Смирись и покорись

      Драко с горечью вздохнул. Его потряхивало. Он не мог сказать, что раздавлен, обескуражен или расстроен. Во-первых, его охватило облегчение, как если бы Дамблдор снял с Гриффиндора тысячу очков: всё закончилось! Во-вторых, в голове болталась одна настойчивая и неприятная мысль, почти тягостная, от которой хотелось или побиться головой об стену, или сразу утопиться, чтоб не мучаться.       Последний месяц (как выяснилось, именно столько доктор со странностями над ним издевался) вынудил его неожиданно быстро повзрослеть.       Драко скорбно выдохнул и спрятал глаза за чёлкой.       — Мерлин, ну не-ет...       Мантия с утешением похлопала его по плечу.       — Я усвоил урок, — искренне ответил Драко.       — И какой же?       — Я понял, — Драко приостановился, осознавая, что обратного пути нет. Он ещё никогда не был так близок к триумфу и провалу одновременно. Набравшись смелости, он, полностью принимая неизбежность осознания данного факта, констатировал: — кажется, я мазохист.

Совсем чуть-чуть пораньше...

      Драко оглянулся. Угнетающая темнота поместья его настораживала. Он много раз задавался вопросом, чем думал его отец, когда оставался жить в мрачном особняке и в какой момент он счёл необходимым обречь подобным страданиям единственного наследника. Драко мог поклясться, что неоднократно слышал жуткие звуки из недр подвала или дальних комнат. И считал, что тянет великую ответственность – облагородить это логово, как только отец отойдёт от семейных дел.       Само собой, он не мог прямо заявить родителям о его неспособности находиться дома в кромешной темноте или во время их отсутствия. Тогда его претензии сочли бы неуважительными к предкам (Драко считал, что ворчливых стариков из картин уже не должны волновать издержки современности) или у них возникли бы ненужные вопросы. Например: «Драко, что ты делал в северной библиотеке так поздно?», а Драко вовсе не хотел отвечать на подобный вопрос. Он казался ему лишним и, возможно, ответ тоже попадал под разряд «неуважительных», а Драко не улыбалось слушать долгие лекции от отца на тему почтительного отношения ко взрослым и поддержки авторитета их семьи в обществе.       Драко в данный момент совсем не думал о статусе, этикете, а уж тем более уважении, потому что был убеждён в отсутствии подобного отношения системы к нему! Иначе он не мог объяснить, как Поттер поймал этот чёртов снитч третий раз подряд! Если не Годрик Гриффиндор его проклял, то сама Вселенная не была к нему благосклонна, потому что Драко отказывался воспринимать это как свою личную некомпетентность!       Поэтому он выразил уверенное желание закончить с удачей Поттера раз и навсегда. На самом деле, он лишь хотел немного поразвлечься, но при благих намерениях подобные дела не делаются. Библиотека поместья должна была ему услужить в этой нелёгкой затее.       Драко достал древний фолиант, на котором латинским языком было написано «Libro dei Retributi». Он решил, что Поттеру не помешает немного возмездия за его наглость, удачливость и популярность! Его превозносили слишком неестественно! По мнению Драко, Поттер не заслужил чужого внимания в совокупности гораздо бо́льшей, чем наследник рода Малфоев. Драко просто оскорбляло, что его семья столетиями укрепляла имя, так, чтобы каждый знал, кто перед ним стоит, а Поттер... Просто ходил со шрамом! Что за мракобесие?!       Драко стал перелистывать страницы и вчитываться в незнакомые строки. Он был горд собой, что понимал, о чём идёт речь. Конечно, он бы ни за что не сказал об этом отцу, потому что сколько было слёз пролито за попытками откосить от уроков латыни, сколько щенячьих глаз потрачено...       Зацепившись внимательным взглядом за нужный заголовок, Драко растянул губы в победной улыбке. Заклинание пророчило все муки и кары небесные в количестве, в сотню раз превышающем сотворённые благие поступки. Всего-то надо было произнести пару строк, пропитанных ненавистью к бедняге, на которого насылали проклятие. Драко ненадолго задумался, сможет ли он воспроизвести должное количество ненависти. Если быть честным, он в основном испытывал к Поттеру неприязнь, отвержение его существования, раздражение к его славе, мечту как следует врезать ему, которой было не суждено сбыться, потому что Малфой, в отличии от Поттера, был наследником знатного рода и ему не подобало вести себя таким образом. Но чтобы...       — Ненависть? — Драко скривился, после чего пожал плечами и изрёк: — чтож, попробуем.       Представив докучливое лицо Поттера, Драко почувствовал лёгкое раздражение. Он возвёл волшебную палочку над фолиантом и стал нараспев зачитывать:       — Magna martyris, praecursor doloris...       Сначала ничего не происходило. Драко, произнося строки, даже успел расстроиться, потому что надеялся почувствовать хоть один намёк на зловредную магию. Его успело кольнуть лёгкое разочарование: и это всё? Тёмная магия, внушающая страх в блюстителей закона, чернящая душу и оставляющая клеймо на теле... Ничего не сотворяла!       Драко закончил читать и осмотрелся. Руки и ноги были на месте, зрение в порядке, голос не осип, библиотека не изменилась. Он моргнул, чтобы убедиться в отсутствии реакции и цыкнул. Поттеру даже здесь повезло!       Драко смахнул чёлку со лба и захлопнул книгу. Здесь-то его брови и поползли вверх в предвкушении, потому что страницы заискрили соломенным оттенком и от них повеяло магией. Чистейшей и необузданной. Драко вскочил на ноги, не веря своим глазам: у него получилось! Само собой, вряд ли Поттер получит по заслугам, потому что золотому мальчику везло неимоверно, всегда и безукоризненно. Но если ему перепадёт хоть немного того разочарования, которое Драко испытал, упустив третий снитч подряд... Драко был бы и этому доволен.       К сожалению, удовлетвориться ему было не суждено. Драко испытал новые ощущения, выворачивающие наизнанку внутренности. Потому что за сиянием последовала золотистая спираль. Она стремительно разрослась и Драко затянула внутрь крепкая рука. Он быстро взялся за рот, потому что от резкой перемены локации его жутко замутило. Драко не сразу разобрался: это от нового вида телепортации ему поплохело, от факта существования подобной телепортации или от страха, что его вообще куда-то унесло, по ощущениям, за три версты и три пиз...       — А вот не следует маленьким хулиганам пользоваться подобными заклинаниями, — проворчал тот, чья рука его схватила. Драко уже отпустили и он злобно и недоверчиво, еле сдерживая рвотные позывы, уставился на незнакомца.       Он выглядел странно и отдалённо напоминал человека, связанного с магией. Красная мантия, накинутая на его плечи, неестественно колебалась в воздухе, пока фигуру облачало синее одеяние. Борода и старые шрамы на руках говорили Драко о том, что стоящий перед ним человек не совсем опрятен.       Драко справился с тошнотой, обернулся, и, не увидев за спиной той спирали, что затянула его сюда, проникся возмущением.       — Кто бы ты ни был, мой отец узнает об этом...       — В этом я, молодой человек, сомневаюсь, — Драко поперхнулся: его что, сейчас перебили?! — Меня зовут Доктор Стрэндж, а ты находишься о-очень далеко от дома. Примерно в другой мультивселенной.       Драко нахмурился.       — Мульти-что? — он тряхнул головой, отступил на шаг и заговорил: — что я здесь делаю? Что ты здесь делаешь? Ты вообще знаешь, кто я такой?! Верни меня домой, Доктор-Стрёмный-Тип-В-Плаще!...       — ...Стрэндж.       — ...Стрэндж! Да мне всё равно! Ты не имеешь права... — Драко изумился, потому что его рот бесцеремонно заткнула мантия.       — О, мой юный друг, я имею точно такое же право держать тебя здесь, как ты – пользоваться древней магией, нарушающей законы мироздания, — сказал Доктор Стрэндж, стоило Драко перестать попытки вырваться и замереть со взглядом, как у хорька при свете фар. — Думаю, на твой первый вопрос я ответил, тогда продолжим, — Стрэндж, не сводя взгляда с нахохлившегося Драко, стал прогуливаться (!) по помещению, тем самым вынуждая Драко идти следом, прилепленному к плащу или мантии... Не разбери эту ткань! — Я здесь живу, — он остановился возле стола и налил себе прозрачной воды из графина. — Ты – Драко Малфой, избалованный и инфантильный мальчишка. И нет, я не верну тебя домой, пока ты не ответишь за свою глупость, — он ехидно прищурился и улыбнулся.       Драко напряжённо пыхтел, прикидывая, как бы слинять, но, чёрт возьми, его волшебная палочка осталась в библиотеке!       — И твоя магия здесь бесполезна.       Драко вскинул брови. Он бы так сильно хотел убрать эту тряпку от лица... И она даже отпрянула, чтобы Драко мог спросить:       — Ты читаешь мои мысли?! Это что, легилименция?!       — У тебя всё на лице написано, — изрёк Странный и с иронией уточнил: — угрожать отцом больше не будешь?       Драко покачал головой.       — Отлично, потому что тебе всё равно от него не поздоровится.       Драко усмехнулся и скрестил руки на груди, отмахиваясь от мантии.       — С чего ты это взял?       — Мне так хочется, — Стрэндж пожал плечами, а затем продолжил так, будто давал интервью: — знаешь ли, я считаю, что маленькие засранцы вроде тебя должны рано или поздно получить по заслугам за свои идиотские поступки... Проще говоря, мне совсем не понравилось, как беспечно ты решил воспользоваться тёмной магией для такой неоправданной мести.       Драко насупился.       — Неоправданной?! Да этот Поттер...       — ...Мальчик, который выжил, и пришёл умереть, — Стрэндж понимающе кивнул, но затем внезапно нахмурился и махнул рукой, — впрочем, неважно, тебе это знать необязательно. Тебе повезло и ты находишься не в той мультивселенной... И это тебе знать необязательно, — он ущипнул себя за переносицу и уже собраннее сказал: — Драко Малфой, твой поступок мог повлечь за собой падение целой Вселенной только потому, что ты не подумал. А ты знаешь, я хочу небольшой отпуск между спасением человечества и подростковой бестолковостью. Поэтому, чтобы тебе неповадно было заниматься подобными вещами, возмездие будет направлено на тебя. Чтобы ты всегда думал о последствиях, прежде чем насылать проклятия на невиновных!       Драко порядком напрягся. Он не привык к употреблению слова «последствия» в его сторону, за исключением тех редких случаев, когда отец читал лекции по тому, как подобающе должен вести себя наследник в обществе.       — Что ты хочешь сделать?       — Всего лишь позабавиться тобой в одном эксперименте, — Драко успел надумать неприличные вещи, но его заверили: — расслабься, шкет, ты не в моём вкусе. Я воспользуюсь магией той книги, которую ты опорочил, чтобы ты наверняка больше не вздумал пользоваться ничем подобным. Устрою тебе краткий тур по мультивселенным.       — Воспользуешься тёмной магией, из-за которой отчитываешь меня? — Драко вскинул брови.       — Да, потому что, в отличие от тебя, заносчивый маленький засранец, я знаю, как ею пользоваться, — съязвил Стрэндж, без волшебной палочки призывая злополучную книгу.       Драко закатил глаза.       — Мне уже шестнадцать. И почему ты меня оскорбляешь?! Ты такой же заносчивый засранец, как и я, так что мы квиты, — он отступил от стола, чтобы дать положить на него фолиант.       Стрэндж отобразил разочарование на лице.       — Ты соображаешь лучше, чем я думал. Ладно, твоя взяла, мне просто хотелось спустить с небес на землю какого-нибудь паршивца, но ты оказался осознанный шкет. Минуту назад ты хотел пожаловаться отцу, а сейчас вполне сносно остришь, — тут он внезапно взял Драко за подбородок и покрутил его лицо на свету. Драко оскорблённо ударил его по руке и мантия предусмотрительно зажала ему рот. — Да нет, вроде такой же высокомерный. Ты что, специально придуриваешься идиотом? Да прекращай, — последнее было сказано дурацкой ткани, которую Драко подумывал начать жевать.       — Ещё раз он заткнёт мне рот и...       — И что? Пожалуешься отцу? — Стрэндж приподнял бровь.       Драко вздохнул и покачал головой.       — Поем его.       Мантия вздёрнулась и спряталась за спину хозяина.       — Фу, мерзость, ты это слышал? Нет, моя прелесть, не переживай, тебе это не светит, — Стрэндж погладил его по воротнику и повернулся к Драко. — Шутки шутками, но тебе пора ответить за свои грехи, — сказал он и тут же скривился: — слишком вычурно?       Драко кивнул.       — В общем, раз уж ты жаждешь, чтобы кто-то познал муки, то позволь я устрою тебе ознакомительный курс по возмездию. Так сказать, тур по последствиям. Это будет долго, местами унизительно и больно.       — Я могу отказаться? — спросил Драко.       Маленькие золотые искорки стали спиралью закручивать его тело. Стрэндж посмотрел задумчиво, как бы пробуя на вкус чужой вопрос. Драко почувствовал, как неведомая ему магия, похожая на ту, что исходила от книги, но заряженная чем-то иноземным и могущественным, сгущается над ним подобно грядущему шторму.       Стрэндж сделал пару жестов руками и беспечно ответил:       — Нет.       И Драко затянуло.       ...А то, что происходило дальше, уже всем давно знакомо.       Драко терпел и в мыслях его крутилось зудящее желание понять, все ли Докторы, подобно Стрэнджу, столь изрядно творческие.       Вселенные, миры и обстоятельства сменялись один за одним.       Сначала всё началось безобидно. Хотя с какой стороны посмотреть. Отца Драко не боялся, но не был уверен, как долго странный-доктор будет его пытать, поэтому мысленно готовился к тому, что начнёт родителя шугаться. Затем с Драко Люциусом Малфоем, наследником древнего рода, случилось альтернативное детство, он не знал, плакать ему или смеяться, но в этой мульти-чем-то-там он задержался надольше. Он искренне надеялся, что Странный Доктор благоразумен и Драко не очнётся в собственном мире, провалявшись во сне несколько лет... Его бросало в дрожь от одной мысли, как сойдут с ума его родители. Потом был Гарри, Мерлин бы его подрал, Поттер, и Мерлин его всё-таки подрал, чему Драко был несказанно счастлив. Он никогда в жизни не испытывал столько противоречивых чувств одновременно, начиная от жгучего стыда, хоть и умом он понимал, что всё происходящее в другой Вселенной (по правде говоря, ему даже жаль было себя), заканчивая злорадством. Стыд и злорадство. Прекрасное сочетание.       Потом случилась Вселенная Госпожи Бефанты и Драко Малфой смирился с тем, что, да, отца он ещё долго будет шугаться. Особенно в коридорах их мрачного поместья. Он не мог взять в толк, почему Тёмный Лорд там был жив, но зато теперь был уверен, что никогда в жизни бы не подставил свою задницу под трость.       Россию Драко стал справедливо опасаться. Он поклялся сам себе, что ни за какие деньги не поедет на экскурсию в Колдовстворец, Мерлин упаси.       Потом его ожидала небольшая передышка – Драко был рад вернуться, хоть и ненадолго и не по-настоящему, в родные и безопасные стены Хогвартса. После нанесения непоправимого вреда его неокрепшей психике, даже наказание от декана не казалось таким уж вопиющим. Несколько сцен вынудили Драко начать иначе относиться к линейке, не только, как к предмету канцелярии... Помимо того, что Драко явно теперь будет содрогаться при виде отца, у него, вроде как, образовался инстинкт самосохранения: при виде трости уж очень начало хотеть сохраняться.       Мисс Аддамс ему... Понравилась. Вот, наверное, именно в тот момент он понял, что всё пошло по какой-то неровной и очень скользкой дорожке...       А когда Драко вернулся в стены знакомого Хогвартса, он даже порадовался. Пусть уже кто угодно порет, да простит его шальные мысли Мерлин, лишь бы не... Когда на сцену вышел Том Реддл собственной персоны, Драко мысленно перекрестился. Но как же это было! Хорошо! Мать его! Да простит его ещё и мама, но он уже начал осознавать, что в нём нет ничего святого.       Затем Драко понял, что немного всё-таки ещё осталось, потому что розги он записал в чёрный список мгновенно. Дважды. Драко понял, что отец теперь является своеобразным синонимом к слову боль. Он не знал, как будет смотреть ему в глаза после всего, чему он стал невольным участником.       Затем Драко снова оказался в России, и, если честно, он больше поверил бы в то, что домашние эльфы занимаются шестым смертным грехом по маггловским заповедям, нежели представил себя в роли клыкастого чудовища! Бр-р.       Когда же вместо тростей, веток, линеек, кнутов и прочего разнообразия девайсов, Драко почувствовал боль от ремня, он не то, чтобы понял, что сильно скучал по чему-то простому (сравнивать, до недавних пор, ему было не с чем), но кусачая полоска кожи стала глотком свежего воздуха. Правда ему не нравились миры, где не было магии. Потому что было нечем выпендриваться.       А потом опять случилась трость, Мерлин бы сжёг этот аксессуар! Кажется, именно здесь он поклялся, что выбросит в бездну отцовскую палку, от греха подальше. Как же он был рад тому, что декан не пользовался подобными вещами в его! Вселенной. Он не знал, сколько ещё ему Стрэндж подсунет мульти-знает-чего, но уже начинал скучать по дому. Драко не считал, как долго находился в этих межпространственных путешествиях, но после взбучки от Снейпа понял, что хочет в родное поместье и больше не считает его мрачным.       Следующее путешествие вынудило Драко проникнуться сложившейся ситуацией. Он не знал, чем руководствовался Странный Доктор, когда засылал его сюда. Драко надеялся, что Мерлин его простит за то, сколько раз тот был упомянут, но. Но! Мерлин подери! Драко никогда в жизни не признается Поттеру и грязнокровке в том, что ему – понравилось.       Драко начал скучать по будням в школе, когда единственное, что его волновало – как бы выбесить Поттера, декана и немножко отца. Да и совесть царапала, напоминая о себе. Всё-таки, когда систематически за что-то бьют, в голове начинает невольно откладываться суть. Драко просто хотел пошутить над Поттером, он даже не располагал достаточным количеством ненависти, которая требовалась для проклятия. А когда очень долго бить по одному и тому же месту, оно начинает болеть.       Но когда после этих размышлений его выпорола собственная совесть!... Драко разразился непечатными выражениями. Во-первых, потому что это опять были розги! Он бы их проклял, если мог. Во-вторых, потому что – почему?! Как только он вспомнил о существовании этого зудящего чувства, Драко стало стыдно. Он внезапно понял, насколько незрело вёл себя.       Драко много раз за путешествие попадал в миры, где всё было совсем иначе. Новая реальность снова окунула его во тьму. Драко стало больно не только в физическом смысле, он озадачился вопросом – не были ли события в этих чёртовых мультивселенных такими же настоящими, как его жизнь – в своём мире?       Преисполнившись в Альпах, Драко стал анализировать происходящее и чувствовать, что его псевдо-путешествие подходит к концу. Он не знал, почему так решил, возможно, это было связано с тем, что магия стала немного шипеть и возмущаться, так, что у него случился даже магический выброс. В чистоте горного воздуха Драко ненароком задумался над тем, что некоторые ситуации ему не казались из ряда вон выходящими. Более того: понимая, что скоро, должно быть, всё закончится, Драко стали посещать грешные мысли, что ему бы не совсем хотелось это заканчивать. Даже не по той причине, что он, находясь во власти обстоятельств, не имел особого права выбора... Хотя, возможно именно это его и подкупало. Отдать кому-то контроль над собой, пусть даже это приведёт к болезненным последствиям, теперь не выглядело страшным.       Оно, Мерлин его подери, возбуждало...       Сразу после, он оказался в одной постели с Поттером. Именно после этого Драко удостоверился в том, что происходящее его вовсе не отталкивает. А трость, ну... Не такая и страшная? Он искренне надеялся, что сможет после этого смотреть Поттеру в глаза и не краснеть.       Последнее, где Драко умудрился побывать – мир, где вместо мётл они соревновались на каких-то мерзких маггловских двухколёсных изобретениях. Больше всего он не оценил именно последнюю Вселенную. Потому что уже немного утомился и, если честно, ему не хватило боли, после слов альтернативного отца захотелось домой. Что, собственно, почти произошло.       Осталось только решить пару вопросов со злополучным Доктором.

...вернёмся в настоящее время

      Лицо Доктора Стрэнджа, Верховного Мага, Повелителя Времени, Мстителя, в конце концов! ...впервые с момента последнего спасения планеты, выразило введённое в пространственный абсолют недоумение. Он сбился со счёта, сколько раз спасал мир, но так он ещё ни разу не охреневал, как сейчас. Это был первый, единственный и, вероятно, последний, потому что Стрэнджа было невозможно удивить. Он просчитал двадцать пять тысяч пятьсот сорок три развития событий, но ни в одном из них не было такой концовки.       — ...Что? — спросил он, роняя стакан с водой, который ловко поймала мантия и медленно поставила его на стол. Очень медленно. Потому что она тоже была, мягко говоря, обескуражена.       — Нет, ну история с профессором Снейпом! Была перебор, — Драко старался игнорировать промелькнувшие в памяти болезненные воспоминания, — как ты вообще до этого додумался?       ...хотя, не то, чтобы Драко не понравилось. Его выражение лица стало пустым, перегоревшим, как спичка. Кхм. Он лучше свернёт себе шею? Почему в его мыслях это прозвучало как вопрос?!       Стрэндж молчал и, судя по его выражению лица, пребывал в чертогах разума, откуда пытался выловить хоть одно цензурное слово, чтобы прийти к личному консенсусу.       — Я до этого не додумывался, — наконец сказал он, а затем, почти оправдываясь, объяснил: — это всё мультивселенные.       — Избавь меня от подробностей, — Драко приподнял руку в ответ на растерянный взгляд Стрэнджа. — Мне что делать теперь? — спросил он с явным обвинением.       Стрэндж скукожил лицо до разновидности смущения и добродушности, на что Драко недовольно вскинул руки.       — Драко Малфой, наследник знатного рода, который за стенами поместья устраивает оргии, — продекламировал он, — так и вижу статью из-под пера Риты Скитер.       — Теоретически, — заметил Стрэндж, — те-о-ре-ти-че-ски, — Драко вскинул брови. — Я могу отмотать время назад, — вымолвил он, а затем цыкнул и махнул рукой: — но это бесполезная трата сил, потому что память я тебе не сотру, — затем его лицо посерьёзнело и он сказал: — смирись и покорись, — на последнем слове Стрэндж держался как мог, но не сумел остановить лёгкий смешок.       — Зашибись! — с чувством высказался Драко.       — Наказать бы вас за такие словечки, мистер Малфой, — недовольно покачал головой Стрэндж, очень сильно пытаясь не смеяться.       — Я тебе сейчас устрою! Такие...! Наказания!! — Драко стал на него наступать, одновременно соображая, чем бы доктора нерадивого огреть. На ум пришёл стакан с водой, который он быстро взял и выплеснул в лицо обидчика, но мантия, к великому сожалению, прикрыла хозяина. Драко смиренно вздохнул, наблюдая эту картину неукоснительного служения, и запрыгнул на деревянный стол.       Фантомная боль заставила его поморщиться, но затем он вспомнил, что у него больше ничего не болит, и выдохнул уже опечалено.       — Ты можешь как-нибудь в голову мне залезть? — то, насколько угрюмо это спросил Драко, заставило Стрэнджа лукаво прищуриться:       — А то что? Отцу расскажешь?       Драко ошпарил его убийственным взглядом. Даже мантия дотянулась и скорбно похлопала бедолагу по плечу.       — Ну извини! Я у тебя в голове не рылся, это уж твои личные предпочтения, — оправдался Стрэндж. — Значит, были наклонности.       — Наклонности? У меня?! Наследника знатного рода?! — зашипел Драко, а затем отмахнулся. — Мерлин, уже всё равно.       — Самоубийство не планируешь? — насторожился Стрэндж.       Драко вскинулся, кольнув его сталью глаз.       — Ладно-ладно! — Стрэндж поднял руки. — Мало ли, современные подростки сейчас о чём только не думают.       — При всём уважении, о таком не шутят!       — О, у тебя появилось уважение?       Искры веселья улетучились от доктора также быстро, как в него был запущен древний артефакт в виде той самой книги, которая стала виновницей произошедшего безумия. Драко вспылил и злость погасла в нём также быстро, как и загорелась. Вместо этого, он спросил:       — Какая Вселенная – настоящая?       Стрэндж чуть схмурился и ответил:       — Они все настоящие.       Драко на секунду отмахнулся от собственных печалей и задумался над тем, сколько боли некоторым из них пришлось перенести. Это... Расстраивало. Он, как и все остальные, как будто заслужили гораздо больше справедливости.       А какой была Вселенная Доктора?       — Возвращай меня домой, Стрэндж, — сказал Драко, пока густой мрак настигнувших мыслей не поглотил его целиком.       Стрэндж поджал губы и понимающе кивнул.       Затем развёл руки в странном жесте, соединив между собой большой и безымянный пальцы. Кулон на его груди засветился зелёным цветом и Драко бы даже заинтересовала эта безумная и ни на что непохожая магия, будь он в менее плачевном эмоциональном состоянии.       — Мистер Малфой, — обратился к нему Доктор в последний раз. Драко поднял голову. Стрэндж впервые смотрел на него без тени юмора. — Зовите, если потребуется моя помощь.       Драко серьёзно кивнул, потому что подумал, что для Стрэнджа это действительно важно. Затем его тело растворилось в наночастицах, оказываясь в знакомой библиотеке, по которой он уже успел заскучать. Книги заклинаний перед ним не было. Да и Гарри Поттеру уже мстить не хотелось. Особенно после тех откровенных сцен, которые пришлось пережить...       Он поднялся, размял поясницу и задумчиво пошёл по коридору, оставляя позади древнюю магию, взъерошенную библиотеку, по́рочный челлендж и осознание горькости происходящего. Драко Малфой, – подумать только! – чувствовал как изнутри его распирает грех, обыкновенно чуждый магам. Теперь же наследник рода был под стать грязнокровкам, упивающимся похотью и развратом.       Драко фыркнул – это уж совсем его воспалённый экзистенцией рассудок загибает.       Он смахнул белую прядь с лица и вознамерился к чёртовому Мерлину послать куда подальше предубеждения и консерватизм. Ну, мазохист! С кем не бывает?! Да действительно, подери Мерлина с его чувством юмора – с кем, мать его, не бывает?!       — Чего ты не спишь? — спросил отец, поднимая уставший взгляд с книги. Драко не заметил, как проходил мимо гостиной, где сидел родитель. Он чуть не вздрогнул, когда его увидел – воспоминания ошпарили. Благо трости рядом не было. — Драко, всё в порядке? — отцовский голос стал более озабоченным.       Драко отмер и экспрессивно взмахнул руками.       — В порядке! Я праздновал окончание кануна Дня всех святых. Я своего рода искупился.       Драко кивнул сам себе и оставил отца в недоумении дочитывать книгу.