевший знакомое улыбающееся лицо в центре комнаты для экспериментов, в ужасе успевает только сорваться с места и окликнуть ничего не понимающего друга, игнорирующего адский треск вокруг, как комната вспыхивает светом. А после, когда к нему возвращается способность видеть, в полной тишине на пол со стуком падает подпалённое тело. Улыбки на его побелевшим, как мел, лице уже нет. Как и дыхания, что пугает и едва не заставляет мигом подлетевшего Арта, которого чудом не задело, упасть на колени подле. Кошмар. О ужас. Провидение, НЕТ. Нет. Нет!.. Он не мог убить его!! Только не Зарта! Только не единственного человека во всём мире, понимающего его увлечения! Дрожащие руки с нажимом давят на чужую грудную клетку, и с замираем сердца Артур прислушивается, напрягая каждую клеточку своего тела. Тишина. Одежда наэлектризована, бьёт током болезненно, жёстко, прямо по нежным пальцам, с которых сорваны перчатки, но эльфу наплевать. Его начинает трясти от гробового молчания, в котором слышны лишь шумы окончательно умирающего оборудования, и от отсутствующей какой-либо реакции в чужой груди. Ни звука. Ни стука. Биения сердца нет. Он уже находится на грани истерики, готовый разрыдаться в голос, ненавидя себя больше, чем кого-либо когда-либо мог, когда вдруг безвольное и на первый взгляд мёртвое тело резко вздрагивает, заставляя отшатнуться от шока. Миллисекунда, две. Раздаётся долгожданный, пускай и задушенный вздох-кашель, больше напоминающий предсмертные муки умирающего. В этот момент Артур чувствует, как с души спадает целая гора, а не камень, и прежде чем успевает подумать, что творит, наклоняется и нежно целует наследника Книжного княжества в лоб. Тот весь в пыли и саже, ничего не видит и не соображает, но главное, что тёплый. Зарт живой. Он не станет таким же холодным и бездушным, как его родители или многочисленные зомби. Если бы он всё-таки умер... Арт не знает, что бы сделал. Сейчас он несётся по коридорам собственного замка быстро как никогда, молясь, чтобы в тайном подвале нашлось зелье, по свойствам схожее с Живой водой. Потому что Зарт на руках – слишком горячий для человека и лёгкий, – едва дышит, сипло, редко, что даже эльфийский слух приходится напрягать, дабы расслышать в череде шороха одежды важное дыхание. Поворот за угол, злое прикрикивание на нерасторопных слуг, шныряющих под ногами, и вот он спрыгивает вниз по открывшейся по воле заклятия лестнице прямо в бездну. Прямо в темноту. Плевать, что сюда ещё ни разу не ступала нога другого правителя: в святыню святых его династии могут заходить только члены его семьи. Сейчас он даже не думает об этом, быстро, но осторожно кладя изуродованное тело друга на алтарь и несясь к длиннейшим стеллажам. Один древний фолиант летит на пол вслед за другим; за спиной слышится надрывный кашель, поторапливающий, заставляющий снести всё стоящее богатство с полки и наконец-то добраться до искомого. Вновь оказавшись рядом, придерживая за голову, Артур пытается влить в юношу зелье. Увы, тот приходит в себя: воет от боли, начинает стонать и метаться в его руках, плачет, непроизвольно не давая себе помочь. Артур крепче стискивает зубы, костеря себя за безрассудство и невнимательность – секунда, которую он потратил на ступор при внезапном перемещении парня, могла стоить тому жизни (нет, ну что за обалдуй?), – и всё-таки вынуждает мага открыть рот, быстро вливая сразу половину содержимого стеклянного сосуда, хотя хватило бы и пары капель. «Так надёжнее», – объясняет себе он растрачу редкого снадобья, ощущая, как дрожат руки. Столько точно должно хватить для полного быстрого восстановления. Потому что смотреть на то, как Зарт мучается, особенно невыносимо. Когда княжич затихает, а его тело начинает тускло светиться, Артур не отходит ни на шаг, продолжая придерживать его за спину, хотя запущенный процесс не самый лицеприятный. Тем не менее, напряжённый взгляд двух изумрудов следит за происходящими метаморфозами: как затягиваются ужасающие раны, блекнут синяки, исчезают шрамы... Книжный княжич всё ещё в саже и немного не в себе, когда самостоятельно садится и ошалело-непонимающе глядит прямо на него с изогнутым в выражении «Какого чёрта?» ртом. Только тогда Артур медленно отходит, приподнимая руки, мол, я безоружен, хотя этого и не требуется – чтобы напугать Зарта до чёртиков и заставить его бояться нужно что-то похлеще случайного эксперимента, пошедшего не по плану. Тот это рьяно демонстрирует, вынося вердикт спустя минуту гробового молчания: – Знаешь, твои эксперименты действительно... нечто. Но давай в следующий раз ты просто поставишь на свою комнату для опытов блокировку на перемещения, а? Не хочу ещё раз испытывать на себе все прелести удара током, – нервно улыбается он и даже хихикает, но внимательный взгляд замечает, как его пальцы сильнее стискивают края подпалённой одежды, а спина сильно сутулится. Артур молча кивает, в мыслях принося клятву: он больше никогда не допустит повторения подобного. Ни за что. Ему хватило. Наверное, даже больше, чем Зарту... От недавнего зрелища мороз бежит по коже. Что, если бы он не смог его спасти? Как бы он жил дальше? Что если... он бы умер по его вине? Мысли вызывают ещё больший озноб по всему телу, и эльф отгоняет их, тряся головой. Наверное, сейчас он выглядит не лучше Зарта: весь помятый, взъерошенный, в саже, с поблекшими от пережитого кошмара глазами и съехавшем набок венцом. Ха. И это-то он – тот, кто тщательно следит за собой и ненавидит грязи? Как же сильно Зарт его изменил... Хочется спросить: «Ты в порядке?», но и так видно: Зарт абсолютно здоров. Физически. Но не ментально, отводя взгляд и больше не глядя на него. У Артура щемит сердце, но он держится, знает: заслужил. Чуть не угробил единственного друга. Нет ему прощения. Но... Он просто не вынесет, если тот больше не захочет с ним разговаривать. И ничего не сделать сейчас тоже не может. Не так. Особенно сейчас. – Арт? Ч-чего это т-ты? – икает Зарт, когда чувствует внезапное приближение, а после – тяжесть тела, навалившегося сверху. Артур в кои-то веки без перчаток, на спине чувствуются его холодные вспотевшие ладони, от него пахнет химическим составом (да, маги тоже увлекаются химией, особенно такие «некроманты-учёные», как этот эльф) и гарью. Принюхиваясь, Зарт понимает, что от него самого несёт ещё хуже. Хотя Артуру этот аромат определённо идёт... – Зейна меня убьёт, – обречённо заявляет он, минуту назад бывший в шаге от смерти, и слышит тихий смешок куда-то в шею. – Да. И меня тоже.