my sweet hyuck

Вечер, в кабинете у директора модельного агентства веселые возгласы. Продажи идут стремительно вверх, все благодаря новым трём журналам с тремя разными моделями — Бен Бэкхен, директор этого агентства, доволен своими моделями, а также фотографом и менеджером. Похвалив за хорошую работу, Бэкхен дает им отгул на пару дней, поэтому после того, как парни вышли из компании, они загорелись идеей сходить в клуб. Донхек насупил нос, не очень он любил подобное, но уговоры и слова Тэена, что он пригласит Доен — самого разумного из всех, кого Ли знал, — тот скрепя сердце согласился на это. Сейчас же Донхек сидит на диванчике в каком-то клубе, тут громко и даже душно, много людей. В руке у него — обычное вино, красное полусладкое, градус он повышать не собирался и пить особо не любил, рядом сидит кто-то из знакомых его друзей и медленно попивает мохито, а на коленях у него сидит такая-то дама. Ли туда даже не смотрит, его глаза то бегают по залу и людям, то он пялится в экран телефона. Знакомый, что сидел, ушёл с девушкой куда-то наверх, а Ли вздохнул, даже как-то легче стало, когда они ушли. Чуть позже вернулись Доен с Тэеном, а потом подтянулись и остальные. Ближе к часу ночи Донхек стал чувствовать себя уж слишком некомфортно, казалось, что на него кто-то то и дело пялится, но уловить на себе чужой взгляд он не мог. Даже когда встал с Тэном на танцпол, он был в напряжении из-за чувства взгляда на себе. Веселье закончилось в районе четырёх утра. Доен, как и Донхек, был не сильно выпивший, увёз с собой своего парня, Чону и Джемина — они жили в одной стороне, а Хек поехал с полугашеным Тэном, который просто повис на нём. Плюсы были в том, что сильно далеко друг от друга они не жили, поэтому Хек довёл Тэна до квартиры, помог ему уложиться в постель и пошел к себе. Дорога до дома составляла минут 10, на улице было светло, прохладно и безлюдно, все же уже весна. Поежившись от холода, Донхек зашёл в круглосуточный магазин под домом, он прикупил полуфабрикаты, мясо, рамен и направился домой. Жил парень, к слову, на 15 этаже, его это не всегда радовало, особенно когда ломался лифт. Зайдя в квартиру, парень закрыл на ключ дверь и, положив продукты куда нужно, быстро принял душ и лёг спать. Все отгулы парень провёл дома, его пытались вытащить из дома, но тот был настроен на выходные без выхода из дома. Когда отгулы закончились, вернулась обычная рутина. Донхек любил свою работу и эту рутину, особенно с фактами, что коллеги малость у него ебанутые на голову, поэтому скучно не было. После рабочего дня Донхек и Чону пошли вместе в кофейню, что открылась через дорогу у их агентства. Чону расхвалил это место, поэтому Хэчану стало интересно и любопытно, вкусу Чону он доверял. Зайдя внутрь, была приятная атмосфера, играла спокойная музыка, всё было в пастельных тонах. За стойкой стоял милый высокий парнишка, который сразу привлек внимание Хэчана, ему такие парни очень нравились. Подойдя к стойке, они поздоровались с бариста, чьё имя было Джисон, на его бейджике было так написано. Выбрав, какое кофе они будут пить и какой десерт, парни сели за дальний столик, и Донхек достал ноутбук. Они решили за вкусной чашечкой кофе обсудить пару вопросов о работе. Спустя пару минут милейший бармен принёс им их заказ, Донхек проводил его взглядом. — А он милый и очень красивый… — полушепотом сказал Ли, возвращаясь к своему взгляду на экран ноутбука. — М? — Чону сначала не понял, о ком говорил Ли. — Ты о ком? Тут же никого, кроме нас, и... А… Аааа, да, симпатичный. Ли закатил глаза. — Хён, ты глупый. Ким недовольно цыкнул. Через полтора часа парни закончили, ещё несколько раз поблагодарили бариста и ушли. До момента, пока Чону не сел на свой автобус, он издевался над Донхеком, а последний уже сто раз пожалел, что сказал ему, что бариста полностью в его вкусе. Выйдя на своей остановке, Донхек спустя пару шагов почувствовал на себе чей-то взгляд. Сбросив это на то, что кто-то смотрит в его сторону, он продолжил путь, решив не зацикливаться на этом чувстве. С того вечера Хек стал часто чувствовать на себе пристальный взгляд, где бы он ни был. Лишь на каких-то съёмках и когда он находился в компании, не в своем кабинете, тогда было чувство облегчения, поэтому Ли чаще тусовался где-то вне кабинета. Иногда казалось, что поздно вечером, в темноте кто-то смотрит, идет за ним следом. Ли старался не придавать этому значения, он был слишком впечатлительным и часто смотрел тру-крайм и фильмы ужасов, поэтому списал все на все эти моменты. Конец июля, ужасно жарко. Хек уже не выносил всё это, поэтому когда сказали, что следующие съёмки пройдут за городом в доме с бассейном, в котором директор так же разрешил и отдохнуть, Ли был безумно рад. Они приехали в этот дом рано утром, поэтому сразу стали готовить места для фотосъемки, и уже часов в 8 вечера все фотки были готовы. Донхек обиженно надулся на трёх моделей, у каждого был пресс, и на Чону он тоже обиделся по той же причине. Те лишь посмеялись над Донхеком, назвав его подростком. После того как Донхек отправил все фото на почту директору, они стали развлекаться: алкоголь, закуски, бассейн. Донхек ушёл спать раньше всех, выпил он больше, чем обычно, поэтому его выгнали в комнату, когда тот уже уснул на шезлонге. Переодевшись в сухую одежду, парень лёг на кровать. Была двуспальная кровать, Ли удобно устроился с правой стороны, лицом к окну, и спустя пару минут крепко уснул. Проснулся он ближе к 9 утра, в том же положении, в котором и уснул. Потерев глаза, парень присел и оглядел комнату. Его сильно смутило, что левая половина кровати, на которую он ночью даже не дышал, помята; явно на ней кто-то лежал или спал. "Может, кто из парней?" — подумал Хек про себя. С того утра и в том доме Ли чувствовал на себе взгляды, даже когда оставался в комнате один. Вернувшись обратно в город, Ли взял небольшой отпуск; нужно было съездить к бабушке в другой город — у неё день рождения, и Хэчан всегда приезжает к ней. Директор без вопросов отпустил Ли. И парень уже через пару дней был у своей бабули. Всё было в порядке, но за два дня до его отъезда он снова чувствовал на себе это — взгляд. Повсюду взгляд, ужасный тягостный взгляд, будто бы не моргая, смотрел на парня. Отправляя внука обратно домой, бабушка дала ему чай, заметив, что тот в последние дни какой-то напряжённый. Ли, соврав бабушке, что дело в работе, взял чай и поехал на автовокзал. Выйдя из такси, парень направился на стоянку. Его автобус уезжает через двадцать минут. Хек зашёл внутрь, оставил свои вещи на своём месте и вышел в магазин; он хотел купить воду, а также что-нибудь перекусить. Идя обратно к автобусу, парень запнулся о что-то и почти упал. От страха он закрыл глаза, но, поняв, что столкновения с асфальтом не произошло, открыл глаза. Перед ним было лицо парня, от этого взгляда по спине пробежали странные мурашки, а внутри всё скрутило. — Вы в порядке? — заговорил незнакомец, помогая Донхеку нормально встать. — А... да, я в порядке, спасибо, что поймали... — Донхек нервно посмеялся и, кланяясь, не стал дальше продолжать разговор и, попрощавшись, ушёл, хотя скорее убежал. Вернувшись в автобус, парень сел на своё место, и за две минуты до отъезда в автобус зашёл тот парень, что поймал Хека. Поежившись, Ли закрыл глаза, сделав вид, что спит. Незнакомец, к сожалению для Хека, сел за ним. Вздохнув, Ли одел наушники и включил музыку. Всю обратную дорогу ему было не по себе. Вернувшись домой, ему показалось, что это вовсе не его квартира — некоторые вещи стояли не на своём месте, даже одежда в шкафах лежала не так, как нужно. Парень выпил успокоительные, что выписал ему пару лет назад психолог, когда тот боролся с истериками и паниками. Свалив все эти недоразумения на то, что ему кажется и всё так было, парень лёг спать. Чувство, будто кто-то смотрит на него внимательно, стало меньше и потом и вовсе исчезло. Или же он привык? Конец осени, безумно холодно, хотя ещё не зима. Ветер пробирает до костей. Хэчан с Чону снова идут в ту кофейню; они часто заходили туда после работы. Теперь Хэчан смущался из-за милого бариста, а Чону смеялся над ним. Когда парни сидели, попивая кофе и обсуждая что-то насчёт работы, кто-то зашёл. Хек поднял голову и узнал его — тот незнакомец, который поймал его на автовокзале. Из-за диалога этого незнакомца и бариста Ли понял, что он владелец этой кофейни. Снова поежившись, Ли решил не обращать внимания и снова уставился в ноутбук. Этого незнакомца, чьё имя было ㅤㅤ, Хек стал видеть по пятницам; он работал в пятницу, поэтому Ли стал реже приходить в кофейню в конце рабочей недели. Чувство взглядов снова вернулось, а ещё чаще стало казаться, что кто-то крадётся за ним. Вещи стали перемещаться, пропадать, появлялись какие-то чужие вещи. Хеку стали звонить неизвестные номера; там просто дышали или же молчали. Хеку было страшно, он перестал отвечать. В квартире всегда были закрыты шторы, хотя это не помогало. Так и прошло ещё полгода. Снова весна, Ли вернулся домой спустя неделю в Японии. Он ездил с Джемином на мероприятие. Домой парень приехал поздно; на часах было два часа ночи. Зайдя в квартиру, Ли охватил страх. Было слишком темно, мрачно, ему показалось, что из этой тьмы кто-то на него смотрит. В спешке он включил свет и упал на пол в отчаянии. Руки тряслись, в уголках глаз появились слёзы. Кто-то постучал в дверь — три громких, ровных и четких стука. Сердце забилось быстрее, из глаз стали литься слёзы. Парень беззвучно заплакал, смотря на входную дверь, в которую только что постучали. Ли просидел возле этой двери до утра, к счастью, были выходные. Придя с опухшими красными от слёз глазами, его бы задавили вопросами. Выходные ушли на то, что Хэчан успокаивал себя, пил чай, что давала бабушка. К рабочей неделе он пришёл в норму, хотя этот взгляд всё ещё чувствовался. Ли пил успокоительные, когда чувствовал, что сейчас заплачет. Так прошёл ещё месяц, ещё один, чертов месяц. Ли не приходил в кофейню довольно долго; он после работы сразу ехал домой, чтобы чувствовать себя нормально и спокойно, запирался в комнате и сидел так, пока не уснёт. Зайдя в кофейню после работы, он был рад видеть Джисона. Этот парнишка по ощущениям стал ещё выше. Когда Ли подошёл к стойке, Пак удивился, и с запинанием начал разговаривать. Перед тем, как Ли ушёл, Джисон пригласил его на выходные в парк. Засмущавшись, Ли согласился. Выходные для Донхека прошли замечательно, этот милейший парниша даже проводил Ли до дома. Но... В понедельник, когда Ли сидел у Чону в кабинете и они смотрели новые фотографии, в кабинет залетел Джемин с обеспокоенным лицом. — Что с тобой, Нана? — с беспокойством спросил Донхек, а На просто дал ему телефон. С новостями. "Сегодня утром было найдено тело молодого парня в районе ****. Лицо и тело были сильно изуродованы. В ходе проверки выяснилось, что это был Пак Джисон, парень имел попу......" Ли стоял в ступоре, а когда пришёл в себя, чуть не рухнул на пол, но Джемин успел его поймать. У Донхека случилась истерика, он плакал и просто отрицал это всё. Чону и Джемин увезли его домой и оставались с ним пару дней, пока тот не пришёл в более-менее нормальное состояние. Когда дверь за Джемином и Чону закрылась, Хек отправился в комнату, но не успев её открыть, кто-то позвонил в звонок. Подумав, что кто-то из парней что-то забыл, Хек без задней мысли открыл дверь, но никого не было. На полу стояла коробка. С опаской Ли открыл её... Там были розы. Белые, свежие розы, в крови, а сверху них лежала бумажка с надписью... Ты только мой. В панике Хек пнул коробку и закрыл двери на все замки, что были, и ему на телефон сразу же пришло сообщение. " Ты слишком груб с моим подарком, мой милый Хеки. " Донхека затрясло, у парня снова началась истерика. Проснулся он утром на полу; он уснул, пока рыдал несколько часов в истерике. Ли стал нервным, ему привозили цветы, резные цветы; от всех он отказывался или выбрасывал. Приходили сообщения на телефон. " Ты мой. " " Никому тебя не отдам. " " Почему ты не принимаешь мои подарки? " " Милый Хек был груб. " Коллеги видели, что Ли стал слишком тихим, и он стал много куда ездить. Не важно, по работе или в клуб, он ездил и соглашался без вопросов. Находиться в родной квартире стало страшно. Эти подарки, сообщения, взгляды, стуки в двери, а иногда и в окно. . . . . Середина июля. С командой из трёх моделей, фотографа и менеджера поехали за город для лесной фотосессии. Хек чувствовал себя лучше, уже две недели ничего не происходило. Приехав в снятый домик, они оставили вещи, взяли оборудование, одежду и пошли ближе к лесу, который стоял очень рядом. Закончив с работой к ночи, парни вернулись в домик, поужинали и легли спать. Черту по имени Тэен повезло спать одному, Чону спал с Джемином, а Хэчан с Тэном. Ли не мог долго уснуть, ворочился в кровати, пока не получил от старшего по лбу. Уснуть удалось лишь ближе к утру. Проснувшись в обед, Хек вышел из комнаты в поисках парней, но те без него ушли доканчивать фотосессию. Пожав плечами, Хэчан поел и прибрал вещи, которые они использовали вчера. Когда парни вернулись, было полвосьмого вечера. Пока они ели, Ли быстро и аккуратно собрал все вещи. Ближе к девяти они отправились обратно в город. На часах было одиннадцать ночи. Они приехали в город, и первым, кого привезли домой, был Донхек. Попрощавшись, парень вышел из машины и направился в квартиру; ему было спокойно и хорошо. Зайдя в квартиру, было слишком темно. Тыкая в выключатель, он не работал. Доставая телефон из кармана, оказалось, что у него села зарядка. Выругавшись, парень аккуратно поставил сумку на тумбочку и вышел из квартиры просмотреть, не выбило ли пробки. Потому что в подъезде, а также в чужих окнах, когда парень шел к подъезду — свет горел. И правда, пробки выбило. Парень аккуратно всё включил и вернулся в квартиру, где уже горел свет. Замкнувшись, Ли пошёл в комнату, но, только открыв дверь, сумка, которую он подхватил с тумбочки, упала на пол. В его спальне стоял он. Чёртов Накамото Юта. Тот, кто не дал ему упасть, тот, кто оказался владельцем той кофейни... Тот, чье присутствие вызвало у Донхека дискомфорт и неприязнь... — Ч-что... Ты тут делаете? — Ли пытался не показать свой страх. Он был готов ко всему, даже прибить этого чёртового парня, который кошмарил его, убил его любовь. — Ну что же ты, милый Хеки? — мерзко и протяжно произнёс Накамото, улыбаясь и подходя к Донхеку чуть ли не в плотную. — Я тут для тебя. Донхека затрясо, руки сжались в кулаки до боли. — Убирайся отсюда, ты мерзкий убл— не успев договорить, Ли получает звонкую и сильную пощечину. Накамото берёт его за волосы, тянет назад, чтобы Ли смотрел ему в глаза. — Милый Хеки, твой рот не должен произносить такие слова! Ах, не смей! — ухмыльнувшись, второй рукой он начинает водить тыльной стороной по щеке Ли. — Не беспокойся, я ничем не хуже Джисона. — Не смей даже говорить его имя, ты жалкая скатина! — Донхек оттолкнул со всей силы от себя Юту, но это не увенчалось успехом. Когда Ли собрался убегать, он запнулся об свою же сумку и упал на пол, ударившись головой. Он услышал смех — мерзкий и противный смех, а после его снова взяли за волосы и занесли в комнату, заперев двери. Юта бросил Хека на постель, связал его. Хэчан изо всех сил пытался выбраться, скинуть с себя Юту и убежать, дать ему хотя бы отпор, вырубить, но ничего не вышло — ему лишь давали сильные пощечины, пока он не оказался обездвиженным. Накамото с улыбкой смотрел на Донхека, на кровь, что стекала с его губ. Взял парня за подбородок, Накамото жадно вцепился в его губы, кусая его нижнюю губу. Отстранившись, он облизал остатки крови с подбородка и губ Хека, а после сильно ударил парня, что у того зазвенело в ушах, и он потерял сознание. Накамото, когда тело Донхека упало на кровать, улыбнулся. Развязав парня, переодел его, одновременно лапая его тело. После того, как он снова его обездвижил, аккуратно положил на постель, выключил свет и лег рядом, обнимая его и прижимаясь. Донхек очнулся уже когда комната была наполнена светом с улицы. Рядом никого не было, и он всё так же не мог пошевелиться. У Донхека случилась истерика с осознанием того, что вообще происходит. В комнату зашёл Накамото, его взгляд был обеспокоенным. Он лег рядом с Донхеком, обнял и начал шептать успокоение, пока истерика Донхека становилась всё сильнее. Он рыдал, не понимая, за что это всё ему: рыдал из-за омерзения, что сейчас его обнимает ебаный сталкер и убийца. Юту это взбесило: он присел, потянул к себе Донхека и стал бить его по лицу. 10 минут. 15 минут. 20 минут. Донхек тихо шмыгал, его трясло. Накамото грубо и больно взял Донхека за подбородок и жадно поцеловал, углубляя поцелуй, влазя в чужой рот своим языком. Грубо развернув Хека лицом к постели, Накамото спустил с него шорты и боксеры. Сам раздевшись, он закрыл Донхеку рот рукой и резко вошёл в него... В комнате темно, глаза Хека красные от слёз, голос сорван, горло болит. Он чувствует себя омерзительно, но плакать уже не может, сил нет, всё болит. Его обнимает тот, кого за один день Донхек проклял неизвестно сколько раз. Он проклял его, его род, его родителей, всех, с кем связан этот ублюдок. На следующее утро Юта набрал для Хека ванную. Тот попросил, ибо ему слишком липко и некомфортно. Развязав и посадив Хека в ванную, Юта замкнул его там на ключ и ушёл куда-то. Донхек ухмыльнулся и опустился в воду. . . . . В компании все суетились. Выходные прошли, а Донхека уже нет второй день на работе. Бэкхен вздохнул: — Если он и завтра не выйдет, собираемся и едем к нему. Если двери открывать не будет, вызовем полицию. Все согласились, это не в первый раз, когда Хек вот так не приходит, но он всегда писал о таком директору. На следующее утро Хек не пришёл, собравшись, ребята приехали к нему. Стучались минут 10 и в итоге вызвали полицию. Вскрыв двери, в квартиру зашли трое полицейских и стали осматривать её. Стоял какой-то ужасный запах. Открыв двери спальни, полицейский потерял дар речи и психику. На кровати лежал Накамото, спал, обнимая Донхека...мёртвого Донхека.