Питерские

Санкт-Петербург. Пятизвездочный отель в центре города. 21 июля. 00:10.

Номер 321. 

Дверь открылась, и Изосимова практически упала в номер, потеряв точку опоры. Хлопок двери и вот уже Максим впивался губами в шею женщины, спускаясь ниже. Он наощупь нашел застежку от платья, потянул, и черная ткань сползла на пол. Так же быстро на полу оказался и массивный ремень, и только запачканные вином джинсы. Времени включать свет не было, поэтому экстрасенсы двигались по номеру интуитивно, не прерывая при этом поцелуя. Дойти до спальни не составило особого труда и вот Ангелина уже стаскивала с Левина его белую футболку, падая при этом на кровать. Черное женское белье улетело куда-то в сторону двери, и резкие движения мужских пальцев снизу заставили колдовку, неожиданно для самой себя, сдавленно простонать. Черт его знает, слышно ли там что-то их знакомым соседкам, думать об этом не предоставлялось возможным. Изосимова почувствовала резкий толчок, и еще один, потом еще и еще, с каждым разом все увереннее, быстрее, желаннее. Ведьма зубами вцепилась в плечо Максима, оставляя на нем след, а скорее даже метку. Приоткрытые губы впивались куда-то в шею, переходили на линию подбородка, подбирались к уху. Мужские руки придерживали хрупкую женскую спину, прижимали бледное тело к себе. Горячий воздух в перемешку со стонами и вздохами обжигал ухо Максима, разжигая огонь все сильнее и сильнее. Ногти колдовки впивались в разукрашенную спину колдуна, оставляя даже не временные лунки, а настоящие царапины. Еще пару толчков и темноволосая ведьма откинула голову назад, звонко ударившись о стену, выпуская из себя финальный, оглушительный стон. Прохрипев, Левин упал лицом в подушку, повернулся к Ангелине и аккуратно поцеловал ее в покрасневшую щеку. ⁃ Ангел.. — Максим провел рукой по растрепавшимся волосам ведьмы. ⁃ М? — отозвалась Изосимова. ⁃ Прости меня. ⁃ За что? — колдовка положила голову на грудь мужчины. ⁃ Да за всё, — Левин аккуратно, краем пальцев поглаживал бледную спину, как будто боясь докоснуться до нее, — за то, что кучу лет у нас уже так. Несерьезно. Ну серьезно конечно, для меня серьезно, для тебя серьезно, но по факту то че? По факту просто в любовниках. ⁃ Всё как у всех, — Изосимова ноготком провела по татуировке на плече колдуна, — я привыкла. Последующие минут так 15 питерских экстрасенсов вынуждали улыбаться и не спать доносящиеся крики «Ви-ка», ну и далее по списку. После очередного женского стона колдун и колдовка синхронно улыбнулись: ⁃ А я и не думала, что они.., — Изосимова пыталась быть максимально толерантной, — что они вместе. ⁃ А мне кстати кто-то говорил про это. ⁃ И ты мне не рассказал, — Ангелина приподнялась и с театральной обидой посмотрела на Максима, — вот падла. ⁃ Да я не поверил, у обеих же дети есть, да и мужья вроде. ⁃ Видишь как выматывают эти дети и мужья. ⁃ И жёны. — Левин на секунду заглянул в телефон, где накопились уже пару десятков сообщений от Эмилии, скрытые режимом «не беспокоить». ⁃ Ой, молчи блять. — агрессивно, но с любовью прошипела колдовка. Вновь повисшую тишину тут же разрезал внезапный стук в стену, по которому было понятно, что кто-то с соседнего номера влетел в эту стену ладонью. Стук этот сопровождался громким женским стоном, и пусть шумоизоляция в этом отеле была не такая уж и плохая, все равно было отчетливо слышно: это Марьяна. Но затем выпитый алкоголь дал о себе знать, и знакомцы потихоньку провалились в сон.

6:06

Солнце взошло и Максим очень нехотя приоткрыл глаза, заглянул в телефон: сообщений от жены там, увы, только прибавилось. Колдун накрыл оголенное плечо Ангелины краешком одеяла, не спеша оделся, нашел в валяющихся в коридоре джинсах пачку «собрания» и бесшумно покинул номер.