Double three

Осень — любимое время года Пушкина, да и еще многих писателей, наверное. Ученики идут в школу, их провожают родители и опекуны. Студенты в колледж или университет. А взрослые люди без детей просто работают и зарабатывают себе на жизнь. Для многих первое сентября — обычный день, для других «ыыыы, опять школа». Утро в 8, а бежать на линейку надо в 9. Блять, ну почему именно в 10 начинается линейка? Парень быстро умывается, ест и садится за телефон. Пишет «лучшему другу», с которым он проебланит еще один год, а потом одного ждет полиция, а другого — хирургия. Есен пень, что дружбан еще спит, но написать-то надо. Сбор в долбанную школу занимает достаточно времени, точнее, только встать с кровати. В кровати тепло и уютно было. Нужно идти и будить папу с его новой «пассией», новой «мамочкой». Пробуждение у отца занимает тоже достаточно времени, а его девушка даже не собирается вставать. Парень закатывает глаза, давая понять свою позицию папе и Милене. В комнате скрипит половица (дому не более 30 лет), это явно ходит кот. Зайдя в комнату, он сразу же трётся об ноги и требует внимания. Парню сейчас не до него. Он проходит дальше в комнату и открывает шторы. В комнате сразу же становится светло. Несмотря на то, что парень живёт с не солнечной стороны. Одевание в школу, а особенно на линейку, а особенно десятых классов — отдельный вид искусства. Выбежав из дома только в 9:30 и чудом успев до начала линейки, при этом прийти на 10 минут раньше — это шик. В телефоне уже висело сообщение от контакта «Женя КайрАв» с просьбой прийти уже наконец-то. И, пожав друг другу руки так, как будто они не виделись 20 лет, пошли к классу. Там уже было много знакомых лиц, но больше девочек. Настя обняла Женю, как в последний раз, и началась линейка. Они все время стояли в стороне и говорили о чем-то о своем. Парню не хотелось признавать, но он ревнует. Нет, не Настю к жене, а Женю к Насте. Женя один раз сказал: «А мне Настя нравится, хочу с ней встречаться, если начнем, я подарю тебе резинку! Какую не скажу». Если они начнут, для парня это будет конец жизни. Лучшего друга с этой девушкой он не потерпит даже рядом. Когда он был еще в отношениях с Машей, она его еще тогда заебала, но сейчас. Это пиздец, конец жизни, падение его Римской империи, и он становится кинном Курта Кобейна. В классе этот красноволосый мудак не садится с ним, а садится снова с Настей. Одно свободное место рядом с ним, и Мария садится к нему. Они обмениваются пятюнями и начинают болтать как ни в чем не бывало. Когда телефон у парня начинает вибрировать в кармане, он достаёт его и смотрит на отправителя сообщения. Бас, Саша. Встретимся сегодня? Поздравлю тебя с первым сентября)) На что парень отвечает: После школы я тебе напишу, как освобожусь. Маша даже не спешит спрашивать, кто это. Она всё знает. И про гомосексуальность парня, и про многое другое. Друзья с восьмого класса — друзья навсегда. Учительница перед тем, как зайти в класс, помолилась и увидела... Всю четверку, но разбросанную по двум рядам. Она всех пересадила, так как знала, что долго четверка друг без друга не протянет, и они все повернулись, чтоб поздороваться. Марина Викторовна рассказала про планы на год, про правила дорожного движения и попорасила детей за них расписаться, что они и сделали. На улице Женя пригласил своего друга к нему домой со словами «родители уехали на дачу, мы можем у меня посидеть», на что парень с радостью согласился. Дома у Жени как всегда уютно. Светло и хочется остаться на всю жизнь. Остаться и никогда не вспоминать, что где-то очень далеко пролилась кровь на светлый пуфик. Они сняли обувь и прошли в комнату, но остановились у зеркала. У Жени красные волосы и зеленые глаза, ну как красные, вблизи они темно-красные, а вдалеке почти коричневые. У парня темно-синие, но всех не ебет, какого цвета у него волосы, потому что они почти черные издалека и вблизи. Глаза не то что голубые, блеклые и с немного карими в центре. В комнате Женя переоделся, не стесняясь своего друга, и уселся на кровать. — Как там у тебя дела с Машей? — почти пропел он. — Как, как, да никак! Мы расстались еще летом, извини, что не сказал, у тебя и без меня проблем много было. Ты ушел из группы, твоего вокала очень не хватает. — ответил синеволосый. — А понятно, в группе все дебилы, особенно гитарист, как там его... Сергей вроде бы? Пидор еще тот ко мне сначала яйца подбивал, потом угорать стал, вот я и ушел. — Женя повернулся на своего друга и сказал: — Давай сегодня ночевка у меня? Погадаю тебе, Никита. — Ой, не надо этого мне тут, мне без этого страшно ночью не спать до 4, а тут еще и гадание, да плюсом завтра школа, — отвечает Никита. — Ой да брось, не бойся сдохнуть! Они рассмеялись. Вместе они пробыли примерно до 6, а потом разошлись. Уже много сообщений было от «Саши, бас», но перед этим парень позвонил отцу и попросился побыть до 23 у «Жени». А потом уже начал отвечать на сообщения Саши. На телефоне и без этого было мало процентов, а набрав одно сообщение и запомнив квартиру Саши, вообще выключился. Зато можно было полюбоваться вечерним городом. Еще не стемнело, но уже было достаточно красиво. Засунув руки в карманы джинсов, он пошел с улыбкой на лице к... Парню? А может, любовнику? Да, скорее всего, к любовнику. Набрав в домофон «20», открылась дверь. Видимо, Саша уже знал, что к нему идет гость. Как только парень зашел в квартиру, скрипнул пол и щелчок двери, причем явно его спровоцировал не сам парень, миг, и в его губы уже жадно впивались чужие. Глаза расширились от удивления и встретили спокойные карие глаза. Саша, басист, был, есть и будет. Его рука быстро скользнула к горлу младшего, а вторая оказалась на плече и почти что вдавливала в дверь. Когда стало больно, парень зажмурился и наугад ударил Сашу, как ему тогда показалось, в плечо, что на самом деле оказалось грудь. Он отстранился, и парни оба закашлялись. — Старик, не пугай так, а то потом легкие выплевываешь. — игриво произнес синеволосый. — А зачем ты меня бьешь? Я тебя ждал с 10, чуть с ума не сошел! — Не драматизируй, у тебя есть девушка, я думал, ты захочешь время провести с ней. — сказал парень, снимая обувь и проходя в квартиру. —Раздевайся, я хочу тебя, если сбрасывать с тебя одежду, то она будет вся мятая и вообще не очень, — Саша почесал затылок, говоря это. —Оу, — протянул Никита, — о моем внешнем виде заботится басист нашей группы, как мило. Рубашка опустилась на стул рядом с кроватью, туда же отправились джинсы. За всем этим пристально наблюдал Саша, но когда открыл рот, не нашел, что сказать, и уставился на уши Никиты. — Ты проколол их? — спросил Саша, указывая на уши. — Повезло, что длинные волосы и можно скрыть уши. А твой «любимый» об этом знает? Никита сразу понял, о ком он. О бывшем вокалисте из группы. — Не знает. И, надеюсь, не узнает, договоримся? Можешь кусать мочку, только не сильно... Еще чуть-чуть больно. Саша улыбнулся и подмигнул. — Без следов? — на это кивок. — Можешь называть меня его именем, барабанщик, я буду не Сашей, а Женей, всегда мечтал об этом. — Заткнись! Ничего тебе сказать нельзя, если ты забыл тогда, ты же меня и накормил теми наркотиками, и решил, что было бы классно узнать, кого же любит барабанщик. — Ухты, какой ты грозный, но извини, сегодня я хочу закончить все это побыстрее. Согласие будет? Без него я к тебе даже не притронусь. — Я согласен на секс с тобой. — Скеп, и на идеально заправленной кровати уже два человека. Саша нависает над Никитой, после чего проходит по линии челюсти мокрыми поцелуями, заставляя гореть всё внутри больше, чем было раньше. — Саша,— медленный и нетерпеливый вздох со стороны Никиты. — Я хочу спросить... — Не сейчас, белк. — Еще один мокрый поцелуй в уголок рта. Тысяча поцелуев на шее и груди остаются гореть. Не одного бордо пятна, как они и договорились. Саша всегда держит свое слово. За это его и можно любить. Но то, что сейчас между ними отдалено напоминает любовь. У одного девушка, которая уехала в командировку, а ее парень уже пригласил того, кто его любит на 50%. Тайный роман басиста и барабанщика начался еще в 8 классе, первом курсе.Поцелуи и прикосновения начались только в 9 классе, да и то после того, как Никите исполнилось 16. Саша переходит на грудь, а под слоями кожи сердце бьётся слишком быстро, не в такт движениям Саши и его же поцелуям. Никита, пытаясь скрыть, как он покраснел, закрывает лицо руками и глухо стонет, когда последний поцелуй оказывается почти у паха. Слишком жарко, хоть Никита почти без одежды, слишком много Саши и мало Жени. Хотелось бы, чтоб это был не Саша, а Женя. С прекрасным голосом и... Все? На пол бросается футболка Саши и штаны его же. Следом летят боксеры обоих. — Твои шрамы... Я не устану смотреть на них, правда. Многие из них я не знаю, как ты получил, но как бы тебе ни было плохо, ты никогда не сделаешь себе больно. Возможно, другим, но себе никогда. Ты лучше Вики в миллионы раз, да, под сердцем она носит мое дитя, но... Разве она и правда хочет быть со мной? Я не знаю, он замолкает на время, но на его рот тут же опускается рука. — Захлопнись и трахни меня уже, время до одиннадцати, если папа просечет, что я не у Жени, мне пизда, и это еще мягко сказано. Он целует ладошку Никиты и убирает ее от рта, входя двумя пальцами в него же. Пытаясь рассмотреть хоть какие-то протесты, продолжает двигать ими. Никита опускается сначала на локти, а потом падает на спину. Хорошо? Да. Больно ли? Чуть-чуть. Но зато какой кайф для Никиты, когда в нем что-то есть. Необычно, и всё как в первый раз. Наткнувшись на что-то твердое, Саша тыкает туда и смотрит, как глаза Никиты немного закатываются. Рили кайф. Уж точно для Никиты. Саша еле как дотягивается до тумбочки и берет оттуда презерватив и натягивает его на себя. — А если твоя девушка их считает? Что делать будешь, когда узнает? — Узнаем. Он входит в парня, на что парень стонет и отворачивает голову. Напротив головы парня становится рука, чтобы лучше рассматривать лицо. Басист со временем начинает набирать темп, но так, чтоб его барабанщик не сдох от передоза экстаза. Трахаться, будучи 16-летним подростком с 22-летним мужчиной, звучит хорошо, и на самом деле так. В комнате только шлепки бедер и хлюпы смазки. — Саша, это пиздец... — вскрикивает Никита, а потом затихает. На его животе покоится его же член. Еще несколько толчков, и презик с члена Саши уже завязанный отлетает на пол. Полежав еще несколько минут, Никита направляется в ванную, на второй заход он точно не готов. Ну только разве что он будет активом. На что Саша скажет: «Нет, ты долбишь как черт ебаный, поэтому хуй тебе». Никита выходит из ванной уже чистый, с полотенцем на голове и в трусах. Когда он только успел их прихватить? Ложится рядом с Сашей на кровать и говорит: — Так твоя викса залетела все-таки? — говорит Никита, перебирая темные пряди волос Саши. — Как понимаешь, да. — Нам пора прекращать наши встречи, у тебя ребенок будет, а я чуть не крикнул «Женя». — Думаю, да. Кстати, Вика теперь вокалистка в нашей группе. У Никиты глаза по пять рублей. А потом резко вскрикивает: — Ты ахуел? А меня предупредить или что? Пошел на хуй, Никитка? Белкой еще назвал... Я не белка, понимаешь? Я Никита Сывоев, Никиты белка больше нет. — Извини? — говорит Саша, ложась на грудь Никиты. — Краска в ванной? — Не отмывается с волос, я красил где надо, а не дома на коленке. Никита начинает собираться домой, когда на часах еще девять. Попрощавшись с Сашей и быстро чмокнув его в щеку, он убегает домой. Дома дама отца хозяйничает на кухне. Парень проходит в свою комнату и закрывает окна. Переодевается и ставит телефон на зарядку. Школа не в радость. Никита выжат буквально как лимон. А ему снова пишет Женя: «Ты как до дома дошел?», на что Никита ему отвечает: «Хорошо, извини, что не ответил раньше, телефон сел и стал заряжаться слишком долго»