Колыбель в темноте

Утром того же дня: После кошмара, Тхэ Ин чувствовал себя разбитым. Тяжесть от утраты, пусть и нереальной, не давала ему уснуть. Даже в объятиях Илая он всю ночь не переставал думать о своем сне. Тхэ Ин раз за разом прокручивал в своей голове нежный образ Илая, ставшего отцом. Ему действительно хотелось воочию увидеть такую картинку, но страх перед утратой напрочь отбивал это желание. Чон Тхэ Ин размышлял о том, что будет если Илая не станет. У него на руках останется ребенок, о котором нужно будет заботиться. Поэтому их обещание уйти следом после смерти партнера, не имеет никакого смысла. Тхэ Ин уже привязал свою жизнь к жизни Илая Риглоу и не хотел этого менять. «Если я умру первым, будет ли заботиться Илай о ребенке? Он говорил, что жизнь без меня будет для него мучительной, поэтому он не станет терпеть боль и последует за мной. Если действительно так случится, что он окажется один с ребенком, насколько тяжело ему будет жить дальше?» Тхэ Ин точно не желает ему такой жизни. «В наших отношениях именно Илай ощущается как фаталист, но теперь мы будто поменялись ролями. Илай Риглоу мечтает о ребенке, пока я довольствуюсь одним лишь Илаем». Прямо сейчас Чон Тхэ Ину хотелось еще немного поспать, но увы, в доме Риглоу завтрак начинается в восемь утра. *** Когда он спустился, к нему сразу подошла Хелена и тихо заговорила: — Между вами с Илаем все в порядке? — Кажется что да, можешь не волноваться. — улыбнулся Тхэ Ин. — Вы оба выглядите не очень после этой ночи, — она немного задумалась и добавила, — А,…тогда ясно. С этими с словами она тихонь рассмеялась. — Хелена… Тхэ Ин почувствовал как его лицо загорелось. «Мы просто спали» хотел он возразить, но промолчал. Смущенный он подошел к столу, где на него со странным выражением лица пристально посмотрел Илай. На что Тхэ Ин поднял брови мол «что не так?» «Удивительно, что Илай тоже не выглядит бодро. Неужели он тоже не мог уснуть? Он так спокойно лежал, что я думал он спит». — Доброе утро. — поздоровался со всеми Тхэ Ин. — Ого, у тебя оно не выглядит добрым, — отозвался Тэй — и у него, — он указал пальцем на Илая, — нужно было пить мятный чай. Тхэ Ин вылил свою чашку себе на грудь, а Илай даже не притронулся к своей. Рита была права! — Поэтому в этом доме все слушают Риту, — сказал Кайл. — Приятного аппетита. На тарелку каждому был подан завтрак: жареный омлет с овощами и колбасками, бобы и тосты с паштетом. Только у одного человека за столом завтрак отличался — у Хелены. Для нее Рита приготовила омлет с овощами на пару. Все они спокойно завтракали в кругу семьи, как и подобает нормальным семьям. Это было по-настоящему мирное и прекрасное утро. Правда, было оно таковым весьма недолго, ведь среди них затесался один «не совсем нормальный человек». — Рита, спасибо, что заботишься о рационе Хелены, совсем скоро ей прийдется снова стать матерью. — поблагодарил Риту Илай. Тхэ Ин поперхнулся. — Кха, кха… «Что, блять, он снова несет?» Чон Тхэ Ину захотелось встать и врезать ему. — Мама? — Тэй смотрел на свою мать с удивлением. И тут Рита внезапно задала свой вопрос: — Какая сейчас неделя беременности? Все удивились такому вопросу, потому что зачатие ребенка это не то, что должно было случится в скором времени. Кайл собирался поправить Риту: — Рита, ты же знаешь, еще рано об этом…, — но его перебили. — Четырнадцатая неделя. — ответила Хелена. В столовой повисла полная тишина. Теперь в ней особо громко прозвучал звук впечатывания приборов в стол. Эта новость шокировала всех членов семьи, но Илая она задела лично. Его лицо было настолько устрашающим, что могло бы напугать любого, но в этой комнате никто не ощущал страха. Каждый из присутствующих считал Илая членом своей семьи, а не монстром. Чон Тхэ Ин понимал, что отсутствие какой-либо реакции могло вынудить Илая быть более откровенным в выражении своего гнева. Но так как ему не хотелось снова вступать с Илаем в конфронтацию, он решил игнорировать его поведение за столом. Когда Тхэ Ин был его лейтенантом в подчинении, ему часто приходилось стоять в стороне, игнорируя нападки Илая на окружающих. Но сейчас объектом его агрессии была Хелена, а Чон Тхэ Ину очень не хотелось чтобы она пострадала. Он не был уверен насколько жесток может быть Илай в отношении своей семьи. Сделав вид, что ничего не произошло, Тхэ Ин обратился к Хелене с яркой доброжелательной улыбкой: — Поздравляю, Хелена. Уже известно какого пола будет ребенок? — Спасибо, мы с мужем еще не знаем пол. — она искренне улыбнулась ему в ответ. — Какая отличная новость! — поддержал разговор Кайл. — Что ж, всем приятного аппетита. Но у Илая Риглоу аппетит напрочь отпал: — Ну и когда ты собиралась мне сказать? — На днях. — Зачем осталась в доме, если не собиралась сделать что должна? — он смотрел на нее черными глазами. — А разве я соглашалась? — пожала плечами женщина, накалывая омлет на вилку. — Если это не знак согласия, зачем ты осталась в этом доме? — Мои братья против моего присутствия здесь? Хелена была спокойна и вела себя сдержанно. — Конечно нет, не говори так, Хелена, — Кайл пытался замять этот разговор, — Я очень хотел, чтобы ты побыла в гостях, тебе не нужно никуда уезжать. — Спасибо, я думаю, что стоит чаще тебя навещать. Может в с едующий ра приехать в е те с мужем. Т Ин, ты т же должен с ним поз ако ся. Мн каж ся, в хо ошо п л д. е. — Ко е о, поч у б и ет. — Р т& №#@о л# & в№. — &и. оЛл´№. — П*р#*; j#;@ *’#@. а* а₴? Внутри все пылает.

Очень действует на нервы.

Обида?

Разочарование?

Гнев. — А£аха, Тх₴ Ин, у №₴бя х№@ а#&@₴@ &№;;#. — &-4№айте #не 3&##*.

Контроль?

Гнев!

Чон Тхэ Ин.

Чон Тхэ Ин.

Чон Тхэ Ин.

Чон Тхэ Ин.

Чон Тхэ Ин.

Чо# Тхэ Ин.

Напротив Илая Риглоу сидел Чон Тхэ Ин.

Чон Тхэ Ин.

Чо№ Тх₴ Ин.

Ч0н Тхэ Иn.

Чо№ Тхэ I#.

Чон Тхэ Ин.

4c№ Тх£ И.

Рядом с Чон Тхэ Ином сидела Хелена.

Чон Тхэ Ин.

Он знал?

Он знал.

Илай не собирался заканчивать этот разговор, теперь его бесконтрольный гнев переключился на Чон Тхэ Ина: — Тхэ Ин. — Илай посмотрел на него, — Ты знал, да? Пока он говорил, Рита, почувствовав неладное, аккуратно вывела ребенка из-за стола в другую комнату. — Что? Нет! — вскрикнул ошарашенный Тхэ Ин. — О чем же вы тогда шептались, обнимаясь друг с другом в темноте? — Илай поднялся со своего места. — Что ты несешь, Илай?! — Хелена так же была ошарашена таким вопросом. — Ублюдок, что ты творишь сейчас? — Тхэ Ин встал из-за стола и направился к Илаю. Но Илай с ненавистью снова смотрел на свою сестру, а не на Чон Тхэ Ина: — Он тоже покорил тебя своей улыбкой, да? Так и хочется броситься в его объятья. Шум утих как только прозвучал удар по лицу. Красный след теперь красовался на лице Илая. — Думай что говоришь своей сестре! — Тхэ Ин…— Илай взял его за горло. — Что, не нравится когда от тебя что-то скрывают? — решил ответить ему тем же Тхэ Ин. Они оба были на взводе, словно две пороховые бочки, готовые взорваться в любой момент. Кайл смотрел на обоих, совершенно не понимая как поступить в такой ситуации. Ему, как хозяину дома, стоило бы остановить беспорядок, но если дело касалось его брата, лучшим выбором оставалось спустить это на тормозах. Тем временем Хелена, подойдя к Кайлу, взяла его под руку и так же попросила уйти вместе с ней. — Мне не нравится когда это делаешь ты. — ответил Илай. — А мне нравится по-твоему? — Тхэ Ин схватился за руку, которая едва держала его горло. — Ты знаешь как я себя чувствую когда ты принимаешь такие решения за моей спиной? Ублюдок чертов! Илай одним движением сорвал со стола скатерть. Посуда с грохотом рассыпалась по полу. Затем он надавил на горло Тхэ Ина и прижал его к столу. — Я же сказал тебе, что рассказал бы как только она согласится! — Нет, ты должен был обсудить это сначала со мной! — Тхэ Ин схватил его за ворот рубашки, притягивая на себя,— А ты решил все сам, чувствуешь разницу?! — Тхэ Ин, я хочу для тебя того, что ты хочешь сам. — Ты не можешь знать чего я хочу! — Я это чувствую здесь, — он указал пальцем на свою грудь. — В следующий раз спроси меня о том чего я хочу! Илай всматривался в лицо Тхэ Ина в поисках истины. — Чего ты хочешь, Тхэ Ин, скажи мне? Илай прочел по глазам ответ раньше, чем тот сорвался с его губ. Зрачки Тхэ Ина судорожно подрагивали, пока не спустились к губам Илая. Это и был ответ. Они жадно впились друг в друга губами, как будто это было жизненно необходимо. Гневные чувства сталкивались друг с другом на их языках, а несказанные слова растворялись на молекулярном уровне, смешиваясь со слюной. В этом поцелуе не просто страсть — жизненная потребность друг в друге. Только вот так, сливаясь в одно, они могли поведать истинную глубину своих чувств. На самом дне, глубоко под покровом гнева, Илай прятал свой самый большой секрет — страх потерять любимого человека. В моменты когда он страстно брал его, Илай ощущал контроль над его телом, разумом и жизнью в целом. Чон Тхэ Ин был в безопасности рядом с ним. Их поцелуй был совершенно безумным, требующим прямо здесь и сейчас продолжить начатое. Их жадные руки скользили друг по другу, желая проникнуть куда глубже, чем под одежду — прямо под кожу, где плетение вен пульсировало еще сильнее. Это продолжалось бы бесконечно долго, но сейчас они в чертовой столовой, лежат на столе, где несколько минут назад сидела семья. Тхэ Ин оттолкнул Илая руками, тяжело дыша: — Твоя семья. Ты должен извиниться. — Ты же знаешь, как мне плевать на мою семью. Ты моя единственная семья, Тхэ Ин. — Илай снова потянулся к нему губами. Тхэ Ин хотел что-то сказать, но влажный язык раз за разом проникал ему в рот, пока руки блуждали по его лицу, шее, волосам. Илай кусал его губы, а затем ласково проводил по ним языком. Он отстранялся, когда хотел посмотреть на его лицо, но когда смотрел, ему хотелось снова и снова его целовать. Череда мягких поцелуев спускалась к шее Тхэ Ина. Это была возможность произнести хоть что-то, что он должен был: — Нет, теперь Кайл, Хелена и ее сын тоже моя семья, а значит ты должен ее уважать. Илай выдохнул из себя воздух, слегка закатив глаза. — Хорошо, я извинюсь. И за это тоже. — с этими словами он сорвал лишнюю ткань с груди Тхэ Ина. Одежда порвалась с характерным звуком, обнажая рельефы груди. Под ногами Илая мешались осколки посуды, которые он пинал, освобождая себе место. С грохотом покатились округлые предметы посуды, громко разбиваясь о препятствия. С этим же звуком в голове Чон Тхэ Ина разбивались остатки его стыда. Впиваясь пальцами в край стола, он стонал от удовольствия каждый раз когда Илай целовал его тело, спускаясь все ниже и ниже. Прямо сейчас не существовало ничего кроме их двоих. Тхэ Ин, держал своего партнера за голову, направляя ее все ниже и ниже, мысленно умоляя Илая скорее обхватить губами пульсирующий член Но Илай Риглоу был непреклонен. — Пожалуйста, Илай. — шептал ему Тхэ Ин. Илай расстегивал ремень своих брюк, смотря как возлюбленный изнывал от ожидания. Липкие капли от кончика тянулись к его животу, пока Тхэ Ин раскинув ноги завлекал Илая приблизиться. Илаю было не менее тяжело, достав из брюк нечто более желанное для Тхэ Ина, он предложил это ему. Мягкая плоть с удовольствием пропустила Илая внутрь. Резкие толчки заставляли Тхэ Ина содрогаться и стонать, раскачивая массивный стол. Склонившись над соблазнительным телом, Илай нещадно вторгался в него снова и снова, пока зубы Тхэ Ина впивались в белую шею. Уютная светлая столовая превратилась в обитель похоти и разврата.