Мы всегда будем молоды

В налившемся густой синевой небе мерцают звезды. Прохладный летний ветер мягко касается кожи и взъерошивает волосы. В воздухе витает приятный запах хвойных деревьев, свежести и тепла. Сравнительно небольшая группка подростков во главе с двумя вожатыми собрались в тесный орлятский круг. Плечом к плечу, рядом друг с другом, правая рука на плечо соседа, левая – на талию. Так они все единое целое. Люди, которые стали семьёй за две недели лагерной смены. Антон слегка мешкает перед тем, как закинуть руку на плечи парня справа. Он невольно задерживает взгляд, прикусывает губу и внезапно задерживает дыхание, когда пересекается взглядом с чистыми, голубыми и чуть грустными глазами. — Ты чего, Тош? — спокойно интересуется Арсений, сохраняя на губах легкую улыбку. Заметив его замешательство, он осторожно, но уверенно кладет руку на чужую талию и тянет к себе, призывая присоединиться к общему кругу. Ответа от Антона он так и не дожидается. Он лишь улыбается и отводит взгляд. Помедлив ещё секунду, Шастун все же касается плеча Арсения, приобнимая его. Приходится приложить колоссальные усилия, чтобы сохранить своё дыхание ровным. Уже сильно позже он чувствует руку стоящей слева девушки на собственных плечах и автоматически устраивает вторую ладонь чуть выше её талии. Эти действия никак не отзываются. Антон даже забывает удивиться, что соотрядница дотянулась до его слегка ссутуленных плеч, потому что все чувства и мысли мгновенно сосредотачиваются на теплом прикосновении Арсения. Один из вожатых ставит в центр круга зажженую свечу, а затем осторожно вклинивается между ребят. Сомкнутая цепь из подростков начинает медленно раскачиваться из стороны в сторону в такт тихой грустной мелодии, играющей на фоне. Слышатся всхлипы и даже рыдания нескольких девушек, прячущих лица в плечах своих соседей и соседок. — Наша смена подходит к концу. Скорее всего это один из последних разов, когда мы собираемся вот так, все вместе. За эти две недели мы с вами стали настоящей семьёй, — начинает свою проникновенную речь вожатая, под слова которой звуки слез только усиливаются, — возможно, для некоторых из вас это последняя смена в лагере в качестве ребенка и я надеюсь, что она запомнилась вам и оставила только приятные впечатления. Антон чувствует, как пальцы Арсения чуть сильнее стискивают его футболку. Он позволяет себе неосторожный взгляд на друга и неожиданно встречается с его глазами. Голубые океаны спокойные, без намека на сырость, но в них все равно спрятана тихая грусть. Даже скорее тоска. "Моя последняя" – читает Антон по губам, невольно и мимолетно залипая на них. И вспоминает. Ну конечно, Арс на год старше его самого, значит ему уже есть 17 и это действительно его последний поток. Антон в поддерживающем жесте сжимает его плечо и осторожно улыбается. Из освещения вокруг них только свеча в центре круга и далекий свет фонарей у корпусов, поэтому вряд ли кто-то заметит их почти безмолвный разговор. Внезапную тишину снова нарушает тихий голос вожатого. — Ребята, прислушайтесь к песне, которая сейчас будет играть. Я думаю, она отзовется в каждом из вас. И пусть она напоминает вам об этой смене. Посмотрите на людей вокруг, вглядитесь им в лица, поблагодарите. Мы две недели шли плечом к плечу, вместе взлетали, вместе падали и снова поднимались. Наслаждайтесь этими самыми ценными мгновениями в нашем кругу. Арсений отводит взгляд и теперь смотрит на свечу, чуть склонив голову и витая где-то в своих мыслях. Антон оторваться не может ещё несколько мгновений, вглядываясь в красивый профиль, едва освещенный желтизной слабого огонька. Сердце начинает с особой силой колотить по рёбрам. Они познакомились здесь. В этом лагере, на этой смене, всего каких-то две недели назад. Они словили конект уже в первые пару дней и даже напросились переселить их в одну комнату. Кажется, за это время они стали настоящими друзьями, со схожими мыслями, интересами и взглядами. Вот только Антон влип сильнее, потому что, кажется, умудрился ещё и влюбиться. Да, именно так, потому что иначе он не может объяснить, почему сердце ёкает каждый раз, когда он слышит тихое «Тош» от Арсения, почему, находясь с ним в непосредственной близости, что-то в груди начинает трепетать и едва ощутимо болеть, почему он так залипает, встречаясь взглядом с голубыми океанами. Находиться рядом с ним так же прекрасно, как и тоскливо. Потому что он ни за что в жизни не решится сказать о таком напрямую. Тонущий в своих размышлениях Антон внезапно возвращается в реальный мир и невольно прислушивается к строчкам песни. Ведь мы искренне верим в то Что всегда будем молоды Мы танцуем без повода Мы всегда будем только там Где мы счастливы просто так За порогами города Где не путают провода Падавшая возле нас звезда Обещала, что мы всегда будем молоды Мы всегда будем молоды Молоды Мы всегда будем молоды У Антона в прямом смысле перехватывает дыхание. Раскачиваясь в кругу соотрядников, он невольно жмется ближе к Арсу, когда заваливается в его сторону. Зеленые глаза снова скользят в его сторону, но картинка не меняется. Арсений как загипнотизированный продолжает смотреть на огонёк. Его губы едва шевелятся, вторя тексту песни. По кругу, от одного подростка к другому, шелестит передаваемое тихим шепотом "спасибо". Большая часть отряда плачет навзрыд, впитывая в себя звучащую музыку. Сдавленный этой атмосферой Антон тоже чувствует ком в горле. Ему хочется обнять стоящего рядом грустного Арса обеими руками, уткнуться в его волосы носом и успокоить. И пообещать полнейшую, но такую важную глупость. Но, не смотря на тянущую боль в груди, приходится молчать. *** Общелагерный огонёк заканчивается не очень скоро. Отряды, после песен и разговоров в орлятском кругу, после долгих объятий и стекающих ручьями слез, потихоньку разбредаются по корпусам. Самым старшим разрешают заказать пиццу и включают фильм. Они собираются в общем холе, общаются, смеются, что-то обсуждают. Проходит ещё и внутриотрядный огонёк, на котором волна слёз накатывает на всех с новой силой. Но потом они потихоньку успокаиваются. Наступает Королевская ночь, а значит полный балаган. Кто-то разбредается по комнатам готовить шалости, кто-то остается спать прямо на матрасах в холе, а кто-то улизывает на нижний этаж или даже из корпуса. Арс куда-то пропадает, и Антон, совсем упустивший этот момент, с тяжелым сердцем растягивается на своей кровати. Пялит в потолок, обремененный потоком мыслей, но глаза очень скоро начинают слипаться из-за позднего времени. Просыпается он так же вязко, как и засыпал, но от неожиданного чужого прикосновения к плечу. — Тоша, проснись, — довольно тихо шепчет нависающий сверху Арсений, сжимая плечо Антона и пытаясь мягко разбудить. — Я очень хочу кое-что тебе показать. Пойдём? — С тобой хоть на край света, Арс, — моментально проснувшийся Шастун улыбается и быстро садится на кровати. Этим движением он так стремительно сокращает расстояние, что едва не сталкивается нос к носу с парнем рядом. Арс на секунду зависает, но потом мягко отстраняется, удовлетворенно кивнув. Выпрямившись и отступив на шаг, он протягивает вперёд раскрытую ладонь. Антон принимает это как жест помощи, осторожно обхватывает запястье и поднимается. Он уже хочет разорвать их руки, но тут же чувствует, как Арсений крепко и уверенно сжимает его ладонь в своих пальцах, перехватывая поудобнее. От этого жеста кончики ушей моментально вспыхивают. — Придётся совершить небольшой акт вандализма, поэтому стоит быть тише. Просто доверься и иди за мной, хорошо? — голубыле глаза горят азартными огоньками, которым просто невозможно сопротивляться. Антон лишь кивает и направляется в след за Арсением. Все мысли и ощущения сосредотачиваются только на их сцепленных руках. От того, как Арс уверенно сжимает его ладонь, оглядывается по сторонам и крадется по коридору, захватывает дыхание. И даже если он заведёт Шастуна в лес и убьёт, тот всё равно будет счастлив. Парни почти бесшумно проскакивают мимо вожатской, спускаются на первый этаж и покидают корпус по пожарной лестнице. Дальше их путь лежит почти по прямой. Они быстро достигают высокого забора, скрываемые обильной растительностью кустов и деревьев, и какое-то время двигаются вдоль него. Антон слепо следует за Арсом, который в свою очередь ведет себя крайне тихо и собрано. — Нашёл. Надо пролезть, — тихо инструктирует Арсений, указывая на сравнительно небольшую дыру в заборе. Не без сложностей, но это препядствие им тоже удаётся преодалеть. Антон жалеет только о том, что им на время приходится расцепить руки. Подростки оказываются на территории заброшенного лагеря. Арсений снова находит ладонь Антона и крепко её сжимает, будто ища поддержки. Шастун старается не издать никакого звука, чтобы не подать виду, что чужая хватка слишком сильная. Но, кажется, Арс все равно это замечает. — Прости! — он моментально извиняется, чуть ослабляя пальцы, но не выпуская его ладонь из своей. — Тут просто довольно...жутко. Мне не по себе. Но тут небольшая территория, быстро пройдем. — Всё в порядке. Идём, я рядом, — глупо улыбается Антон, чуть сжимая ладонь Арса в качестве поддержки. Территорию заброшенного лагеря они действительно пересекают очень быстро. Нужный лаз в заборе обнаруживается без проблем и полростки без особого труда выходят на узкую лесную тропинку. Антон замечает, как плечи Арсения расслабляются и он облегченно выдыхает. С минуту он просто стоит, вглядываясь в деревья перед собой, а потом достает телефон и включает фонарик, направляя его вперед. До этого им вполне хватало освещения от фонарей, горящих в лагере, из которого они нагло сбежали. — Тут осталось совсем немного, — бодро констатирует Арсений, шагая по протоптанной дорожке между деревьев. Они ещё минут пять идут по витееватой тропинке, пока Арс не останавливается и не поворачивается лицом к Антону. — Мы пришли, но перед тем как выйти туда я хочу закрыть тебе глаза, — он слегка улыбается, вглядываясь в лицо Шастуна. — Можно? Под рёбрами Антона что-то начинает нервно колотиться. Не смотря на внутреннее сметение, он медленно кивает и прикрывает глаза. На душе становится тревожно, когда Арс отпускает его руку, но уже в следующую секунду он чувствует его ладони на своем лице. Арсений обошел Антона и, потянувшись чуть вверх, закрыл его глаза своими руками, после чего шепнул тихое "Идём". Шастун нерешительно шагает вперёд, направляемый голосом и руками парня сзади. От смеси странных, тревожных и приятных ощущений сердце бьётся в бешеном ритме. В таком положении они проходят совсем немного, но за эти пару минут Антон пропускает через себя все возможные эмоции. Ладони Арсения пропадают с его лица и он медленно открывает глаза. Антон невольно делает маленький шаг назад и случайно врезается в чужую грудь спиной. В следующий момент теплые ладони аккуратно придерживают его за плечи. — Ну, что скажешь? — шепчет Арсений на ухо, выглядывая из-за его плеча. — Волшебно, — так же тихо отвечает Антон, пытаясь восстановить нормальный ритм дыхания. Даже непонятно, что больше захватывает его дух: раскинувшийся перед глазами вид или почти прижимающийся сзади Арсений. Открывшаяся картина действительно оказывается прекрасной. Лесная чаща немного редеет, деревья расступаются и впереди раскидывается покатый берег озера. Темная вода переливается тихими волнами, поблескивая в мерцающем свете далеких звезд. Узкую поляну и верхушки деревьев освещает бледнолицая полная луна. Антон затихает, прислушиваясь к тихому ночному ветру, шелесту листьев и собственному бешеному сердцебиению. Его взгляд задерживается на переливающейся кромке озера. — Арс, — шепотом зовет Антон, едва поворачивая голову в его сторону. — Подойдём к воде? — Конечно. Антон почти сразу жалеет об этой просьбе, потому что Арсений отстраняется и направляется вперёд. Больше не касается плеч и не тянется взять за руку. Антон направляется за ним, почти беззвучно ступая по влажной траве. Оказавшись на кромке песка, он усаживается на корточки и касается пальцами прохладной воды, погружает руку чуть глубже, а потом мочит и вторую. Арс повторяет его движения, погружает ладони в воду и хитро улыбается. Он резко разворачивается к Антону и брызгает влагой с ладоней в его сторону. — Ах ты жук! — вырывается возмущенный возглас неожидавшего такой подставы Антона. Арсений повторяет свои действия, а затем подрывается с места в попытках убежать. Он звонко смеётся и прямо на бегу оборачивается назад, вскидывая руку в дразгящем жесте. Антон улыбается и больше не медлит. Он складывает ладони лодочкой, набирает в них воду и порывается за другом. Спустя пару шагов холодная озерная вода настигает темной футболки Арса, оставаясь на ней влажными пятнами. Парни звонко смеются, дурачатся, стремятся облить друг друга. — Все, все, ладно, ты победил, — ретируется Арсений, вскидывая ладони в примерительном жесте. Он вылится на траву и откидывается назад, отпираясь на прямые руки. Его волосы слегка блестят от попавшей на них влаги, Арсений проводит по ним пятерней, укладывая в подобие нормальной прически. Антон устраивается рядом, скрещивая ноги в позе лотоса. Он тоже откидывается чуть назад, опираясь на одну руку, а второй держится за живот, пытаясь унять порывы смеха. Его взгляд мимолетно скользит по Арсению, и он просто не может сдерживать улыбку. Какой же он замечательный. — Как ты узнал про это место? — интересуется Антон, переводя дыхание. — В прошлом году товарищ рассказал, — просто отвечает Арс, пожимая плечами. Шастун кивает, уверенный, что тот закончил говорить, но Арсений продолжает свою мысль. — Я уж было и забыл об этом озере, но...мне захотелось найти красивое место, для последнего вечера. И привести сюда тебя, — признаётся он максимально честно, поднимая сверкающий взгляд на друга. — На самом деле, пришлось попыхтеть, чтобы найти сюда дорогу. Антон тихо и очень медленно выдыхает, стараясь не выдать всех нахлынувших в эту секунду эмоций. Он пытается убедить себя, что придает его словам совершенно другое, искаженное значение, что на самом деле Арсений имеет в виду совсем другое. Но влюбленное подростковое сердце упрямо не хочет поддаваться этим убеждениям. — Почему...ты решил привести сюда меня? — очень осторожно уточняет Антон, сразу же дополняя свою мысль, — почему не девушку какую-нибудь из нашего отряда? Я думал...тебе нравится Алёна. На эти слова Арс сначала отзывается тихим смехом, а потом становится более серьёзным. Его лицо разглаживается, но приобретает какое-то напряженное выражение, губы слегка поджимаются. Он направляет взгляд прямо в глаза Антона. Замирает и молчит какое-то время, задерживаясь в свежей зелени, едва угадывающейся в слабом освещении. Потом взгляд он все же отводит. — Не нравится, — слабым, но уверенным шепотом начинает Арсений. Он молчит еще несколько секунд, а потом резко выдыхает, будто решаясь на что-то. — Блять. Я понимаю, что это звучит странно и я не должен вообще этого говорить. Но молчать уже не могу. Можешь меня потом ударить, если захочешь. Мне нравишься ты, Тош. Очень. Поэтому я и привел тебя сюда. Оба парня замирают. Антон просто не может поверить тому, что только что услышал. Он нравится Арсу? Арсу, на которого он залипает с первого дня их знакомства? Арсу, прикосновения которого отдаются мурашками по всему телу? Арсу? Антон поджимает губы и протягивает вперёд дрожащую от волнения и переизбытка чувств руку. Он подносит её к лицу парня, желая коснуться и повернуть на себя, и видит, как тот дергается и зажмуривается. Действительно ждёт удара? — Арс...— тихо зовет Антон, все же касаясь кончиками пальцев светлой кожи. Он кладет ладонь на щеку Арсения и бережно поворачивает его лицо на себя. — Ты мне тоже нравишься, Арс. — Что? — шокированно отзывается тот, распахивая свои голубые глаза. — С самого начала смены, — доверительно улыбается Шастун. Он стремится сохранить спокойствие, хотя внутри бушует океан самых разных эмоций. — Ты волшебный, Арс. Я бы не решился признаться. Губ Арсения касается мягкая, облегченная улыбка. Он подается вперёд и валит Антона прямо на траву, заключая в цепкие, теплые объятия. Он кладет голову на плоскую грудь и сильно стискивает худые бока, вслушиваясь в бешеный темп биения чужого сердца. Антон инстинктивно обвивает его шею, сильнее прижимая к себе. Он наконец исполняет свое желание: зарывается пальцами в мягкие, чуть влажные волосы, чувствуя тяжелое дыхание в районе своих ключиц. — Тоша...— бурчит крепко вжимающийся в его тепло Арсений. Он утыкается носом в изгиб шеи, прикрывает глаза и чуть ли не мурчит от облегчения и почти детского наивного счастья. — Ты похож на кота, — Антон улыбается, пропуская сквозь пальцы темные короткие пряди и проходясь ладонью по спине. Шастун просто не может поверить в то, что происходит. Внутри все сжимается от неверия в перемешку с радостью и трепещащей нежностью. Он прикусывает губу, чтобы не забегать мыслями вперёд, но Арс будто чувствует его внезапно возникшее желание. Он приподнимается, упирается ладонями по обе стороны от головы Антона и наклоняется к нему лицом к лицу, почти соприкасаясь кончиками носов. — Я хочу тебя поцеловать, — прямо и довольно уверенно говорит Арсений, но вопреки тону его щеки покрываются легким румянцем. — Можно? — Не задавай глупых вопросов, — смеётся Антон, пытаясь скрыть своё смущение такой открытостью. Он переводит обе ладони на щеки Арса, разглаживая большими пальцами мягкую кожу. — Конечно. Ещё секунду поколебавшись, Арсений подаётся вперёд и бережно накрывает губы Антона своими. Их первый поцелуй получается слегка смазанным, но наполненным такой трепетной нежностью, что от этого тепла слегка кружится голова. Антон тянет парня ближе к себе, переплетаясь с ним в не очень удобной позе, а тот и не сопротивляется, совсем не желая отстранятся. Они постепенно перетекают в сидячее положение, почти не расцепляя рук и губ. Арсений удобно устраивается на бедрах Антона, обнимая его за шею. Все же найдя в себе силы оторваться, он немного отстраняется и утыкается лбом в плечо Шастуна. Оба улыбаются, как счастливые идиоты. Небо загорается первыми лучами рассвета.