другая сторона

мой :з 22:17 еду к получасу буду кома <3 22:17 жду       Вдох.       Два поворота ключа против часовой.       Шаг.       Захлопнуть дверь.       Два поворота ключа по часовой.       Выдох.       Илья устал. Впервые за долгое время он чувствует усталость на всём её физическом уровне. Она стискивает голову, давит на плечи, сжимает где-то в животе, крутит ноги судорогами и буквально ломит кости. Он несдержанно сопит, кладёт сумку на пол и вешает своё пальто на крючок, висящий недалеко от зеркала.       Кстати о зеркале. Илья выглядит неважно. Ну, он делает такой вывод по своему отражению, в котором он подмечает волосы не первой свежести, собранные в убогий хвостик, сильно уставшее лицо с щетиной трёхдневной давности, и синяки под глазами, сопровождающие потухший взгляд.       Он не знает что произошло.       Он не знает как это произошло.       Он не знает почему это произошло.       Не хватило.       Не смог.       Не дожал.       Подвёл.       Руки сами сжимаются в кулаки во внезапном всплеске агрессии, челюсти проезжаются друг по другу, а в голове лишь одно - позор-позор-позор. Змея злости ползёт по плечам, едко шипит на ухо, что вся вина лежит только на нём одном, что только из-за него всё вышло так, как вышло, только он-он-он.       Зажмуриться.       Не видеть.       Не слышать.       Отпускает только тогда, когда перед глазами бегут яркие мушки, в ладони остаются рубцы от ногтей, а кончики пальцев начинают неметь. Илья доходит до ванной, где несколько раз тщательно моет руки, засматриваясь на них, что такого они не сделали в этот раз, что делали раньше?, плещет пару раз по лицу прохладной водой и уже не так пристально смотрит на это ебучее стекло с подсветкой.       Выходит из комнаты, конечно же ударяется мизинцем об косяк, который заёбывает его каждый раз, когда проходит около него. В гостиной его встречает приглушенный свет от нескольких ночников и тихая-тихая мелодия с небольшой колонки, которая совсем не мешает Илье. Ну и Камиль, конечно.       Камиль.       Самый светлый человек из всех, кто может существовать во вселенной.       Самый добрый.       Самый улыбчивый.       Самый нежный.       Самый близкий Илье.       От него всегда пахло чаем с молоком, каким-то дорогим кремом для рук и тем, чего никогда не было у Ильи - домом.       — Я надеюсь, ты не спишь не потому, что ждёшь меня?       — Слишком много чести. У меня режим сбитый, ты же знаешь.       Илья слегка усмехается, потому что да, знает, что в ближайшие три-четыре часа тот бы точно не лёг, а стримил бы себе тихо и спокойно дальше, да болтал с чатом о всяком. Может, смотрел бы фильм какой-нибудь здесь, перед большим телевизором и под тёплым пледом, потому что быстро мёрзнет тело.       — У меня ещё таксист этот, блять, по пути решил собрать все существующие и нет пробки, так бы я приехал также, как и написал, а так.. Считай почти на час задержался.       Илья вздыхает и садится рядом на диван, перебирая в руках ворс с пледа, что лежал не аккуратным комком в углу. Оправдывается непонятно зачем, хоть и знает, что здесь его точно никто осуждать не будет, и что на каждое его действие следует фраза "раз сделал, значит так и было правильно". Камиль весело хмыкает и встаёт, уходит к кухоному островку и чем-то бренчит, а после возвращается и протягивает кружку с чем-то тёплым и очень ароматным в чужие руки.       — Чай? – Илья делает глоток и удивляется, потому что обычно Камиль в такие встречи делал ему просто волшебный кофе, который больше нигде он не мог найти.       — Конечно. Время видел? Куда тебе кофе-то, родной, ты полночи так иначе спать не будешь, а тебе так-то нужно отдыхать. От-ды-хать. Всё понял?       Илья улыбается и кивает, продолжая понемногу пить из кружки. Он молчит, потому что внезапно все слова закончились, а с Камилем это никогда не страшно. Тот либо сидит рядом и также молчит, не давая оставаться одному в давящей тишине, либо начинает рассказывать. Рассказывать про прошедший день, про мемы, которые видел в инсте, про тиктоки, там нарезки со стрима, где в донатах про тебя спрашивали, кучу просмотров набирают, а мне краснеть блять каждый раз!, и ещё про остальные глупые и не только вещи, лишь бы Илья не был один, лишь бы не думал так много. Сегодняшний вечер тоже не исключение, и Камиль просто говорит всё, что придёт в голову, а Илья, уже допивая подостышвий чай, заслушивается его мурчащим голосом, который кажется грубым из-за тона, но на деле он нежнее даже рук мамы, блять.       — Я смотрел, да. Знаю, как ты сейчас думаешь про себя и свои действия и ты снова падаешь в свои самые ужасные мысли, но я тебе утонуть в них не дам. Ты сиял, ты был лучше всех там, не среди команды, а среди всего этого чёртового турнира.       Илья не замечает, как монолог заходит на тему его последней игры, и от наступающих воспоминаний холодок снова бежит по телу, а та змейка, по ощущениям, обвивает шею, от чего становится тяжелее дышать. Он бросает быстрый взгляд на Камиля, натыкаясь на такую родную улыбку, и сразу отводит в сторону. Почему-то становится стыдно.       — Я.. Мог ещё. Я мог лучше, я не знаю.. Но я мог сделать ещё, чтобы выиграть, но не сделал.       — Ты ни в чём не виноват, ты сделал всё, что мог, слышишь?       Камиль осторожно кладёт свою руку на его и поглаживает, продолжая пытаться искать его глаза, чтобы установить контакт. А Илья будто расслабляется и выдыхает, резко опуская плечи, но он всё ещё напряжён, по крайней мере внутри точно. Он понимает, что Камиль прав, но часть его твердит, что нет, ложь, пиздёж, не может быть такого, чтобы он не был виноватым.       Проходит время, Илья действительно расслабляется и дышит значительно ровнее, а Камиль как держал его за руку, так и продолжает. Показывает, что рядом, что вот, спасение здесь, подплыви и будешь счастлив. Илья сжимает в ответ его ладонь и поднимает глаза, сталкиваясь с его нежнейшим взглядом.       — Хорошо. Да, я.. Я понял, да.       — Я люблю тебя, знаешь же?       — Знаю.       У Ильи, наконец, появился дом, о котором он давно мечтал.       Тот дом, где его никогда не обидят, не осудят и всегда поддержат и осыпят всей существующей в мире любовью.