Анже и Клэнси: осенняя близость

      Привет! Спасибо, что заглянули. Это история, которая родилась из желания показать, как настоящие чувства могут расцвести даже в самый холодный и серый день. В ней есть откровенные сцены, но за ними кроется нечто гораздо большее: история о доверии, близости и обещаниях. Надеюсь, вы получите такое же удовольствие от прочтения, какое я получил от написания.

***

      Анже, с бездонными голубыми глазами, в которых плясали осенние отблески, и грацией леопарда.       Кленси, заносчивый олень с острыми рогами и таким же острым чувством юмора, скрывающим ранимую душу.

***

      Воздух за окном был серым и прозрачным, как слеза. Поздняя осень развесила по городу мокрую марлю тумана, а с неба сыпалась мелкая, назойливая крупа. Анже, свернувшись калачиком на подоконнике своей комнаты в общежитии №5, пыталась сосредоточиться на конспектах. Строчки по макроэкономике расплывались перед глазами, уступая место куда более насущному вопросу: что же приготовить на ужин? Мысли лениво перебирали варианты, пока за окном медленно гасли огни.

***

      В это время Кленси заканчивал свою вечернюю тренировку по кикбоксингу. Каждый удар по груше был вызовом скучному миру, каждое движение — подтверждением его силы. Ему нравилось чувствовать, как напрягаются мышцы, а в висках стучит адреналин. Позже, уже под душем, он, весь распаренный, позвонил Анже.

***

      «Я так устала, Кленс, — её голос прозвучал устало и немного печально. — Сижу в четырёх стенах. Может, прогуляемся завтра? В парке?»       Кленси, не раздумывая, согласился. Мысль о том, чтобы провести время с ней, согревала его куда лучше горячего душа.

***

      На следующий день Анже тщательно выбирала наряд, остановившись на тёплом свитере цвета спелой сливы, который выгодно оттенял её глаза. Они встретились у входа в парк, и его серость словно отступила перед их улыбками. Кленси, высокий и статный, в расстёгнутой куртке, выглядел как воплощение осенней прохлады, но взгляд его был тёплым.       Они побрели по усыпанным жёлтыми листьями аллеям к озеру. Вода подёрнулась у кромки первым ледком, словно стеклянной плёнкой, а немногочисленные утки, словно спохватившись, собирались в стаи для долгого перелёта на юг. Они долго говорили о пустяках и о важном, их смех разбивал тишину увядающего парка.

***

      «Знаешь, я слышал, тут рядом есть одна пещера, — негромко сказал Кленси, указывая в сторону старой наблюдательной вышки, темнеющей меж сосен. — Не хочешь посмотреть? Говорят, она… загадочная».

***

      Анже с интересом кивнула. Вход в пещеру оказался нестрашным, а скорее таинственным. Внутри пахло влажной землёй, мхом и чем-то древним. Лучи света, пробивавшиеся сквозь расщелины, рисовали на стенах причудливые узоры. Было тихо, уютно и по-настоящему приватно.

***

      «Настоящий райский уголок», — прошептала Анже, пока Кленси расстилал на ровном каменном уступе мягкий плед.       Он достал из рюкзака даже пару маленьких подушек. Они устроились рядом, и плечи их сами собой соприкоснулись. Тепло от тела Кленси было таким же настоящим и желанным, как огонь в стуже. Он обнял её за плечи, и Анже прижалась к его груди, слушая спокойный ритм его сердца.       Его губы коснулись её шеи — сначала лёгкое, почти невесомое прикосновение, затем более уверенный, влажный поцелуй. По коже Анже побежали мурашки, а из груди вырвалось тихое, довольно-ласковое мурлыканье. В ответ она повернулась и поцеловала его в щёку, чувствуя, как под её губами загорается румянец. Кленси смущённо отвёл взгляд, но Анже была настойчива. Её пальцы скользнули к пряжке его ремня, щёлкнула молния джинсов. Сквозь тонкую ткань боксёров она ощутила твёрдый, напряжённый бугорок. Кленси вздрогнул, когда её ладонь легонько обхватила его.       Её возбудила эта его мгновенная, искренняя реакция. Анже стянула с него нижнее бельё, и в прохладный воздух пещеры ударил густой, терпкий, животный аромат, напоминавший о силе и дикой природе, которая в нём дремала. Этот запах ударил ей в голову, как самое крепкое вино, затуманивая разум и разжигая внизу живота знакомый жар.

***

      «Не стесняйся», — прошептала она, опускаясь перед ним на колени. Её язык, влажный и тёплый, легко скользнул по его напряжённому стволу, вырисовывая каждый мускул, каждую пульсирующую вену. Одной рукой она нежно поглаживала его мощное бедро, другой — придерживала основание его члена, ощущая его размер и мощь.

***

      «Боже, Кленси… — выдохнула она, ненадолго отрываясь. — Он такой… большой». Её слова и прикосновения свели его с ума. Он откинул голову назад, с трудом сдерживая стон, его мир сузился до одного ощущения — её губ и языка, и темнота перед глазами была чистым наслаждением.       Кленси запустил пальцы в её мягкие волосы, не сдерживая её, а лишь направляя, и его тихий стон эхом разнёсся по каменным сводам. Анже это придало смелости. Она взяла его в рот глубже, двигаясь медленно и чувственно, изучая каждый сантиметр его горячей, упругой плоти своим языком. Солевой, пряный вкус его возбуждения был для неё нектаром.       Её собственное тело отвечало на эту игру волной жара. Между её бёдер пульсировало влажное, настойчивое желание. Она сняла свои узкие джинсы и трусики, чувствуя, как прохладный воздух пещеры ласкает её разгорячённую кожу, контрастируя с огнём внутри.       «Я тоже хочу тебя чувствовать», — прошептала она, поднимаясь и прижимаясь к нему всей длиной тела.

***

      Они оказались на пледе, сплетённые в горячих объятиях. Кленси перевернул её, и теперь его губы и язык взяли инициативу на себя. Он целовал её грудь через тонкую ткань свитера, пока она не взмолилась, и он не снял его. Его ладони скользнули по её талии, рвущемуся дыханию, к упругим грудям. А затем его рот нашёл её сосок, и Анже выгнулась от острого, сладкого укуса.       Но он не торопился. Его рука опустилась ниже, скользнула по плоскому животу и утонула в мокрой гуще между её ног. Анже вскрикнула, когда его пальцы нашли её клитор — маленький, напряжённый бугорок, бившийся в такт её бешено стучащему сердцу.

***

      «Кленси… пожалуйста…» — это было всё, что она могла выговорить, её мурлыканье превратилось в прерывистое, похотливое урчание.       Он понимал её без слов. Кленси приподнялся над ней, его тёмные глаза в полумраке пещеры светились хищным блеском. Он направил свой огромный, твёрдый член к её влажному входу. Анже обвила его ногами, притягивая к себе. Медленно, давая ей привыкнуть к каждому сантиметру, он вошёл в неё. Анже зажмурилась, впиваясь ногтями в его спину. Чувство заполненности было пограничным между болью и наслаждением, и это сводило с ума.

***

      «Всё хорошо?» — его голос был хриплым от страсти.       «Да… ты просто не останавливайся», — прошептала она в ответ. И он не остановился. Его ритм был сначала плавным, почти нежным, но с каждым движением набирал силу и скорость. Его бёдра бились о её с размашистой, животной силой. Звук их тел, смешанный с прерывистым дыханием и тихими стонами, был единственной музыкой в этой каменной комнате.       Анже полностью отдалась ощущениям. Она чувствовала каждый толчок, каждое напряжение его мышц под своими ладонями. Его потный запах, его хриплые рычания у её уха — всё это доводило её до исступления. Волна оргазма накатила на неё неожиданно и мощно, заставив её тело содрогнуться и выдохнуть его имя, затерявшееся в эхе пещеры.       Чувствуя её пик, Кленси позволил себе потерять контроль. Его движения стали резче, глубже, и с низким, сдавленным стоном он излился в неё, заполняя её тёплой пульсацией. Некоторое время они лежали неподвижно, пытаясь отдышаться, прижимаясь друг к другу в наступившей тишине, нарушаемой лишь трепетом их сердец. Осенний холод за стенами пещеры больше не имел значения. Они согрели друг друга.       Тишина в пещере стала густой и бархатной, как будто само пространство впитало в себя звуки их страсти. Только прерывистое дыхание и отдалённый шелест листьев за входом нарушали безмолвие. Тяжесть тела Кленси была необременительной, а желанной;       Анже чувствовала каждое биение его сердца, всё ещё частого, прижимаясь грудью к своей. Он медленно, почти нехотя, вышел из неё и перекатился на бок, но не отпустил её, а лишь притянул крепче, чтобы они лежали лицом к лицу. Его рука лежала у неё на талии, пальцы лениво водили по коже.

***

      «Никогда ещё подготовка к сессии не была такой… отвлекающей», — тихо прошептала Анже, заглядывая в его тёмные глаза. В них теперь не было заносчивости, только глубокая, спокойная нежность.       Уголки губ Кленси дрогнули в улыбке. Его знаменитое чувство юмора возвращалось. «Что ж, всегда рад помочь с мотивацией. Надеюсь, завтра на лекциях ты будешь думать не о макроэкономике, а обо мне».

***

      Она рассмеялась и легонько шлёпнула его по плечу. «Наглец». Они ещё какое-то время лежали так, в тихом блаженстве, слушая, как за стенами их укрытия поднимается ветер и гонит по аллеям последние сухие листья. Плед пах теперь им обоими — их смешанным ароматом, теплом и близостью.       Пора было возвращаться в реальный мир, в общежитие №5 и к невыученным конспектам. Но не сейчас. Сейчас они могли позволить себе ещё немного этой украденной у осени вечности. Анже прикрыла глаза, чувствуя, как её тело медленно остывает, а на смену бушующему огню приходит глубокая, умиротворённая усталость. Она прижалась щекой к его груди.       В этом прохладном осеннем парке, в тени старой вышки, они нашли свой собственный, тёплый островок. И первый акт их истории подошёл к концу, оставив после себя не просто воспоминание о страсти, а обещание чего-то большего. Обещание, согревающее лучше любого солнца.