Заполнить пробелы

У Хёнджина в жизни было всё: высшее образование, работа в частной школе, приличная зарплата, своя квартира и даже два хомячка. Скажи ему кто в детстве, что он будет работать учителем английского языка, он бы рассмеялся этому человеку в лицо. Потому что в свои школьные годы Хёнджин был не просто буйным хулиганом, он был настоящей бестией — грозой школьных коридоров и туалетов курилок. Видели его исключительно с сигаретой в зубах, с растрёпанными волосами, в помятой рубашке и с разбитыми костяшками. Единственное, что сохранилось с того времени в образе Хёнджина, — красота. Высокий рост, подкачанная фигура, венозные руки, длинные пальцы, невероятные черты лица, пухлые губы и острые скулы. Он был самим совершенством, статуей, высеченной в мраморе. От прежней бойкости не осталось и следа на серьёзном, строгом, а порой и суровом лице Хвана. Он носил только классические костюмы, вместо сигареты держал в руке ручку, длинные волосы собирал в хвостик на затылке, татуировки — ошибки юности — заклеивал бежевыми тейпами. Ещё он носил очки квадратной формы и иногда позволял себе вольность в виде рубашки без пиджака. По одному его описанию уже понятно, что ровно половина школы сходила по этому учителю с ума, причём не только девушки, но и парни… Хёнджин никогда не собирался преступать нравственные законы и встречаться со своими учениками, какими бы невероятными они ни были, поэтому на все знаки внимания отвечал лишь упрёками. Прозвенел звонок, и в его класс забежали одиннадцатиклассники, крича, толкаясь, подкрашивая ресницы и повторяя материал. Этот класс — просто головная боль. У директора на ковре они бывали чаще, чем на уроках, а об экзаменах задумывался, кажется, только один ученик, сидевший на первой парте в больших очках и прилежно сложивший руки. Феликс был просто подарком, ангелом, спустившимся с небес прямо в саму преисподнюю — 11«А» класс. Да тут даже черти бы охуели, если честно. — Тишина, — Хёнджин постучал учебником по столу, привлекая внимание двадцати голдящих школьников. — Сегодня контрольная работа, убирайте всё с парт и сдавайте свои телефоны. Хван пошёл по рядам, собирая гаджеты. Некоторые уникумы сдавали ему кнопочные телефоны, слава богу, что не додумались принести телефонный аппарат периода Нового времени в Англии, но Хёнджин и не удивился бы. А смысл этим аборигенам вообще что-то говорить? Они его вон матом кроют прямо на уроке, чуть ли не закинув ноги на парту. Иногда даже прямо во время урока курят, игнорируя замечания и просто кивая на фразу: «Пишу докладную». В общем, пиздец, а не класс. — Феликс, можешь, пожалуйста, раздать листочки? — Хенджин протянул парню стопку тетрадных листов, радуясь, что хотя бы один неозабоченный и адекватный человек был в этом классе. Ли кивнул и перехватил стопку, поднимаясь со своего места. Он был одет в простые чёрные брюки и рубашку свободного кроя, а его светлые, чуть волнистые волосы спадали на глаза. Парень был худым и хрупким на вид. Хенджин часто разглядывал его и поражался природной красоте, но больше всего ему нравились веснушки на юном лице. Феликс прошёл по рядам и раздал листочки, присаживаясь на своё место. Он редко говорил, обычно просто кивал, что Хенджина удивляло, ведь парень, как оказалось, был обладателем низкого голоса, от которого по всему телу проходили вибрации. — А число писать? И снова эти глупые вопросы, вынуждающие по пятьдесят раз ответить «да». — А фамилию в правом верхнем углу? Словно бы слабоумные… — А цифры обязательно писать? — А… Хенджин не выдержал и поднялся с места, с шумом отодвинув стул назад. — Листочки подписывать в правом верхнем углу, дату писать, вариант — римской цифрой, арабскими — номера заданий. Все понятно? — Хенджин выделил каждое слово, прожигая взглядом задние парты галерку. — Это на весь урок. Класс наконец замолчал, и Хенджин смог спокойно занять своё место, уткнувшись в новый учебник печати этого года, мысленно обругивая этих нечестивых, что засунули правило в самый конец, а задания в начало. Воцарившаяся тишина наконец позволила расслабленно опустить плечи и закинуть ногу на ногу. Ученики, на удивление, вели себя сегодня относительно хорошо: сидели, писали тест, лишь изредка перекидываясь бумажками. Хенджин уже привык не замечать подобное, ведь сколько бы раз он ни отбирал шпаргалки, ученики всё равно каким-то образом списывали друг у друга, поэтому он просто смирился, принимая уже и кнопочные телефоны и фразы: «Домашку собака съела» и «Мама забрала телефон». Ну, конечно, у восемнадцатилетних… — Господин Хван, — раздался приятный низкий голос. — Я закончил. Хенджин удивлённо вскинул брови и посмотрел на Феликса, который уже протягивал ему готовую работу. Этот парень справился за двадцать минут, пока другие успели только подписать свой тест. — Не хочешь проверить ещё раз? — Хенджин окинул парня взглядом, останавливаясь на его тёмных, бездонных глазах. — Я уже проверил дважды, — ученик протянул свой листочек через парту, перекладывая его сразу в руки преподавателю. Хенджин, всё ещё поражённый скоростью, принял работу и начал проверять, подмечая, что абсолютно все ответы верны. Он мысленно позавидовал этому маленькому серьёзному парню, который в свои семнадцать знал английский на B2, а то и C1. В его возрасте Хёнджин страдал хуйней, курил за гаражами, дрался стабильно раз в неделю, красил волосы во все цвета радуги, а потом коротко их сбривал. В общем, жил обычной жизнью тогдашнего подростка и явно в одиннадцатом классе не имел такого уровня. Он выучил английский за три года, занимаясь каждый день по десять часов, ведь когда встал вопрос с поступлением, Хёнджин впервые задумался, что он абсолютно бездарен. Он выучил язык, не без помощи денег отца поступил в университет, однако закончил его полностью самостоятельно. Взялся за ум: посещал все пары без исключений, закрывал все сессии, и в итоге на третьем году обучения его уже отправили на практику. Сейчас он, двадцатипятилетний осознанный мужчина, смотрит на этих буйных подростков и только тихо вздыхает, уже предвидя их будущее. — Всё верно, — Хван отложил листочек в сторону и посмотрел на парня, на лице которого не отразилось ни радости, ни печали. Он так же сосредоточенно смотрел на учителя, отчего Хвану стало даже как-то некомфортно. — Учитель Хван, а могу я Вас кое о чём попросить? — Феликс поднял-таки свои глаза выше, ловя взгляд Хёнджина. — Конечно. — Можно я Вам отправлю своё эссе на английском к конкурсу, а Вы его проверите? — Ли сложил руки на парте и похлопал своими большими глазами, кажется, глядя прямо в самую душу Хенджину. — Да, хорошо, у тебя же есть моя почта? Феликс кивнул и потянулся к рюкзаку, доставая оттуда толстую книгу в красном переплёте. *** Хёнджин вернулся домой только к девяти вечера, хотя вообще-то должен был к шести. Но школа вечно даёт учителям какие-то непосильные задачи, видимо, считая их сверхлюдьми с пятью руками. Хёнджину, например, отдали тетради с трёх других классов, чтобы он их проверил, пока учитель Со болеет. И помимо ста работ со своих классов он занимался ещё и расшифровкой каракуль пятиклассников. Хёнджин зашёл в свою квартиру, включил свет, скинул с ног ботинки и сразу подошёл к дивану, пластом падая на мягкую обивку. Хван тяжело вздохнул и потянулся к телефону, чтобы окончательно убедиться, что сделал все поставленные задачи и может со спокойной душой идти спать. Хёнджин открыл телефон, проверяя все мессенджеры и напоследок заглянул на почту, тут же теряя желание жить, ведь было около десяти писем от разных пользователей. Но Хёнджина привлекло только одно, где в адресе он узнал имя и фамилию любимого ученика — Ли Феликса. Хенджин отскреб себя от дивана и пошёл на кухню, чтобы заварить себе кофе, сесть за стол и проверить эссе Феликса. Он всегда был рад помочь ученикам, стремящимся к знаниям и совершенству, особенно если это был Феликс. Этот миловидный парень с первой парты был до жути педантичным и серьёзным. Хенджин, наверное, заинтересовался бы им в ином плане, будь сейчас в теле старого Хенджина — пятнадцатилетнего разбойника. Однако сейчас он учитель, который видит в Ли не только перспективы, но и крайнюю скрытность. Этот парень точно что-то не договаривал, потому что как объяснить мурашки, бегущие по спине Хенджина, от одного только взгляда Феликса? В общем, загадка тут точно была. Хенджин налил себе кофе, сел за рабочий стол, отодвинул в сторону тетрадки учеников и открыл почту. От Феликса пришла всего одна фотография, вероятно, это лист с эссе, написанный мелким почерком в стиле Ли. Хенджин отпил немного кофе, нажал на фотографию и дождался, пока она загрузится. Усталость сковывала всё тело, а мозг вообще уже почти не работал, требуя нормального человеческого сна и здорового питания не раз в день. Хенджин снова потянулся к кружке, чтобы насладиться терпким послевкусием, но стоило ему набрать немного напитка в рот, как фотография загрузилась, что привело к самой настоящей трагедии — Хенджин подавился от увиденного и кофе оказался прямо на тетрадях. Хван смотрел в телефон на фотографию отличника. Тот стоял напротив камеры в пушистом белом свитере, короткой розовой юбке, едва доходящей до половины бедра, чулках в чёрную мелкую сеточку и гребаном ремешке на ляжке с серебряной фурнитурой.  — Блядство, — Хенджин смотрел на лицо мило улыбающегося парня, боясь опускать взгляд ниже. Тонкие ноги Феликса слишком уж сексуально смотрелись в этих чулках.  Хван почувствовал, что член предательски дернулся, а внизу живота зарождалось возбуждение. Ну всё, это окончательный пиздец. У него встал на ученика. Хенджин выключил телефон и откинул его в сторону, боязливо откатываясь на крутящемся стуле от стола. Кофе так и растекался по тетрадям, ну это ничего, скажет, мол: «А ты не сдавал». Сейчас основная проблема была не на столе, а в штанах. И Хенджин не знал что с этой проблемой делать, во-первых, он — серьёзный преподаватель английского — не собирался дрочить на своего ученика, во-вторых, как он теперь будет смотреть Феликсу в глаза… Темная часть личности Хенджина начала прорывать святую оболочку, натянутую на него последние пять лет. Хенджин медленно подкрался к телефону и снова открыл почту, он долго метался между нравственными нормами и больно упирающимся в ширинку брюк членом и в итоге сохранил фото, чувствуя, как сильно он желает заполучить этого парня. Но это ведь так неправильно… *** — Феликс, ты идиот, знаешь? — парень повалился на кровать рядом с Феликсом, тяжело вздыхая и глядя на своего друга.  — Да что не так-то? Хан, я просто не сижу на месте, как ты, а действую, — Феликс поджал под себя ноги и посмотрел на Джисона — своего лучшего друга — который, кажется, не одобрял методов Ли.  Они сидели в квартире Феликса, завалившись сюда после учебы. Парни были в параллельных классах, общались с самого детства, но Хан, в отличии от Ли, был физматом, поэтому в один класс они так и не попали. А из своего неадекватного класса Феликс так и не нашел друзей.  — Скидывать свою фотку в чулках и юбке преподу — очень разумно, — Джисон уже давно понял и прочувствовал двуличие своего друга: в школе весь такой святой отличник с белыми волосами и глазками-пуговками, а по приходе домой это самый настоящий демон похоти.  Во-первых, Феликс в комфортной для себя компании становился до ужаса развратным, выкидывая порой такие шуточки, что даже самые озабоченные парни смущались и прятали глаза. Во-вторых, Феликс уже второй год пускал слюни на нового преподавателя английского: скачал все его фотки из инстаграмма, любовался перед сном (и не только любовался), рисовал его и просто им восхищался. И вот недавно Феликс решил действовать. Ну и пошёл с козырей, так сказать.  — Ну Хани-и-и, ты только представь, он сейчас откроет телефон, зайдет на почту и увидит там… — Твои нюдсы? — Да нет же! — Феликс разлегся на своей кровати, утыкаясь взором в потолок, — Там очень даже всё прилично.  Хан фыркнул и лёг рядом, прекрасно понимая, что «прилично» для Феликса — это крайне неприлично для всех остальных.  — Слушай, я, конечно, принимаю твои чувства к преподу, но тебе не кажется, что это как-то чересчур? — Джисон повернул голову в сторону Ликса, останавливая взгляд на его веснушчатой щеке и бледной коже. А ведь на вид и вправду как ангел… — Он всего на восемь лет старше, к тому же возраст согласия — 16 лет, а мне, я напоминаю, 17.  — Исполнилось неделю назад. — Закончил Хан.  Феликс презрительно фыркнул и отвернулся от друга. Ну ничего, он ещё покажет Хану, что его план рабочий.  *** «Пиздец. Пиздец. Пиздец.»  Это все, что было в голове у Хенджина на следующий день. Во-первых, он вчера не уснул, пока не подрочил, во-вторых, через пять минут урок с 11 классом, где будет присутствовать он. Феликс. Хёнджин надел сегодня свободные чёрные брюки и такого же цвета рубашку. И сначала, как приличный учитель, застегнул все пуговицы. Вот только сейчас, когда на пороге показалась светлая макушка, Хёнджину хочется расстегнуть все пуговицы сразу и вообще от одежды избавиться. Ученики стали входить и усталым, вялым голосом приветствовать учителя: — Добрый день. — Здравствуйте. — Здравствуйте-здравствуйте, садитесь, — Хёнджин поприветствовал учеников, принципиально игнорируя человека на первой парте, одетого сегодня в простые брюки и рубашку с коротким рукавом. — Сегодня будем работать на доске. Ученики начали перешёптываться, кто-то уже достал телефон и засел в TikTok, кто-то красился, другие же делали домашнее задание по физике, которая будет следующим уроком в кабинете грозы всей школы — физички (пиздец, она опять назадавала). Только Феликс тихо сидел и в упор смотрел на преподавателя, едва заметно улыбаясь уголками губ. Хёнджину казалось, что он просто сходит с ума, что ему это привидится, и Феликс ведёт себя как обычно. Однако в процессе урока Хёнджин всё чаще и чаще ловил на своей спине чужой внимательный взгляд. Казалось, Феликс вообще не обращал внимания на доску, единственное, что его интересовало, — широкая спина преподавателя. Урок прошёл более-менее спокойно, но стоило Хвану опуститься на своё место после звонка, как перед его столом появилась стройная фигура отличника. Все остальные уже давно выбежали и, скорее всего, сидели в столовой, уговаривая первоклашек отдать им порцию. — Учитель Хван, — Феликс подался вперёд, чуть ли не упираясь бедрами в стол учителя. — Вы получили от меня письмо? Хёнджин чуть воздухом не подавился, он нервно отвёл взгляд, отодвинул руку подальше от пальцев ученика, опустившихся на его стол, и тихо вздохнул. Ну и что ему делать? — Да… — Хван промямлил это и уткнулся в тетрадку, делая вид, что что-то там проверяет. — Понравилось? Хёнджин распахнул глаза и поднял их на Феликса, на лице которого не было ни насмешки, ни ухмылки, а самый простой человеческий интерес. — Да… — Хван почувствовал, как в кабинете резко стало жарче, ещё и дверь кто-то закрыл… — Там были какие-нибудь ошибки? — Феликс словно издевался, специально делая вид, что ничего не понимает. А Хёнджин метался между мыслями: случайно или специально была отправлена ему та фотография. — Ну, знаешь, я, кажется, случайно удалил, так и не отметив ошибки… — Хван пытался найти выход из этой ситуации, не желая позорно себя выдавать. — А, ну в таком случае, сегодня вечером ещё раз скину, — Феликс говорил тихо, его приятный низкий голос вибрацией раздавался в голове у Хёнджина. — Да-да, буду ждать. *** Хенджин пришел домой, скинул сумку с плеча, повалился на диван и взял в руки свой телефон. Мужчина снова открыл почту, надеясь, что на этот раз Феликс не «ошибся» и отправил ему действительно фотографию эссе. Письмо от ученика было, вот только прежде чем его открывать, Хенджин помолился всем богам мира, чтобы не увидеть там чего лишнего и снова не пойти дрочить. Однако все надежды были тщетны — вместо задания высветилась фотография парня… Феликс стоял напротив зеркала, одетый в чёрную короткую юбку, эти же блядские чулки, но вместо пушистой кофты была полупрозрачная рубашка, сквозь которую просвечивались соски. Ключицы соблазнительно выпирали, тонкую талию так и хотелось сжать пальцами, а насмешливый взгляд парня был направлен прямо в камеру через зеркало. Хенджин почувствовал напряжение в своем паху, в затем жгучее желание материализовать фотографию и впиться губами в тонкую шею парня.  — Ох, блять… Хенджин, мягко говоря, был в шоке. Он не мог оторвать глаз от соблазнительных ног парня, но теперь был убежден: Ли делает это специально. Потому что один раз — случайность, два — закономерность.  Ну, для Хвана, в принципе, что первый, что второй раз закончились одинаково — дрочкой в одиночестве и фантазиями о своём ученике.  *** — Феликс, слушай, а что если он кому-нибудь расскажет? — Джисон еле поспевал за своим другом, который со скоростью света летел в школу, желая увидеть своего ненаглядного учителя.  — И лишит себя такого удовольствия? Ну нет, — Ли самодовольно ухмыльнулся и ускорил шаг, переходя почти что на бег.  Хан следовал за ним, ругая вселенную, что она вообще завела этого учителя Хвана в их школу.  — Боже, Феликс, если бы я тебя не знал, то в жизни бы не подумал, что у тебя есть подобные мысли… — Надеюсь, у него есть фетиши на послушных мальчиков… — Блять, Феликс.  *** — Учитель Хван, а где моя тетрадка? — ученик из класса, который тоже передали Хенджину, стоял и смотрел на преподавателя своими большими чёрными глазами. Хенджин задумчиво уставился на свой стол, пытаясь найти потерянные конспекты. Однако в голове резко всплыли воспоминания о том, как он выплеснул кофе после увиденных фотографий Феликса. Кажется, тетрадка этого парня теперь имела коричневатый цвет и терпкий запах кофе. — Наверное, ты не сдавал, — Хенджин пожал плечами и мысленно дал себе пощечину. — Принеси к концу недели. — Но я сдавал! — парень недовольно всплеснул руками. — Я Хан Джисон, у меня почерк очень крупный, я думаю, что Вы… — Вот зачем мне ваши тетрадки? Думаешь, я их прячу дома? — Хенджин почувствовал укол вины за сказанную ложь, однако оправдываться уже не имело смысла. — Ладно… Хенджин спокойно провёл семь уроков и, наконец, остался один в своём дальнем кабинете, куда доходили только самые стойкие. На удивление, тот парень из другого класса принёс тетрадь уже сегодня с переделанным домашним заданием и конспектом за прошлый урок. Хенджин сел в учительской, которая располагалась за дверью, находящейся в самом кабинете, открыл компьютер с присланными ранее работами болеющих и занялся проверкой. Он любил свою работу, не будь в ней много неоговоренных моментов: замен, дополнительных уроков, подготовки к экзаменам и олимпиадам с учениками… В общем, было много того, что он по идее делать не должен. Хенджин услышал тихий стук в дверь и крикнул: «Входите». — Добрый день, — дверь приоткрылась, и на пороге показался светловолосый парень. Ещё буквально пару дней назад Хенджин был бы очень рад его видеть, улыбнулся бы и пригласил пройти, а теперь вот напряг всё тело, пытаясь не выдать свою крайнюю заинтересованность. — Что-то случилось? — Хенджин прокашлялся и проследил, как парень затворил за собой дверь, проходя в кабинет. — Эссе, — Феликс прошёл вперёд, не сводя глаз с мужчины. — Вы проверили? Хенджину казалось, что он просто сходит с ума. Он чувствовал себя Гумбертом из «Лолиты», находя в каждом действии Феликса намеки. Феликс подошёл и встал слишком близко: он чуть ли не касался рукой плеча учителя, сидевшего на стуле. — Я… — Хенджин тонет во всей этой истории, всё ещё пытаясь ухватиться за ниточки какой-то рациональности, но Феликс просто сводит его с ума. Стоит весь такой хорошенький, в очках и с рюкзаком на плече, а сам уже два раза учителю свои фотографии в юбке и чулках слал… Хенджин просто не может поднять глаза от стола и взглянуть на это милое личико, потому что, по ощущениям, на этом закончится его самообладание. — Не дошло письмо? Ещё раз скинуть? — Нет! — получилось громче, чем следовало бы. — Не стоит… — А… — Феликс, послушай, — Хенджин не выдержал и развернулся лицом к парню, ловя его взгляд. — Ты проверяешь материал перед отправкой?  Ли кивнул, ни секунды не думая. Он стоял слишком близко. — Учитель Хван, а что не так с моими письмами? — и опять этот невинный олений взгляд.  «Скинул мне свои фотки в юбке и чулках».  — Мне кажется, ты немного ошибся и… — Хенджин замялся, проходясь взглядом по стройному телу, а в голове в это время проскользнула фотография… в рубашке… — Отправил мне не то… — А что я там отправил? — Феликс сделал вид, словно бы находится в замешательстве и он не делал эти фотографии два часа, потом ещё и отбирая лучшие.  Хенджин решил, что это ведь не он фото вымогал, правильно? Правильно. Значит, если кто-то об этом вдруг узнает, он виноват не будет, правильно? Ну, наверное… Хван взял телефон и зашёл на почту, под внимательным взглядом Ли открывая письмо.  Перед глазами появилась до ужаса соблазнительная фотография, Хенджин еле как оторвал от нее глаза и развернул экран к Феликсу, ожидая его реакции.  — Значит, всё-таки не понравилось… — Чего?! — Хенджин распахнул глаза и уставился на парня, который поджал губы и свёл свои бровки к переносице.  — А я так старался… — Чего?..  Хенджину казалось, что он спит, потому что самый тихий ученик сейчас стоял в паре сантиметров от него и обиженно поджимал губки, расстроенный тем, что учителю «не понравились» фотографии в юбке.  — Учитель Хван, — Феликс сделал шаг вперёд, оказываясь между раздвинутыми ногами Хенджина. — Вас интересует что-то более пикантное? Хван замер и, кажется, даже перестал дышать, потому что прямо сейчас до ужаса соблазнительный на фото парень стоял между его ног, расплываясь в ухмылке. Хван до жути хотел бы вдавить Феликса в кровать, оставить засосы на бледной коже, но его останавливали здравый смысл и принципы педагогики.  — Феликс, постой, — Хенджин попытался отодвинуть парня, аккуратно касаясь пальцами его тела, но тем самым сделал хуже себе, потому что руки убирать не хотелось.  Талия Ли была тонкой, а сам он весь такой хрупкий и миниатюрный, прямо под все фетиши Хенджина… Ли же наклонился ниже, кладя свои крошечные ладошки на широкие плечи, обрамленные рубашкой.  — Учитель Хван, знаете, я очень хочу, чтобы вы меня трахнули, — Феликс двинулся вперёд, ведя своими ручками по плечам мужчины к шеи и обхватывая её.  — Твою мать… — Хенджину просто голову сносило от такого Феликса, он был готов послать все свои принципы к черту и разложить Ли прямо на этом столе… — Скажите честно, Вам понравились фотографии? — Феликс прильнул к крепкому телу, выбивая у Хенджина весь воздух из лёгких.   Хвану до жути хотелось овладеть парнем, но работу терять он не желал… Хенджин сжал руки на талии Ли, отрывая того от себя и отодвигая подальше. Хенджин свёл ноги и попытался перевести дыхание, борясь с подступающим возбуждением.  — Учитель Хван, Вы что, совсем не хотите меня? — и вот снова этот взгляд, полный непорочности и невинности.  Хенджина это возбуждало только сильнее.  — Знаете, — Феликс сунул руку в карман и достал оттуда маленький чёрный пульт с парой кнопок. — Я думал, что дам Вам вот это, но теперь просто уйду.  Хван зацепился взглядом за вещицу в руках Ли и обомлел. Ну нет, такого просто не может быть… Хенджин сорвался с места и схватил парня за руку, разворачивая. Хенджин ведь тоже не святой, а за своей спиной имеет очень немалый опыт в данной сфере, поэтому и бороться с желаниями, имея представление, что он может сделать с этим парнем, очень трудно.  — Так ведь нельзя… — однако, противореча своим словам, Хенджин вдавил парня в дверь, одной рукой перехватывая пульт.  — Я не маленький ребёнок, уже можно, — Феликс, как самый настоящий змей-искуситель, подался бёдрами вперёд, проходясь по и так возбужденному члену. Хенджин прошипел, а затем одним движение развернул парня, кладя руку тому на поясницу.  — Доиграешься ведь… — Только этого и жду, — Феликс провокационно подвигал бедрами. — Возьмите меня уже… А Хенджин просто не мог смотреть на такого Феликса и не хотеть его. Рука медленно поползла ниже, оказываясь на ягодице и слегка её сжимая. С уст младшего слетел сдержанный стон, распаливший Хвана ещё сильнее.  — Порочный ангел, — Хван усмехнулся и нажал на какую-то кнопочку на пульте.  Феликс тут же весь сжался и прильнул к двери, скребя ноготками деревянную поверхность. Парень заерзал на месте, тихо всхлипывая. Догадки Хенджина оказались верны — этот ангел стоял перед ним с вибратором в заднице. Хенджин отошёл чуть в сторону, с ухмылкой глядя на извивающегося у двери парня. Он сам затеял эту игру, так что пусть принимает условия.  — Ты ещё не передумал? — Хван отошел к стулу и опустился на него, закидывая ногу на ногу, а руками играясь с пультом.  — Н… нет… — Феликс еле выдавил из себя слово, чувствуя, как игрушка стимулирует простату, заставляя ноги подкашиваться, а член больно упираться в брюки.  — Тогда садись на диван, — Хенджин развернул стул так, чтобы перед ним был не стол с домашними заданиями, а небольшой бежевый диван.  Феликс на ватных ногах подошел и опустился на мягкую поверхность, закусив губу и сдерживая стон. Он свёл ноги и внимательно посмотрел на Хенджина, изнемогая от дикого желания.  — Молодец, — Хван облизал нижнюю губу. — А теперь ложись.  Феликс послушно выполнил приказ, опускаясь лопатками на диван. Ноги так и оставались сведенными, а руки оттягивали ткань рубашки, не находя себе места. Хенджин посмотрел на кнопочки на пульте и нажал на «+», наслаждаясь открывшейся картиной.  Феликс выгнулся в спине и тихо простонал, а его руки потянулись к резинке штанов.  — Нет, Феликс, — Хенджин подъехал на стуле ближе, шаркая колесиками по полу, и перехватил тонкое запястье, отрывая его от ширинки. — Не всё так быстро.  Ли захныкал, требуя к себе внимания. Он ухватился за руку Хенджина, пытаясь утянуть того за собой, но Хван даже не сдвинулся, наблюдая за тем, как разгоряченное тело льнет к нему. Феликс потянулся рукой к шее мужчины, но снова был остановлен.  — Черт, Феликс… — Хенджин до невозможности желал этого парня, но всё ещё не был уверен, насколько далеко им можно зайти.  — Хен… Хенджин… — Феликс назвал учителя по имени, приподнимаясь и снова делая попытки утянуть мужчину за собой.  — Кто отменял субординацию? — Хенджин провел свободной рукой по телу парня от груди до бедра и затем сжал руку, вызывая у Ли сдавленный стон.  — Учитель Хван, пожалуйста, — Феликс громко простонал, когда режим вибратора неожиданно увеличился на несколько единиц. — Ох… черт, я… я уже не могу… Хенджин резко оттянул пряжку и снял с себя чёрный кожаный ремень. Он в одно движение обвил его вокруг запястий Ли и стянул, несильно, но так, чтобы шаловливые руки были послушно сведены. Хенджин откатился назад, снова принимая расслабленную позу наблюдателя. Такая картина возбуждала больше, чем действия, быть может, это отдельный фетиш в голове Хенджина.  Феликс решил взять ситуацию в свои руки, и если мужчина решил с ним поиграть, то нужно и ему правила усложнить. Ли кое-как расстегнул верхние пуговицы рубашки своими дрожащими от возбуждения пальцами и оголил острые ключицы. Во взгляде Хвана сразу что-то переменилось — он стал темнее. Феликс выгнулся в спине и «случайно» задрал рубашку до самой груди, открывая вид на впалый живот.  — Учитель Хва-а-ан, — простонал Феликс, начиная активно ерзать на мягком диване, запрокидывая голову и сводя колени.  Терпение Хенджина трещало по швам, однако он не собирался поддаваться так просто, он так-то тоже не пальцем деланный. Хенджин ухмыльнулся и обратил своё внимание на пульт, теперь играясь с другими функциями.  Феликс почувствовал, как вибрации стали редкими и до жути дразнящими. Ему хотелось больше и быстрее, а Хенджин специально изменил режим, оттягивая оргазм.  — И давно ты пытаешься совратить препода? — Хенджин поправил волосы, спавшие на лицо и посмотрел на такого открытого и нуждающегося парня.  — Думаю об этом… два года, а действую — два дня, — Феликс все же потянулся руками к своим брюкам и, воспользовавшись замешательством учителя, стянул мешающую вещь.  Хван не успел ничего сделать, да и не смог бы, потому что он замер от шока, завидев на стройных ногах чёрные чулки из капрона и ремешок, опоясывающий бедро. Картина была просто до ужаса сексуальной, а ещё и эта расстегнутая рубашка… — А я смотрю, ты очень хорошо подготовился, — Хенджин поднялся-таки со своего места и начал медленно подходить к дивану. — Вот только если бы я не согласился, что бы ты сделал? Феликс притих, увидев, что его влажная мечта и цель номер один приближается.  — Но Вы же не отказали, — на лице появилась самодовольная улыбка.  — Но ты многого обо мне не знаешь, ангелочек, — Хенджин опустился на диван, притягивая к себе парня за ноги и усаживая его на свои бёдра. — Например, в свое время я очень часто зависал в клубках, проводя там ночи с симпатичными мальчиками.  Феликс чувствовал, как ему в бедро упирается чужой член, а собственное возбуждение достигло пика, на что указывало пятно на боксерах. Хенджин положил одну руку на колено, начиная медленно вести пальцами вверх по тонкой ткани чулок. Феликс вздрагивал от каждого прикосновения, прижимаясь к мужчине и хватаясь пальцами за его рубашку.  — А ещё, ангелочек, — Хенджин сжал пальцы на бедре, а затем поддел ими ремешок. Хенджин говорил шепотом, а от возбуждения его голос приобрели хрипотцу. — У меня пиздец какой фетиш на таких сладких мальчиков, как ты.  Феликс тихо простонал, утыкаясь носом в шею мужчины и вдыхая запах его парфюма. Хенджин вдруг сжал пальцы на возбуждении Ли, давая младшему такую желанную стимуляцию. Феликс, возбужденный до края от стимуляций ануса, дернулся в волне наслаждения и с громким стоном излился в боксеры, обмякая и падая на плечо мужчины. Хван провел пару раз рукой по светлым, спутавшимся волосам, а затем потянулся рукой к заднице, залезая под резинку боксеров. Хенджин надавил на вибратор, прежде чем его вытянуть, из-за чего Ли тихо простонал, уткнувшись в плечо учителю.  — Малыш, я надеюсь, ты не подумал, что мы закончили? — Хенджин одним движением перевернул их, укладывая Ли на диван и нависая сверху.  — Что?.. Феликс чувствовал легкую слабость в теле после оргазма, но в то же время новая волна возбуждения окутывала его, стоило Хвану прильнуть к нежной коже на шее и провести по ней языком до самой мочки уха.  Хенджин потянул боксеры, стараясь не задеть ремешок и не скатать чулки. — Этого ты добивался, ангелок? — Хенджин прикусил мочку, выбивая из Феликса тихий стон.  — Д-да… — Ли выгнулся в спине.  Феликс чувствовал, как возбуждение новой волной накрывает его тело, медленно стекая к паху и снова стягиваясь узлом внизу живота. Он слишком давно хотел оказаться под этим холодным и властным учителем, что каждый урок сурово окидывал класс своим пугающе серьёзным взглядом.  — Учитель Хван, трахните меня уже… — Феликс изнывал от желания, каждой клеточкой своего тела он хотел ощутить Хенджина ближе.  — И все же меня мучает вопрос, — Хенджин провел пальцами по нежному телу Ли, подбираясь к растянутой дырочке, все ещё влажной от смазки, — Для кого изначально ты делал те фотографии? Хван вошёл двумя пальцами сразу, на что Феликс громко простонал. — Для Вас… — Феликс двинулся бёдрами навстречу пальцам, желая как можно глубже ощутить их в себе.  — Ангелок, оказывается, совсем не святой, — Хенджин ухмыльнулся и резко толкнулся пальцами в Феликса, выбивая из груди младшего сдавленный стон.  Феликс захныкал от переизбытка чувств, а ещё от дикого возбуждения, что проявлялось твердо вставшим членом и лёгкой болью. Хван снова толкнулся своими длинными пальцами до конца, касаясь кончиками простаты и выбивая из Феликса громкий стон, что разнесся по всей учительской. Хенджин в моменте подумал, что подобная атмосфера, сопровождаемая страхом быть застуканными, как-то по-особенному на него влияет.  — Учитель Хван… я… я не могу, — Феликс потянулся руками к своему колом стоящему члену, намереваясь ускорить процесс разрядки.  — А ну-ка стоять, — Хенджин перехватил тонкие, всё ещё связанные запястья свободной рукой и с силой вдавил их в диван. — Сегодня ты не заслужишь награды, потому что скидывать такие фотографии учителям — наказуемо.  — Но Вам же понравилось… Хенджин ничего не ответил и начал медленно толкаться пальцами в Ли, растягивая тугие стенки и доводя бедного ученика до исступления. Феликс елозил на диване, тянулся к сильным рукам, выгибаясь в спине, стонал, совсем не сдерживаясь, и толкался бедрами вперёд, насаживаясь на длинные пальцы.  Хенджину очень нравилось иметь власть над чужим телом, такой разгоряченный и беззащитный парень доводил его возбуждение до апогея, а все правила педагогики выкидывал к черту. Хенджин никогда бы в своей жизни не подумал, что будет трахать своего самого любимого и покладистого ученика, который приходит за полчаса до начала уроков в выглаженной одежде и с книжкой наперевес; что будет слушать блядские стоны Феликса, который выглядит как невинный ангел со своими этими светлыми волосами, но как оказалось, очень темными мыслями.  Хван медленно вытащил пальцы, на что Ли жалобно застонал.  — Ангелок, быть может, у тебя есть какие-то предпочтения? — Хенджин наклонился к лицу парня и стал оставлять короткие, нежные поцелуи.  — Да… — Феликс льнул к горячим губам, запрокидывая голову и открывая вид на тонкую шею. — Возьмите меня на столе. Хенджин ухмыльнулся и резко подхватил парня под бедра, поднимая его с поверхности дивана и разворачивая спиной к рабочему столу.  — Вот о чем ты думаешь на уроках, верно? — Хенджин толкнул парня назад и заставил упереться поясницей в стол.  — Учитель… — Феликс потянулся руками к мужчине, желая притянуть того к себе.  Хенджин усмехнулся и наклонил голову вбок, делая шаг к Феликсу. Его чёрные глаза горели похотью и желанием, а внушительных размеров бугорок в штанах гипнотизировал Феликса. Хенджин положил руку на предплечье Ли и повел ей ниже, чувствуя под своими пальцами разгоряченную кожу.  — Хм, как думаешь, — Хенджин резко развернул парня и навалился следом, вдавливая Ли в стол и опаляя горячим дыханием покрасневшее от смущения ухо. — Стоит ли мне наказывать тебя за подобное? Феликс ничего не ответил, а лишь толкнулся бедрами назад, проезжаясь ягодицами по возбужденному донельзя члену. Хенджин рвано выдохнул и вдруг поместил одну свою руку на упругую ягодицу, чуть поглаживая.  — Так-так, давай подумаем, что же ты сделал не так, — Хенджин начал оставлять лёгкие поцелуи на шее и спине парня, где та была не закрыта рубашкой, изредка прикусывая нежную кожу зубами. Феликс впивался ногтями в деревянный стол, пытался толкаться назад, чтобы получить такое недостающее трение, но крепкое тело, прижимающее его к столу, не давало совершить лишних телодвижений. — Ну, во-первых, отправил своему учителю фотографии в юбке и чулках.  По ягодице пришелся несильный удар, но Феликс вскрикнул от неожиданности и дернулся в сторону. Легкое жжение медленно сошло на нет, а вместо едва ощутимой боли пришло наслаждение. Феликс провокационно выгнулся в спине, демонстрируя учителю изгибы тела.  — Во-вторых, представлял, как учитель будет брать тебя на столе, — снова удар, но уже по другой ягодице.  Феликс простонал и наклонился ниже к столу, теряя силы и возможность держаться ровно.  Хенджин скользнул рукой к ширинке своих брюк, а затем послышался звук расстегивающейся молнии. Феликс замер от предвкушения, а Хенджин медленно стянул брюки вместе с боксерами, освобождая свой возбужденный член. Предэякулят сочился и скатывался по всей длине. Хенджин опустил взгляд ниже и только сейчас заметил, что по нежным бедрам Ли стекает смазка, попадая на чулки и делая картину до жути развратной. Хван повел пальцем по внутренней стороне бедра собирая жидкость, а затем коснулся входа, смазывая его.  — В-третьих, — Хенджин усмехнулся и приставил головку члена к дырочке и одним движением вошёл до конца, не забывая ещё и ударить по ягодице. — Пришел к учителю с вибратором в заднице.  Феликс протяжно простонал и окончательно повалился на стол, чувствуя, как ноги подкашиваются, а по телу растекается волна удовольствия. Упасть Феликсу не дала крепкая рука Хенджина, которая обхватила парня и удержала. Хван прижал его к своей груди и снова толкнулся.  — У… учитель… — Феликс изнывал от желания поскорее кончить и ощутить на себе негу наслаждения, но Хван не торопился брать высокий темп и медленными, дразнящими движениями входил в хрупкое тело.  — Тише, нас же могут услышать, — Хенджин толкнулся сильнее, выбивая из лёгких Ли весь воздух.  Феликс закусил губу, дабы спрятать рвущиеся наружу стоны, смешанные с всхлипами. На уголках глаз собрались слёзы от переизбытка чувств и ощущений, а затем по красной щеке скатилась одинокая слеза, падая с подбородка на стол.  Хенджин замер и прильнул губами к шее Ли, оказываясь около его уха.  — Тебе больно? — Хенджин начал медленно выходить, опасаясь за состояние парня, но тот запротестовал, толкаясь бедрами назад и не желая выпускать член.  — Нет-нет, учитель Хван… — Феликс судорожно вытер рукой свои слёзы, желая сейчас лишь одного — продолжать. — Мне просто хорошо… Хенджин поудобнее перехватил Феликса, удерживая его на месте, и начал наконец сильнее и быстрее толкаться в парня, делая поступательные и амплитудные движения.  Феликс извивался, выгибаясь и дергаясь назад, чтобы член дальше входил и приносил больше удовольствия, а Хенджин свободной рукой водил по телу Феликса, изучая каждый миллиметр своими пальцами.  Феликс громко простонал и кончил на стол, пачкая какие-то бумажки и чьи-то тетради, но сейчас ему было не до этого. Парень обмяк и повалился вперёд, а Хенджин, кончив следом и медленно выйдя из парня, потянулся рукой к сумке, стоявшей на другом краю стола.  — Ангелок, никогда бы не подумал, что тебя так возбуждает грубость, — Хенджин достал пачку салфеток и принялся аккуратно обтирать бедра Феликса от смазки, смешанной с семенем.  Феликс едва мог стоять на ногах, тело слегка подрагивало после недавнего оргазма, а губы пересохли.  Когда Хенджин бережно вытер парня, одел и уложил на диван, обратил наконец внимание на свой рабочий стол. Слава богу, пострадали черновики и всего одна тетрадка, мужчина быстро оделся и начал наводить порядок, пока Феликс отходил от произошедшего. Хенджин аккуратно поднял тетрадку и с мыслью: «Скажу, что не сдавал» — кинул ее в мусорку. *** Неделю спустя.  Феликс сегодня особенно тщательно готовился к школе к Хенджину: под достаточно широкие брюки надел чёрные чулки с ажурными резинками, уложил свои волосы, надел рубашку с длинным рукавом и расстегнул пару пуговиц, открывая вид на соблазнительные ключицы. А всё потому, что сегодня очередной урок с учителем Хваном. Вот только суть в том, что этот самый урок был последним, а значит, можно задержаться в кабинете под предлогом «что-то спросить» и зайти куда-то дальше поцелуев.  Ли добежал до школы, кое-как отсидел семь скучных и ненужных уроков, а затем направился к кабинету английского.  Весь урок он чувствовал на себе пожирающий взгляд учителя, тот своими темными глазами кидал взгляды на расстегнутые пуговицы рубашки и хитрую ухмылку на лице отличника. Когда же прозвенел звонок и все выбежали из класса, под дружный вопль «Домой!», Феликс поднялся со своего места и под голодным взглядом преподавателя двинулся к столу.  — Учитель Хван, а я не сделал домашнее задание, — Феликс хитро улыбнулся и уперся поясницей в стол учителя, вставая боком к Хвану.  — Намекаешь на наказание? Хенджин выгнул одну бровь, скрестил руки на груди и чуть отъехал на стуле от стола, встречаясь взглядом с Ли. В дверь вдруг кто-то постучал, и Феликс отпрянул от стола, вставая на приличное расстояние и делая вид, что что-то читает в учебнике.  — Войдите, — Хенджин тоже поменял позу: сел ровно, убрал ухмылку с губ и отвёл пожирающий взгляд от ягодиц ученика.  Дверь отворилась, и на пороге показался Хан Джисон.  — Учитель Хван, а вы проверили мою тетрадку?  Хенджин посмотрел на стол, где как раз-таки и должна лежать тетрадь этого ученика, но, кажется, по жестокой воле судьбы единственная пострадавшая в учительской тетрадь принадлежала Джисону… — Эм… — Хенджин судорожно осмотрел стол ещё раз, пытаясь найти выход из ситуации.  Джисон посмотрел на своего друга, склонившегося к столу и делающего вид крайней заинтересованности в учебнике за пятый класс, и хмыкнул. Хан был первым, кто узнал о Хенджине, потому что позавчера Ли завалился к нему в гости с фразой: «Хан, ты бы знал, как он трахается!».  — Ладно, учитель Хван, не буду вам мешать, — Джисон усмехнулся и посмотрел в ошарашенные глаза Хенджина. — Феликс всё-таки долго готовился.  Джисон развернулся и под двумя слегка испуганными взглядами направился на выход.