Ожидание

Она ждала уже казалось бы целую вечность. Ни один день, ни одна ночь не обходились без этого томительного ожидания. Ранним утром, когда серый свет едва пробивался сквозь шторы, делая комнату мрачной и холодной, она просыпалась с одним чувством. Ждала… Ждала ее. Она вглядывалась в черты каждого прохожего, искала ее образ в строчках книг, жаждала увидеть ее тень, хоть на миг, хоть краем глаза. Та ушла из ее жизни дождливым вечером. Виноват был пьяный водитель, превысивший скорость. Он выхватил ее из этого мира одним резким ударом. Белое, как облако, платье быстро алело, а тело, еще недавно такое живое и теплое, теперь лежало бездыханное на мокром асфальте. Спасать было уже поздно. Вампирша узнала о случившемся спустя несколько часов. Тогда и хлынули слезы. И лились с тех пор бесконечно. Она не верила. Отказывалась принимать. Желала, чтобы это оказался всего лишь кошмарный, до жути реалистичный сон, который рассеется с рассветом. А ее девочка, как прежде, прильнет к ней, уткнувшись головой в грудь Графини. Но этого не случится. Никогда. С уходом девушки жизнь Элизабет потеряла последние, пусть и тусклые, краски. Тоска - вот единственная спутница, не покидающая женщину все это время. В глубине души теплилась слабая искра надежды. Порой ей было легче представить, что та ушла к другой, бросила, чем смириться с горькой правдой о безвозвратной потере. Графиня прежде и подумать не могла, что способна испытывать столь всепоглощающие чувства к кому-то, кроме собственного отражения. Эта девушка научила ее многому: радости, любви, умению находить счастье в мелочах. Она смотрела на Элизабет с такой безграничной нежностью, словно видела в ней весь смысл своего существования…  Теперь же на Графиню никто не смотрел с таким обожанием и преданностью . Виновник был наказан спустя час после того, как до Элизабет дошли известия о трагедии. Она убивала его медленно и мучительно, с холодной яростью выкрикивая, что даже смерть не станет для него избавлением. Это обещание она сдержала. Его призрак до сих пор бродит по коридорам старого отеля, обреченный на вечные страдания. Женщина пыталась искать утешение в других, пробовала начать все сначала. Но каждый раз оказывалось, что это не то. Не та теплота, не тот взгляд, в которых она так отчаянно, так жадно нуждалась. Она давно потеряла счет дням. Каждый новый проживался с безграничной ненавистью к этому жестокому, бессмысленному миру и ко всему человечеству. Если бы ей предоставили выбор: любимая останется жива, но большая часть населения погибнет - она бы, не раздумывая, согласилась, даже не дослушав условия. Лишь бы произошло заветное - любимая будет жива. Она уже не жила для себя. Дыхание ей поддерживала лишь память о фразе, когда-то оброненной девушкой. «Знаешь, что бы ни случилось, я хочу, чтобы мы обе прожили счастливую жизнь. Неважно, вместе или порознь, главное  жили». Ее голос был невероятно нежным, ласковым, таким приятным для слуха. Она ушла, и вместе с ней растворилось в небытии само понятие счастливой жизни. Тогда, в тот вечер, казалось, что впереди еще целая жизнь. Или, на худой конец, пятнадцать минут. Теперь же Графиня все чаще думала о самоубийстве как о единственном способе воссоединиться с ней. Возможно, так оно и случится. И очень скоро. Отсутствие любимой рядом тяжелейшим гнетом ложилось на ее рассудок. С каждым днем Элизабет делала шаг ближе к краю, навстречу вечному покою.