Счастливый день

Память… В моей памяти множество воспоминаний – и светлых, и мрачных. Но… среди них есть одно – что наполняет мою душу теплым светом и радостью. Эдвин. Моё сероглазое счастье. И то, что он сумел найти выход для нас двоих. чтобы наконец мы могли быть вместе – полностью и целиком, я ценила это больше всего. Мы даже прикоснуться друг к другу могли только через перчатку. Медики и ученые разводили руками – ну вот такой вот казус, непонятная феромонная реакция. А Эд не мог даже банально взять меня за руку, погладить по щеке. Ураганная бурная химическая реакция – от которой меня выносило только так. В итоге мы приняли решение, что наверное будем именно друзьями – и в этом был выход, у нас у обоих были наши рабочие и должностные обязанности, мы не могли часто и подолгу быть вместе. Потом… потом был взрыв, после которого мне пришлось заново учиться ходить, пользоваться рукой, которую заменил высокотехнологичный протез, да и ногу тоже заменили. Эд всегда был поблизости – я подозревала, что он не отступился от своего решения. Затем… Эпидемия. Мы – я в основном, полагали, что это диверсия. Очень уж все началось одновременно и во всех поселениях. Многие переболели, и многие ушли навсегда. И хорошо – что нашли решение. Возможно, сыворотка действительно меняла что-то во всех нас. Но самое главное – она дала мне наконец шанс быть рядом с тем, кого я всё еще любила. Да, не смотря ни на что. …Мы встретились в небольшом кафе. Сидели друг напротив друга, не зная как начать, и главное, с чего. А потом случилось это маленькое чудо. Эд сдернул с руки перчатку – и сжал мою ладонь. Я напряглась, ожидая, как сейчас кожа загорится словно огнем, как кровь понесётся по жилам, и я… Но мгновение убегало за мгновением – а ничего подобного не происходило. Мы всё так же сидели, Эд держал мою руку в своей, смотрел своими невозможными серыми глазами… и я была счастлива, что кажется, у нас всё будет хорошо. Я ощутила как у меня разъезжаются губы в совершенно глупой и до нельзя счастливой улыбке. Мы можем наконец прикоснуться друг к другу без риска, что меня выключит от банальной перегрузки нервной системы. У нас даже могут быть дети – ведь теперь близость не будет угрозой. Эд перебирал со всей нежностью мои пальцы на живой и настоящей руке, и смотрел мне в глаза, чуть улыбаясь. Я смотрела в ответ и вспоминала… вспоминала, где и при каких обстоятельствах мы познакомились, через что нам обоим пришлось пройти, как он терпеливо ждал, пока не появилось вот такое средство. И я ценила его верность, его любовь ко мне – хотя Эдвин был вправе найти себе кого-то не настолько обремененного проблемами. А он оставался верен мне. Просто однажды сделав свой выбор – и не отступая от него. — Ты с каждым годом всё прекрасней. – Эд тепло улыбался. — Иногда я спрашиваю себя – почему ты согласилась на мое предложение?. — Потому что ты показался мне надежным? Достойным? — А разве остальные не были такими? — Это были другие. А мне был нужен ты. Я чувствовала, что с тобой у меня есть будущее. Новая солнечная улыбка. Удивительный он всё же – ведь изначально с эмоциями всё было весьма и весьма грустно. Но он научился, и в целом стал понимать, что это такое. Мне довелось увидеть этот непростой путь. — Хочешь, пройдемся? Я улыбнулась в ответ. — Не откажусь. Держась за руки – без перчаток, боги, как же мало надо для счастья! – мы расплатились и просто пошли вниз по улочке, наслаждаясь этим немудрящим действием. Просто прикосновение. Но для меня это было больше чем жест. Это была возможность быть с тем, с кем я хочу быть. По велению души, по зову сердца. Я могла прикоснуться к любимому и дорогому для меня мужчине – не опасаясь, что мне станет плохо. И он мог не бояться этого. Разве могла я предположить, что мы будем наконец счастливы вместе – мы, настолько разные? Он – элита, не-человек, если уж брать строго, волей судьбы угодивший в рукотворный ад, и я… прошедшая подобный ад по прихоти чужой злой воли. И всё равно – я счастлива. Здесь и сейчас. Потому что мы вместе. И навсегда.