Колыбель в темноте

Ранее, тем же днем, когда Тхэ Ин и Хелена отсутствовали: Илай Риглоу недоумевал, почему он сейчас находится в доме, в котором нет Чон Тхэ Ина. Весь день ему было плохо от этого места, так ещё и Рита гоняла его туда-сюда. «Вчера вы разрушили половину мебели в спальне! Извольте теперь вынести то что от нее осталось на улицу». «Если у вас нет аппетита, зачем положили себе такую порцию?» «Молодой господин, сейчас приедут чистильщики ковров, помогите перенести столы». «Молодой господин, если вы уже поели, сходите в магазин. Я сейчас напишу вам список». «Что значит, вы не пойдете никуда? Прогуляйтесь, может паршивое настроение улучшится». Куда бы он ни пошел, его везде настигала Рита со своими нравоучениями. Теперь, когда она стала старше, ей было тяжелее справляться с домашними обязанностями в одиночку. Несколько лет назад, когда Тхэ Ин все время находился в доме, он часто выполнял ее поручения. В отличие от Илая, он с радостью брался за любую работу и даже сам предлагал помощь. Однако, Илай был совсем не таким. И сегодня, оказавшись один на один с Ритой, ему не оставалось другого выбора, кроме как помогать. — Рита, может, стоит нанять ещё одного домработника, если ты не справляешься? — Может вам стоит оставить здесь Чон Тхэ Ина, он вполне сгодится мне за помощника. — Нет. — Тогда я спрошу у него, не хочет ли он остаться помогать мне. — Он не останется. *** Илай размышлял как ему убедить двоих людей создать друг с другом ребенка. Конечно, не без помощи самого Илая, который бы любезно собрал сперму у Тхэ Ина. Если у него хотя бы было согласие Хелены, он бы легко мог сделать это сам, но тогда Тхэ Ин не простил бы ему такую самодеятельность. Также легко было заставить Хелену, используя несколько проверенных методов, но тогда Тхэ Ин тоже не простил бы ему. Все упиралось только в решение Тхэ Ина. Илай понимал, что в этот раз столкнулся с чем-то серьезнее простого упрямства. Он знал, что принять такое решение Чон Тхэ Ину не позволяли личные убеждения и внутренние страхи. Причиной этих страхов являлся сам Илай и его способ жизни. Илай пришел к выводу, что он сам является самой большой помехой для истинного счастья Тхэ Ина. Эта мысль была настолько неприятной, что Илай поддался приступу отчаяния и совершенно не понимал, как ему выйти из этой ситуации. «Даже если у Тхэ Ина никогда не будет детей, он все равно останется со мной, но тогда не сможет испытать родительское счастье. Когда он состарится, может пожалеть о своем выборе, но будет уже слишком поздно. Пока мы оба ещё достаточно молоды, стоит прямо сейчас сделать это. Даже если он возненавидит меня сейчас, со временем сможет простить, а пока я буду заботится о нем и его ребенке несмотря ни на что. Но даже так я не хочу причинять ему боль, даже если на время». Решения просто не было. Завести ребенка должно быть добровольным решением обоих родителей. И так весь день он провел в раздумьях, ожидая когда Тхэ Ин и Хелена вернутся домой. Когда на улице было уже совсем темно, к дому Риглоу приехали два автомобиля. Илай наблюдал за ними из окна. Он никак не ожидал увидеть то, что увидел. Автомобили припарковались рядом друг с другом. Пока садовник сопроводил ребенка Хелены в дом, та собирала свои вещи. Дальше что-то пошло не так. Его возлюбленный Чон Тхэ Ин не отрывал взгляда от его сестры. Оперевшись на свою машину, он скрестил руки на груди, что-то ей рассказывая. Она как девочка то ли смутилась, то ли испугалась, закрыв лицо руками. "Что же ты такого ей наговорил, Тхэ Ин?" Но то как они вели себя дальше вывело Илая из себя. Сначала Тхэ Ин касался ее запястий, поглаживая их, а затем и она набросилась на него, прижимаясь к его груди. Они стояли так несколько минут, обнимая друг друга, пока Тхэ Ин гладил Хелену по спине. Наблюдая за их нежностями, Илай ощущал что сердце его было обмотано острой леской, которая при дыхании болезненно впивалась в плоть. С каждым вдохом, пока он смотрел на них, натяжения становилось все сильнее и сильнее. Но как бы туго острые нити не стискивали его сердце, причиняя невыносимую боль, они не могли разрезать его на части. Хотелось вырвать свое сердце собственными руками, чтобы не ощущать этого. Илай всегда верил, что никогда не отпустит своего возлюбленного, даже если этого захочет сам Тхэ Ин. Он считал, что будет лучше если он сам лишит его жизни, чем отдаст кому-либо другому. И даже после его смерти никто не получит его тела. Все что из себя представляет Чон Тхэ Ин принадлежит только Илаю Риглоу. Увы, эта неоспоримая для него истина очень давно дала трещину. Чем сильнее становились чувства Илая, тем больше он позволял Тхэ Ину делать собственный выбор и жить так, как он хочет. «Что если завтра он захочет того, чего я не смогу ему дать?» Привлекательный мужчина крепкой статуры и хрупкая светловолосая женщина в его руках выглядели как герои романтического фильма. В таких сценах, после нежных объятий, обычно следует поцелуй. Илай Риглоу знал, что это не такая история. Жизнь Чон Тхэ Ина не могла сложиться подобным образом, ведь она принадлежала другому человеку — Илаю Риглоу. Он страстно желал для Тхэ Ина хорошей жизни, но с условием, что он сам будет держать его в своих объятиях и целовать. И все остальное, на что заслуживает Тхэ Ин, Илай ему даст, чего бы это не стоило. Если Тхэ Ин желает стать отцом, он им станет. Даже если его ребенка придется вырезать из чрева матери своими руками, Илай это сделает. *** Той же ночью Чон Тхэ Ин видел сон: В солнечной гостиной дома Риглоу в кресле сидит Илай, держа на руках крохотную копию себя. Он ласково с ним разговаривает, щекочет пальцем животик. Ребеночек смотрит на Илая, улыбаясь ему в ответ. Чон Тхэ Ин наблюдает за ними со стороны. Ему нравится как выглядит Илай в роли молодого отца — он ласковый и заботливый. Его присутствие замечает Илай. Он оборачивается. Ласковая улыбка теперь обращена к Тхэ Ину. Сердце Тхэ Ина замирает. Лицо Илая изувечено шрамами и рубцами из которых выступают кровавые капли. Но Илай улыбается, смотря на возлюбленного. — Тхэ Ин, все хорошо. Все хорошо, мой дорогой, — Илай встает со своего места, держа на руках ребенка, — Возьми его. Он отдает ребенка в руки Чон Тхэ Ину. Теплый маленький ребеночек теперь лежит у него на руках. Тхэ Ин чувствует как он пахнет, слышит его дыхание и даже стук сердца. Тук Тук Тук Маленькое сердечко. Он спит. Тхэ Ину становится невыносимо больно внутри, словно все это может исчезнуть в любой момент. Он с болью смотрит Илаю в глаза. — Не смотри на меня так. Я никому не позволю причинить вред ни тебе ни ему. Никто не коснется вас двоих и пальцем. Слезы текут по щекам Тхэ Ина. Он слышит вдалеке грохот, который звучит все ближе и ближе. В комнате становится пасмурно. Стены начинаются осыпаться как пепел, и вихрь снаружи прорывается в дом, заполняя пространство вокруг их троих. Пыль заходит в глаза. Крепко прижимая к себе младенца, Тхэ Ин закрывает свои глаза. Внезапно становится тихо. Вновь открывая глаза он видит, что стоит среди пепла и руин. Он осматривается вокруг, но Илая нигде нет. Он кричит ему, но никто не отвечает. Из ниоткуда к нему подходит Джэ Ин. — Тхэ Ин, это мое новое изобретение. Оно вызывает такой сильный ветер, что после него не остается ничего. Но ты остался, я не могу тебя отпустить. Чон Тхэ Ин опускает голову и видит в своих руках механическую куклу, обмотанную светлой тканью. Механическое сердце циклично издает: Тук Тук Тук — Тхэ Ин…Тхэ Ин! Тхэ Ин! — голос Илая зовёт его. — Я тебя не отпускаю! — говорит Джэ Ин — Тхэ Ин проснись! Он открывает глаза. Обеспокоенное лицо Илая смотрит на него. Белые изящные пальцы вытирают слезы с его лица. — Тхэ Ин, все хорошо. Все хорошо, мой дорогой. Тук Тук Тук Откуда-то исходят механические звуки. Илай улыбается ему. — Тхэ Ин, ты слышишь как бьётся его сердце? — Чье сердце? — Он голоден, пора покормить. Илай выходит с комнаты. Позади раздается голос: — Я говорил что не отпускаю тебя… Чон Тхэ Ин оборачивается и видит что у штор стоит Джэ Ин. — Нет... Нет, пожалуйста, я не хочу так! Пожалуйста, отпусти меня! — Чон Тхэ Ин проснись! Он открывает глаза. Обеспокоенное лицо Илая смотрит на него. Белые изящные пальцы вытирают слезы с его лица. — Не уходи, не корми его! — умоля Тхэ Ин. — Кого не кормить? Что тебе снилось? Чон Тхэ Ин вскочил с кровати и, подойдя к окну, раздвинул шторы. За окном была глубокая ночь. В доме царила абсолютная тишина. Убедившись что это реальность, он сел обратно в кровать. — Ничего хорошего. — Я вижу. О чем твой кошмар? — О нас. — Это нереально, Тхэ Ин, просто плохой сон. Я и ты сейчас здесь. — Почему ты в моей комнате? — Хочешь чтобы я ушел? Тхэ Ин не ответил, а просто лег, накрывшись одеялом. Илай лег рядом с ним. — Мне холодно, — сказал Илай. Тхэ Ин приподнял край одеяла, словно приглашая того к себе. Илай обнял его крепко-крепко, как самое ценное что есть на свете. Ведь для него так оно и было.