Рождество

      Всё пошло под откос с удивительно стремительной скоростью. Сириус даже не думал, что всё может быть так плохо. Нет, он, конечно, понимал, что влюбленность в друга – не самое лучшее, что может с ним случиться, но чтобы настолько?       Всё началось ещё на четвертом курсе. Может, и раньше, Сириусу вообще уже казалось, что он любил Римуса вечно. Но один момент засел в его памяти особенно прочно. И это было на четвертом курсе. Тогда Сириус впервые остался с Люпином после полнолуния. Они проснулись вместе, на узком диване в визжащей хижине. Римус резко отодвинулся, сразу поморщившись от боли во всем теле, а Блэку стало больно от такого жеста. Он быстро ушел, ничего не сказав. Больше они не разговаривали об этом случае. Сириус продолжил оставаться с ним так же каждое следующее полнолуние, но не позволял себе находиться слишком близко.       Сириус быстро понял, что ничего ему не светит. Однажды он в шутку сказал, что был бы не против переспать с каким-нибудь горячим парнем, на что получил крайне негативную реакцию от Римуса. Вряд-ли он когда-то забудет, каким взглядом одарил его друг. После этого всё стало только хуже. Блэк ночами дрочил на свои фантазии под задернутыми пологами и заглушающими заклинаниями, а потом чувствовал себя настолько грязным, что хотелось стереть руки в кровь, лишь бы отмыть их.              Время шло, но ничего не менялось. При всех Сириус пытался вести себя нормально, шутить, клеиться к девочкам, громко смеяться с шуток Джеймса. Но ему становилось всё хуже. С каждым днем что-то внутри ломалось, рвалось на части. Ночная дрочка сменилась на слезы. Блэк вообще не понимал, как его угораздило настолько влюбиться, но уже ничего поделать не мог. Ситуацию усугубляло еще и то, что отношения с семьей испортились окончательно. Мать постоянно твердила, что Сириус – позор семьи. И Сириус начинал ей верить. Ему стало казаться, что весь он – начиная его внешностью, заканчивая внутренним миром и чувствами – неправильный. Тогда в ход пошли книги о том, как «вылечить» свою ориентацию. Сириус попытался воспользоваться советом оттуда, поцеловав какую-то девчонку, которую он предварительно позвал на свидание в Хогсмид. Но ожидаемого эффекта не произошло. Наоборот, стало лишь хуже, когда Блэк почувствовал тошноту во время поцелуя.       Вернувшись после своего неудачного «лечения», Сириус застал на своей кровати Поттера, который что-то держал в руках. Блэк вопросительно посмотрел на него и… О, Мерлин. В его руках была та самая книга. Джеймс не отводил взгляд от Сириуса, явно ожидая объяснений.              - Я… - Блэк замялся, - Я всё объясню… Ты же видишь, я пытаюсь от этого избавиться, правда.              - Бродяга, ты совсем глупый? – перебил его Поттер, - Это не болезнь, которую надо лечить. Это просто часть тебя. Как ты вообще додумался купить это дерьмо?              Сириус тяжело вздохнул, садясь на кровать. Он молчал. Он просто не понимал, что чувствует. Джеймс только что назвал его нормальным? До этого, конечно, глупым, но… Он считает, что это всё в порядке вещей?              - Скажи, ты в кого-то влюблен, раз нашел у себя такую «проблему»? – осторожно спросил Поттер.              О, да, влюблен. Настолько, что крышу сносит. Но ему ничего не светит, увы. Хорошая попытка испортить себе жизнь еще больше, браво, мистер Блэк.              - Да, - наконец ответил Сириус.              - В кого?              - Не могу сказать. Правда не могу. Это всё до ужаса странно.              Джеймс направил волшебную палочку на злосчастную книгу и тихо шепчет «делетриус», заставляя ее исчезнуть.              - Во-первых, этого чтобы я больше не видел, - после небольшой паузы говорит Поттер, - А во-вторых, тебе станет легче, если ты расскажешь. Знаешь ведь, я никому не скажу. Может, мы вообще вместе что-нибудь придумаем.              - Я влюблен в Лунатика, - сдается Блэк, понимая, что Джеймс прав, - Но только ничего с этим не сделать. Я уже пытался намекнуть ему на то, что я гей. Он отреагировал так, будто Нюниуса увидел. И я свел всё в шутку. Мне кажется, если он узнает, что я люблю его, то всё просто разрушится. Наша дружба, да вообще всё. А мне с каждым днём только хуже становится.              Сириус не заметил, как начал плакать. Джеймс только тяжело вздохнул, обнимая друга.              - Да уж… Непростая ситуация, - тихо сказал он, - Но зато теперь я понимаю, почему ты относишься к нему… Иначе, что-ли.              - Это так заметно? – Блэк напрягся.              - Расслабься, Бродяга, это просто я наблюдательный.              Сириус тихо засмеялся, пытаясь вытереть слёзы, а Джеймс обнял его крепче. Они не знали, что весь их разговор Римус стоял за дверью, сжимая стопку книг. Они не знали, что он слышал всё.              Близились рождественские каникулы. Сириус не изъявил никакого желания возвращаться домой, решая остаться в Хогвартсе. Он нисколько не удивился, когда Джеймс заявил, что тоже остается. Это было логично, ведь Лили недавно сказала, что проведет каникулы с подругой здесь. Зато Сириус удивился, узнав, что Римус тоже не уезжает. Это и радовало и нет. Потому что, по какой-то причине, Люпин слишком отдалился от него и даже попросил не оставаться с ним всю ночь в прошлое полнолуние. Блэк не понимал причину его отдаления. Но в глубине души начал бояться, что Римус как-то узнал про его чувства.              В Сочельник Сириус заперся в комнате, запаковывая подарки. Римусу он выбрал его ещё летом. Красивый молочный свитер с вышитым волком на груди и звездами на спине. Блэк с любовью обернул его в бумагу и завязал ленточкой. Джеймсу он решил подарить какие-то духи, которые сразу напомнили вечно громкого Поттера своим запахом.       Однако, подарить подарки в само Рождество не вышло. Джеймс недвусмысленно намекнул, что ждать не хочет и всучил Сириусу с Римусом свертки, которые явно пытался упаковать красиво. Но вышло, как вышло. И каково было удивление Блэка, когда он получил от Люпина только какой-то роман, даже без упаковки, а на его собственный подарок Римус никак не отреагировал, просто молча отложив в сторону.       Это и стало последней каплей. Сириус резко встал, почти выбегая из общей гостиной под крики Джеймса. По пути он схватил со столика бутылку огненного виски. Быстрым шагом дойдя до Астрономической башни, Сириус сел на холодный пол. Поёжившись от ветра – на нем была только легкая футболка – он открыл бутылку, сделал пару глотков. На улице шел снег, со двора слышались радостные возгласы оставшихся учеников. Все готовились к Рождеству. А Сириус не хотел больше ничего. Казалось, мир просто рухнул, забирая его за собой в темную бездну. Римус, его любимый Римус, подарил книгу. Блэк их даже не любил! А Римус ведь знал это. Блэк сделал ещё глоток, бездумно смотря в стену. Слезы потекли сами собой. Как он мог узнать? Только так можно объяснить его отношение. Джеймс бы явно не рассказал. Неужели чувства Сириуса так очевидны? От злости Блэк разбил недопитую бутылку о пол. Осколки разлетелись, поблескивая от света полумесяца. Сириус дотянулся до одного из них. Повертел в руках. И вдруг понял, что больше не хочет. Для него это уже слишком. Невыносимо, больно, много. Да, он поверил Джеймсу, что с ним всё в порядке. Но нет. С ним не всё в порядке. С ним всё пиздец как плохо.       Ведомый непонятным порывом, Блэк надавил осколком на запястье. Больно. Отвлекает. Выход. Мысли сменились одна за другой. Сириус надавил сильнее. Провел выше. Пару капель крови стекли по бледному запястью. Сейчас он всё закончит. Сейчас он избавит Римуса от своего бессмысленного существования, сейчас он избавит мать от «позора рода». Избавит себя от боли.              - Что ты творишь, придурок?! – Джеймс упал на колени рядом с Блэком и быстро выхватил стекло.              Сириус замер, приходя в себя. Посмотрел на свою руку, потом на Поттера. Паника охватила его, когда он осознал, что мог натворить.              - Сириус, мать твою, ты совсем с ума сошел?! О чем ты только думал?              Блэк молчал. Джеймс кое-как заставил его подняться и за руку, как ребенка повел в больничное крыло. Когда Сириусу обработали рану, Поттер так же отвел его в спальню и усадил на кровать.              - Сиди. Я сейчас вернусь.              И вышел. Когда дверь снова отворилась, Сириус, уже собравшийся с мыслями, хотел начать оправдываться, но на пороге был не Джеймс. Римус, явно напуганный, смотрел куда-то в пол, пытаясь подобрать слова. Блэк закусил губу, сразу отводя взгляд в сторону. К горлу подступил ком. Он почувствовал, что кровать рядом прогнулась, от тяжести чужого тела.              - Поговорим? – неуверенно произнес Римус.              - Нет, - тихо сказал Блэк, - Нет, я не хочу с тобой разговаривать.              - Но… - начал было Люпин.              - Нет! – рявкнул Сириус, - Убирайся отсюда. Мне всё это надоело! Если ты как-то узнал, если начал избегать, ненавидеть, издеваться уже в конце концов, то, будь добр, катись к чёрту! Ты даже представить не можешь, каково мне было всё это время!              По щекам Блэка потекли слёзы.              - Я видеть тебя уже не могу! Мне уже абсолютно похуй, что станет со всеми нами, мне уже на всё похуй! Если ты решил подойти поговорить из жалости – мне это не нужно. Уходи! Уходи…              Сириус замолчал, когда Люпин резко притянул его к себе и обнял.              - Всё? А теперь просто помолчи немного и послушай меня. Я ненавидел не тебя, а себя. Избегал себя. Я не считал твои чувства неправильными. Я считал неправильными свои. Ещё с третьего курса, когда впервые посмотрел на тебя по-другому. Когда понял, что ты заставляешь сердце сжиматься любым своим случайным прикосновением. А когда я услышал твой разговор с Джеймсом, я испугался только сильнее. Сам не знаю почему. Прости меня, Сириус…              Сириус молчал. Долго. Слёзы пропитывали свитер Римуса. Свитер… Подарок Блэка. Он правда надел его? Мысли путались, а слова Люпина всё ещё звучали в голове. Ненавидел себя? С третьего курса? Испугался? Нет, это не может быть правдой. Сириус поднял голову, встречаясь с грустным взглядом Римуса.              - Ты сейчас серьезно? – прошептал Сириус.              Римус кивнул и виновато покосился на забинтованную руку Блэка.              - Прости, я должен был сказать раньше… Не должен был доводить до… этого. И за подарок прости. Ты так постарался, а я… Вообще не понимаю, о чём только думал. Но явно не о тебе. Впервые за всё время – не о тебе. Я просто…              - Поцелуй меня, - неожиданно для обоих прошептал Сириус.              И так же неожиданно Римус поцеловал. Долго, немного неловко и смазано, но Сириус наконец почувствовал, что боль отступает. Он вцепился руками в плечи Римуса, прижался ближе к нему. Оторвавшись от губ, Сириус стал целовать шею Люпина, мазнул языком по кадыку, но Римус осторожно отодвинул его.              - Стой, Бродяга… Подожди, - пытаясь совладать со сбившимся дыханием сказал он, - Ты так… Чёрт… У меня ещё не было.              - У меня тоже.              - Нет, подожди… Я просто боюсь сделать тебе больно. Не хочу, чтобы первый раз запомнился, ну… плохо, - чуть покраснев сказал Римус, - И, учитывая, что ты полчаса назад чуть не… В общем, не думаешь, что сейчас не время?              Сириус раздраженно выдохнул и снова поцеловал Люпина, чтобы он замолчал. А потом, чуть отстранившись, зашептал ему в губы:              - Ты знаешь, как давно я этого хотел? И, тем более, твой подарок – полное дерьмо, уж прости. А сейчас есть шанс это исправить.              У Римуса от его слов будто сорвало тормоза. Он опустил Сириуса на кровать, попутно снимая его футболку, поцеловал в шею, немного укусил нежную кожу плеча, поддаваясь какому-то непонятному порыву. Сириус негромко застонал, руками хватаясь за плечи Римуса.              - Блять… С ума сведешь…              На его комментарий Люпин тепло улыбнулся, стягивая узкие джинсы, предварительно повозившись с ремнем, который не хотел поддаваться дрожащим пальцам.              - Ты меня, кажется, уже.              Римус немного неловко снял с Блэка бельё, дрожащей рукой провёл по его члену, чуть сжимая у основания. Сириус ахнул, выгибаясь. Прикосновения Люпина были настолько правильными, настолько приятными, что ему казалось, будто он был рожден для того, чтобы его касался только этот парень. Все проблемы внезапно ушли на второй план. Мать считает его позором рода? Плевать! Сейчас его собирается трахнуть самый лучший парень в мире.              - Смазка… В моей тумбочке, - прошептал Сириус.              Римус удивленно посмотрел на него.              - Не смотри так, - смущенно прошептал Блэк, - Я пробовал… Сам…              Люпин хмыкнул, доставая смазку. Открыл её, вылил немного на пальцы, подождал, согревая вязкую жидкость. А после медленно ввел один палец в Сириуса. Да, Блэк пробовал сам. Но это… Это совершенно другое. Он застонал, притягивая Римуса к себе и поцеловал в губы. Люпин ответил на поцелуй, чуть приподнял колено Сириуса, начиная его растягивать. Вскоре добавил второй палец, чуть согнул их, надавливая на чувствительный комочек нервов внутри. Блэк дернулся, громко застонав в губы Римуса. Чуть отвернул голову, тяжело задышал.              - Римус… Римус, я так… Слишком быстро…              - Ч-шш, ещё чуть-чуть, - зашептал Люпин ему на ухо.              Через несколько мучительно долгих минут, когда уже три пальца внутри Сириуса начали двигаться совершенно свободно, Римус убрал их и начал спешно раздеваться.              - Перевернись, пожалуйста, - прошептал он.              Сириус перевернулся на живот, чуть приподнимая бедра. Римус окинул его взглядом. Бледная кожа, черные кудрявые волосы красиво рассыпались по плечам, и так тонкая талия в таком положении выглядела ещё тоньше. Люпин опустил взгляд ниже. Блять. Член нервно дернулся. Не в силах больше медлить, Римус медленно вошел в Блэка.       Сириус застонал. Протяжно, громко. Он, конечно, мог представить, что это будет охуенно, но чтобы так. Римус толкнулся, немного, на пробу, на что Блэк ответил новым стоном. Он сам толкнулся бедрами назад, полностью насаживаясь на член Люпина. Раздался характерный шлепок кожи о кожу. Римус несильно сжал бока Сириуса и начал двигаться уже увереннее.              - Красивый… Безумно красивый, - зашептал Люпин, наклоняясь к Блэку. Поцеловал его спину, укусил за плечо.              Когда Римус двинулся под определенным углом, Сириус застонал особенно громко и высоко.              - Продолжай… продолжай так, - сбивчиво заговорил он, потянувшись рукой к своему члену и начал двигать рукой в такт толчкам Римуса.              Кончили они вместе. Сириус с протяжным стоном и именем Люпина на губах излился на простыни, а Римус, вцепившись зубами в плечо Сириуса – ему на спину.              Переведя дыхание и уже обнимая Сириуса, уткнувшегося ему в грудь, Люпин прошептал:              - С Рождеством, Бродяга.              - С рождеством, - так же тихо ответил Блэк, - Спасибо за лучший подарок.              - Джеймс пошел за тобой, после того, как я признался, что люблю тебя.              - Что? – Сириус поднял удивленный взгляд.              - Он спросил, почему я так относился к тебе. Я признался, что всё тогда слышал. Сказал, что чувствую к тебе тоже самое, но боюсь. А он просто выбежал из комнаты. Не знаю, что делал бы, если бы он не успел.              - Но он успел, - тихо сказал Сириус, - И так просто ты от меня уже не избавишься.              Римус засмеялся, обнимая Блэка крепче.              - Я и не собираюсь. Вообще не собираюсь от тебя избавляться.                     ***       А где-то час назад, сидящий вместе с Лили в общей гостиной Джеймс наложил заглушающее заклинание на спальню, радуясь, что друзья наконец помирились.