В неведении осени

19 октября. Ничем не примечательный день. В окне виднеются деревья, полные, желтых и оранжевых листьев. 8 утра. Свет просачивается в палату, заливает своим теплым светом тело только что родившегося ребенка. Его назвали Лиамом, в честь отца. На часах все также восемь утра, он плачет, он зовет, но никто не отзывается. Комната наполняется звонким плачем, стены гремят, листья за окном падают и неспешно приземляются на землю. В семь утра родился Лиам, в семь утра он потерял свою мать. Он остался один. Один, в этом мире.  — — Лия, пора собираться. - сказал блондинистый парень, оперевшись бедрами о подоконник и глядя на девушку напротив.  Свет заливал кухню от начала до конца, белые кудри Лии светились, казались невероятными яркими и блестящими. Голубые глаза были распахнуты, пристально смотрели на список вещей в роддом.  — Слушай, ты уверен, что всё это нужно, Ник? - задумчиво спросила Лия у светловолосого парня. И глянула на него. — Врач сказал, это необходимые вещи. Тебе придется провести минимум две недели в больнице. Кстати, я не могу присутствовать на родах, мы с тобой не достаточно близкие родственники, все таки я лишь брат Лиама. - ответил Ник, глядя на Лию и затем куда-то в пространство, впутываясь в свои мысли. — Что поделать, не разрешили, так не разрешили. - ответила Лия. - Ты ведь знаешь, я и сама справлюсь. - улыбнулась Лия, лучезарно глядя на друга. Слушай, если что-то пойдет не так, ты ведь позаботишься о моем Лиаме номер два? - Лия усмехнулась и засмеялась от осознания.. - Лиам номер два, ахах, только ему не говори, что я так назвала его когда-то. Пусть он всегда будет первым для тебя. - смешно добавила Лия и глянула на Ника. Ник лишь нахмурился на это.  — Всё будет хорошо. Я не потеряю тебя, и не потеряю снова Лиама. - тихо ответил Ник.  Он чувствовал напряжение, что-то идет не так, чувствовал этот едкий горький вкус на языке, так же, как когда-то было с братом.. Он отогнал эти мысли прочь, что может пойти не так? Сейчас хорошая медицина, ничего плохого не произойдет. — Неприятный запах, прямо, как в детстве, окутывал Ника с ног до головы, он уже и не помнит, как долго сидит в приемном отделении, ожидая хоть какой-то новости от врачей.  Дверь распахнулась, врачи входили и выходили, поток сменялся, у Ника уже не соображала голова, последнее, что он помнил, это то, как ему позвонили в час ночи, сообщая, что пациентка Лия Джонс, потеряла сознание, не приходит в себя, что стоит приехать, если им не получится восстановить её состояние, но они обещали спасти ребенка. Ребенка? Вы серьезно? Почему первым спасают ребенка? Я потерял брата, я потеряю подругу? Ник ждал. Терпел. Успокаивался. Всё будет хорошо.  — Ник Джонс? Вы.. - врач перелистывает бумаги. - брат мужа Лии, да? Спешу сообщить, что её состояние стабильно, всё хорошо. - сказал доктор. Ник выдохнул, опустил голову. Его глаза были красными от усталости, его трясло, но всё хорошо, так ведь, да?  — Лампочки мигали красным, кардиомонитор сходил с ума, врачи отчаянно боролись за жизни. Пик.. пик.. пик… последний звук оказался последним для Лии Джонс, и первым для Лиама.  19 октября. 7 утра. Прекрасное утро, не так ли?  — Мы не спасли её, нам очень жаль, мы, мы не смогли. Я понимаю, что вы чувствуете, успокойтесь. - нервно глядел доктор на Ника и рассказывал новость. Врачи также тяжело переносят смерть пациентов. - Мы.. мы спасли ребенка. - закончил врач.  Ник не понимал, когда все случилось? Когда все пошло так? Мир рухнул, земля уходила из под ног. Он уже не слышал, не соображал, глаза затемнились, мир потерял краски, он рухнул на пол.