Горечь прощения

***

Прошло несколько дней после того, как Юци оставила письмо на пороге дома, но Соён всё ёще не звонила. И дело было не в том, что Соён не хотела этого. Скорее, она просто не знала, как это сделать. После того, как Юци оставила письмо, оставив её наедине со своими мыслями, Соён долго сидела в тишине, перечитывая письмо снова и снова. Каждое слово, написанное рукой Юци, отзывалось в её сердце эхом, пробуждая воспоминания о счастливых временах, о тех моментах, когда они были неразлучны. Соён верила Юци. Она знала, что произошедший поцелуй был ошибкой, что Юци не хотела причинить ей боль. Но, несмотря на это, боль всё ёще была там, в глубине души, разъедающая и всепоглащающая. Самым сложным было то, что Соён не знала, чего хочет на самом деле. Часть её хотела, чтобы Юци просто исчезла из её жизни. Чтобы она могла забыть всё, что произошло, и вернуться к прежней жизни. Но другая, большая часть её души, тосковала по Юци, по её улыбке, по её прикосновениям, по её любви. Она вспоминала их общие мечты, их планы на будущее, и ей становилось невыносимо больно от мысли, что всё это может быть потеряно навсегда. Страх, что снова будет больно, сковал её. Страх снова довериться и быть преданной. Страх, что она не сможет справиться с болью, если это повторится. Этот страх был настолько силен, что парализовал её волю. Она знала, что должна поговорить с Юци, что ей нужно выслушать её объяснения, попытаться понять, что произошло на самом деле. Но каждый раз, когда она брала в руки телефон, чтобы позвонить, её охватывал панический ужас, и она бросала трубку. Она боялась, что не сможет сдержать свои эмоции, что она наговорит Юци гадостей, о которых потом будет жалеть. Она боялась, что не сможет простить, и этим самым разрушит всё окончательно. Днём она пыталась отвлечься от этих мыслей, занимаясь работой, общаясь с друзьями. Но ночью, когда она оставалась одна в тишине своей квартиры, всё возвращалось с новой силой. Она лежала без сна, мучаясь от угрызений совести и страха. Она представляла себе Юци, ждущую её звонка, мучащуюся от неизвестности. И ей становилось ещё хуже. Она чувствовала себя эгоистичной, жестокой, не заслуживающей любви такой замечательной девушки, как Юци. Она знала, что должна что-то делать. Она не могла больше продолжать это молчание. Но что именно? Она не знала. И именно поэтому она молчала. Она была парализована страхом и неуверенностью. Она ждала, когда ей придет в голову какое-то решение. Но оно не приходило. И вот, в одну из этих бессонных ночей, когда она бродила по кухне с терзающими мыслями, она услышала тихий шёпот под входной дверью. Сначала ей показалось, что это ей снится. Но затем она услышала эти тихие, обрывающиеся слова:-Соён… Я люблю тебя… Я так сильно люблю тебя… Зрачки расширились, дыхание стало прерывистым. Это точно не сон? Нет, она не могла в это поверить. Может у неё галлюцинации? Она прижалась к двери, навострив ушки:-Прости меня, Соён… Пожалуйста, прости…Я так сильно люблю тебя… Прости меня…Я полная дура, я всё разрушила…мне так жаль, Соён…прошу, выслушай меня… После услышанного, слёзы хлынули из глаз терзая душу. Как она могла так с ней поступить? С этой маленькой, такой хрупкой, беззащитной девочкой, которая сейчас сидит у неё под дверью изливая душу, промокшая насквозь, прося прощения? Соён загрызла совесть.-Как я могла…?-прошептала она в пустую квартиру, скатываясь спиной по двери в низ. Она закрыла лицо ладошками, начиная сильно плакать, давая волю эмоциям. Через пару минут, её как с силой ударили током. Пришло осознание- Юци сидит под дверью, вся промокшая до нити, со слезами на глазах, а ты просто будешь сидеть и слушать, как она страдает? И в этот момент она поняла, что не сможет не впустить эту малышку. Ей нужно увидеть Юци, посмотреть ей в глаза, почувствовать её присутствие. Ей нужно было рискнуть. И если даже всё закончится плохо, она хотя бы будет знать, что попробовала. Она встала с пола, приводя дыхание в порядок, вытирая тыльной стороной ладони слёзы. Следы остались, но сейчас было всё равно, как она выглядит. Медленно и аккуратно она отворила дверь и увидела душераздирающую картину: маленькая, такая крошечная, вся промокшая Юци сидела на порожке, склонив голову в колени, тихо плача. Она выглядела как брошенный щеночек, которого выгнали нелюбящие хозяева. Девушка не сразу заметила Чон, поэтому старшая тихо позвала её:-Юци… Юци повернула голову и посмотрела своими заплаканными, опухшими глазами, прямо в глаза Чон. Слёзы ручьём лились из её глаз не прекращая. Они долго смотрели в глаза друг друга, не говоря ни слова. Спустя, наверное, минуту, Соён опустилась на корточки перед ней, вытирая большими пальцами капельки слёз с щёк младшей, что так и шли из её глаз…