Вкус победы

Демоница прижимает руку к ране, пытаясь приостановить поток крови, который хлыщет с каждой секундной все сильнее. Трексия сквозь боль принимает полусидячее положение и смотрит на силуэты двух девушек. Виксария стоит напротив Ксантии и не пытается с ней сразиться. Перед глазами мутнеет, а голова начинает кружиться все сильнее. Эта сука действительно глубоко её ранила. Демоница собирает остатки своей энергии и вкладывает их в поддержание сил, что помогает увидеть развернувшуюся сцену отчетливо. Виксария смотрит на Ксантею с мольбой, просьбой, так, словно девушка является единственным демоном на свете, расположения которого она хочет добиться. Она не молит о пощаде, о прощении. Просто просит вернуться обратно к ней и снова стать близкими. В голове вдруг всплывают сцены из библиотеки. Винсент не сомневался в Виксарии, он знал, что суккуб выберет «правильную» сторону и надежных союзников. Но думала ли она об этом? Безусловно. Не раз её мысли возвращались к их безмолвному соглашению в принятии друг друга в качестве союзников. Но все же Виксария готова была отпустить её и забыть об их связи. А теперь суккуб стоял перед их общим врагом и пытался уговорить его остаться в этом мире. То, как Виксария нежно и почти с любовью обращалась к кудрявой демонице, почему-то сильно тревожило её. Именно тогда в библиотеке она хотела выпустить свою истинную сущность наружу, показать Виксарии, что она также достойна её внимания, она должна быть её объектом обожания, что именно на неё демоница должна равняться. Но этого не произошло. Виксария просто игнорировала её присутствие, будто она пустое место. А после даже не попыталась узнать о её самочувствии. Трексия не анализировала свои чувства, она пыталась похоронить их вместе с терзающими мыслями о собственной незначимости. И все же, пока она восстанавливала силы в своей роскошной дорогой квартире, мысли о том, как сильно она хочет услышать голос Виксарии и коснуться её все крутились в её голове. Сейчас происходит то же самое. Демоница готова пожертвовать собственной жизнью, взамен на жизнь Виксарии, но какой смысл? Вот она стоит напротив Ксантеи и буквально умоляет вернуться к ней обратно, стать прежней, остаться с ней в этом мире.       Глаза снова мутнеют, а силы начинают покидать её. Теперь Трексия понимает, что Ксантея действительно ранила её глубоко, но речь идет далеко не о кровавой ране. Последнее, что она видит перед тем, как отключится — силуэты Виксарии и Ксантеи начинают светиться, сиять и блестеть.

***

Веки подрагивают от боли или от режущего глаза света? Она пытается сфокусировать свой взгляд хоть на чем-нибудь. Или на ком-то?.. голова дергается от неожиданности и ее тут же пронзает боль. Почему её тело до сих пор не восстановилось? Дело в отсутствии жатвы, подкрепляющей её энергию? Или все же дело в другом? — Ты могла бы не делать резких движений? Не хотелось бы терять ещё одну демоницу, которая пыталась спасти мою жизнь. — Пыталась? —Трексия понимает, кто с ней разговаривает, но не может пошевелиться, поймать взгляд суккуба. — Попытки были успешными. Больше она ничего не говорит. Трексия до сих пор не может понять где она находится. Но Виксария сидит рядом с ней. В этом не было и сомнений. Что случилось после её отключки? Ксантея осталась в этом мире? Виксария окажет ей последнюю услугу — посидит рядом, пока она не придет в норму, а потом забудет о ней как о страшном сне? — О чем ты думаешь? — О том, как быстрее восстановиться и наконец выбить дерьмо из твоей кудрявой подружки за все, что она со мной сделала. — Трексия фыркает и подносит ладонь к животу, куда Ксентея ранила её. — Поспешу тебя разочаровать, но ты не сможешь надрать задницу Ксантеи, поскольку она… — голос затихает и Трексия быстро переводит взгляд на задумчивое лицо суккуба. Виксарии поджимает губы и отведит взгляд в сторону. Она не хочет со мной говорить? Так зачем же сидит тут со мной и распинается? — Умерла? — Исчезла. Ей пришлось. У Трексии возникает дикое желание изогнуть губы в оскале, но она мгновенно одергивает себя. Виксарии бы это не понравилось. С каких пор её так сильно вильнули то, что подумает о ней эта слабая демоница? Но её и правда это волнует. Волнует настолько, что она не может больше думать ни о чем, кроме того, как бы снова завоевать расположение демоницы. — Ты победила её? — Не знаю можно ли это назвать победой… — Тебе не хотелось этого, да? Побеждать её в смысле… Виксария снова смотрит на демоницу. Она не отвечает, а убирает ладонь Трексии с раны и кладет вместо неё свою. — Я хотела сделать Ксантеи так больно, как только возможно, когда она ранила тебя. Но я не хотела её смерти. Я… И Трексия замирает. Её сердце вдруг начинает вытворять странные вещи. Учащенный пульс, быстрый ритм биения, задержка дыхания, да и в целом все её тело остается парализованным на протяжении нескольких следующих секунд. Виксария хотела отомстить Ксантеи за то, что она меня ранила? Осознание приходит медленно. Но оно наполняет такими яркими… эмоциями? — Хочешь принесу тебе бутылку дорогого вина? — Виксария, ты знаешь, что больным противопоказано пить алкоголь? — Но мы не в больнице. Трексия очень медленно поворачивает голову в сторону и видит знакомый шкаф, а потом и тумбу, зеркало, дверь в ванную комнату… значит она у себя дома. — Ты хотела принести мне дорогого вина из моей же коллекции, при том, что я буквально не могу встать? - уголки её губ медленно поднимаются, а глаза начинают сиять. — Так ты хочешь или нет? - Виксария хмурит лицо, но продолжает смотреть на девушку. Трексия только сейчас понимает, что начинает тонуть в ярко-зеленых глазах Виксарии, но через пару секунд начинает громко смеяться. Боль пронзает ее тело мгновенно, но она не обращает на это внимание. Смех стихает не быстро, но она наслаждается этим мгновением. И хоть Виксария и не может понять причину её смеха, но она продолжает оставаться рядом — сидеть на краю ее кровати, прижимая ладонь к её оголенному животу. Трексия сосредотачивается на этом приятном чувстве теплоты, которая исходит от суккуба. Ей нравится ощущать еле ощутимый вес ладони Виксарии на своем теле. Она улыбается. Без ухмылки, без мыслей о похоти, но с мыслью об умопомрачительной победе над Ксантией. — Выпью хоть десять бутылок вина, если ты согласишься выпить вместе со мной. Виксария ухмыляется, медленно встает с кровати и выходит из комнаты. Трексия продолжает улыбаться, глядя на дверь комнаты. Она не перестает этого делать даже когда слышит, как Виксария гремит стеклянными бутылками. Напротив, её улыбка становится только шире, когда с кухни доносится раздраженный голос Виксарии: «Какого черта ты ставишь бутылки самого дорогого и вкусного вина на верхние полки?!»