Интервью

Я встала из-за стола и пожала кибер-руку высокому симпатичному мужчине со свежим шрамом через всю левую щёку. — Здравствуйте, мистер Олсен, приятно познакомиться! Ада Фосснер из «Космических баек», спасибо, что согласились на интервью. — И мне приятно, — у него оказался неожиданно низкий, сипловатый голос, будто он надышался охлаждайки в двигательном отсеке, и связки потом так и не восстановились. — Пожалуйста, давайте без официоза. — Хорошо, Пол, без проблем. Я сделала несколько снимков встроенной камерой в правом глазу: с увеличением — синяки под глазами, легкая испарина на висках, и общего плана — бледное лицо человека, ещё не восстановившегося после тяжёлой болезни. Но было что-то ещё. Что-то кроме этой чисто физической усталости. Пора подключать эмпатимодуль. Готово. И тут он покраснел, опустил взгляд на наши до сих пор соприкасающиеся ладони, стиснул челюсть и свёл брови, словно боролся с чем-то невидимым, а через пару секунд разжал пальцы по одному и выдохнул одновременно облегчённо и зло: — Извините, Ада, я всё ещё не могу толком совладать с… этим. Редкий случай рассинхрона. Доктора обещают улучшение со временем. Ага, конечно. Я видела заключение врачей, Пол. Пока ты не смиришься с потерей и не перестанешь психологически отторгать новую конечность, она не станет частью тебя — именно так работают умные киберпротезы. — Ничего страшного, давайте присядем. Кофе? — Да, конечно. Я по нему соскучился, в госпитале подают эрзац. Но, Ада… — он потянулся к электронному меню, которое не сразу среагировало на искусственный палец, эмпатимодуль тут же зашкалило от его раздражения. — Я не совсем понимаю, почему я? Всё-то тебе расскажи. — А почему не вы? — я максимально дружелюбно и открыто улыбнулась. — Инженер-механик лучшей команды исследователей уникальных космических паранормов Первого Земного Сектора. Степень магистра по теории пространственных двигателей, несколько защищённых диссертаций по кораблестроению, более ста грамотных статей по ремонту звездолётов вне орбитальных станций в «Матёром путешественнике». Вы спасли этим не одну жизнь, Пол, когда-нибудь задумывались, нет? А ваши подробные технические описания паранормов вообще вне конкуренции — чего стоят только чертежи Врат Прощания! У кого ещё спрашивать про Дениса-Проводника и Марка-Нюхача — легендарных охотников на вселенские аномалии нашего скопления? Вы с ними пятый год бороздите поля Хиггса, и можете рассказать не одну байку нашим подписчикам. Он скривился, отчего шрам на щеке натянулся и некрасиво потащил уголок глаза вниз, и это было отчаяние — эмпатимодуль не даст соврать. Но Пол тут же спохватился, полыхнул на мои сенсоры испугом, сделал лицо кирпичом и пробубнил себе под нос: «Бороздил…» Очень тихо пробубнил, с прямо-таки звериной тоской, но у меня-то слухавки выкручены на максимум. Какая, однако, интересная реакция. Часть столешницы сдвинулась, из раздатчика поднялись две заказанных чашки американо, и Пол нарочито внимательно заглянул в свою. Я наблюдала, как медленно расслабляется его лицо с каждым вдохом этого божественного натурального аромата и мысленно хвалила себя за выбор места встречи — в космопорте «Орандж» всегда варили прекрасный кофе. — Ада, вы же уже снимаете, да? Я кивнула, перекатывая на языке очаровательную горчинку с нотками расплавленного сахара. — С самого начала, конечно. Он устало прикрыл глаза и, горько усмехнувшись, продолжил: — И эмпатимодуль тоже у вас подключен, правильно? Он же у всех журналистов входит в стандартный набор имплантов. Не только у журналистов, Пол. — Естественно. — То есть очень глупо было пытаться скрыть свои эмоции. Это не было вопросом, так что я посмотрела ему в глаза и промолчала, отпив ещё кофе. Он вздохнул, откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. — Давайте договоримся, Ада. Вы снимаете видео, получаете данные о моих реакциях, слушаете вожделенные байки о приключениях знаменитых учёных-энтузиастов, но в публичный доступ уйдёт только то, что я разрешу вам туда выпустить… Ни буквы, ни кадра, ни одного куска кривой графика в Спейснет не уйдёт, Пол, можешь быть спокоен. — Вы обработаете и предоставите мне все материалы перед публикацией… Ничего ты из моего отчёта не увидишь скорее всего. Я так думаю. — …и мы договоримся, согласны? Иначе — я прямо сейчас встаю и ухожу. — За кого вы меня принимаете, Пол? — выверенно возмутилась я. — Только на таких условиях мы и работаем. Это входит в стандартную оферту, она есть на нашем сайте, вы не читали? — Нет, простите, — он всё-таки смутился, — как-то не было времени. Понятное дело, я же очень постаралась прислать приглашение в самый неподходящий момент — во время выписки из госпиталя: сборы документов, вещей, голова кругом из-за необходимости обустраиваться на новом месте… Ведь возвращаться на «Стрелу» ты не собирался, правда? Идиот. — Если мы разобрались со всеми сопутствующими вопросами, может, приступим? — спросила я. — Как насчёт ещё чашечки кофе? И вот тут он наконец расслабился по-настоящему. — Когда вы впервые познакомились с Денисом и Марком? — О-о-о! — в его глазах появился лукавый блеск. — Это отдельная, очень забавная байка, пусть не совсем космическая, но вполне себе орбитальная. После прохождения двухлетней подготовки к работе в условиях дальнего космоса, меня распределили на станцию «Бублик» у белого карлика в Туманности Паучиха… Я улыбалась, восхищалась и ужасалась в нужных местах рассказа, задавала вопрос за вопросом и собирала данные с захлёбывающихся сенсоров, пока хватало места на встроенных носителях. А заодно составляла отчёт заказчикам. Совершенно не важно, какие байки и о чём травил мистер Олсен, потому что выяснить мне нужно было только одно: почему Пол решил уйти? Денис Скальский и Марк Розенберг, самые звездатые супруги этого сектора Вселенной, мечтали превратить свою пару в трио, но не успели даже начать ухаживание, как вдруг получили неожиданный щелчок по носу электронным заявлением на увольнение. «Может быть, мы неправильно его поняли?» — обеспокоенно вопрошал живчик Марк, чуть не подпрыгивая на мягком кресле моего детективного агентства. «Или что-то не то сказали?» — хмурился рассудительный спокойный Денис, успокаивающе поглаживая ладонь мужа. И смотрели друг на друга так, как смотрел мечтательно в панорамное окно мистер Олсен, рассказывая миллионную байку про них двоих. Должна заметить, я думала, в этом деле у меня один идиот, решивший, что после аварии на борту, которая стоила ему конечности и пары косметических дефектов, у него нет шансов. Но нет. Их трое. Нанять детектива, чтобы выяснить очевидное? Любой каприз за ваши кредиты, господа. — Пол, вы дали столько прекрасного материала для «Космических баек»! Огромное вам спасибо за сотрудничество. О, будьте добры, черкните мне ваш новый номер телефона и на всякий случай адрес… Непуганый, наивный и такой милый, ну правда, — я начинаю понимать Нюхача и Проводника. А ведь умный киберпротез больше ни разу за время нашей встречи его не подвёл.