Что упало, то пропало

Флинс был вампиром, но задолбался по-человечески. На столь несуразном жаргоне он никогда не разговаривал, хоть и по внешнему виду его можно было описать только так. Флинс сидел на краю койки, потирая виски. Под глазами были синяки, он скован усталостью. Нелегко бытие существом, которого считают лишь кровожадным чудовищем независимо от образа жизни. Буквально пару дней назад Флинс сидел на кладбище и никого не трогал. Он работал сторожем, защищая места упокоения мёртвых и наслаждаясь тишиной, а потом кто-то прознал про его натуру. Настучал. И всë. Флинс был вынужден тайно уйти, пока не появились охотники по его душу. И теперь он коротал часы в комнате, которую снял в таверне. Флинс не злился на людей. Да и на стукача тоже. Страх чувство грубое, первобытное, осознанно трудно контролируемое. К тому же, помогает беречь жизнь. Флинс вообще не был склонен к проявлению агрессии. Ни активной, ни пассивной. Однако... В любом правиле есть своë "но". В дверь постучали. Флинс встал с кровати, едва слышно выдохнув через нос, и подошёл. Щелкнула ручка. Флинс открыл дверь. Перед ним стоял Рери. Всë с таким же серьёзным, грозным, злобным лицом. — А ну верни мне моë... Флинс захлопнул дверь. — Так, я не понял. Рери чуть дар речи не потерял от такого хамства. И он вспыхнул, как спичка, что привело к вылету двери с одной петли с ноги. Раздался жалобный скрип. — Я тебе щас хлопну дверью перед мордой, аристократишка, — Рери рыкнул, сдавив дверной косяк когтями так, что дерево треснуло. Флинс посмотрел на него глазами, полными усталости. А вот и причина прибежала. — Опять ты? Сколько ещё будешь преследовать меня? Зачем пришёл? — он скрестил руки на груди. У Рери чуть глаз не дëрнулся. У Флинса было такое невозмутимое и серьёзное выражение лица, что вопрос даже смешным казался. — Ты украл то, что принадлежит мне, — Рери, будучи вампиром постарше и другой природы, не сдерживал ауры силы. — Верни моё сердце, пока я добрый и не разорвал тебя на части. — Ты весьма любезен. Но этот осколок кристалла нашëл я. И он останется в моëм фонаре. К тому же, ты никак не докажешь, что он твой, — Флинс выпрямил плечи. Он отвечал так спокойно, что Рери это раздражало всë больше. — Да тебе бы в театр, гребанный артист. Спëр его из руин моего убежища и ещё невинного строишь из себя. — Никого рядом не было. Как я должен понять, чей он? Что упало, то пропало, — Флинс развёл руками. Отдавать красивую ценную вещицу он не торопился. Как-никак, внутри него жила самая настоящая сорока с чертами собственника, которая не желала расставаться с коллекционным предметом. Рери стал терять терпение. Ещё чуть-чуть, и он был готов разобрать таверну по досочкам. Единственное, что заставляло Рери сдерживать свою тëмную силу, — факт, что охотники могли сбежаться на потасовку. Рери жил без совести, как явления, но лишние надоедливые проблемы в виде людишек ему не были нужны. Прощать Флинсу "кражу" он тоже не собирался. — И уж точно я не уступлю тебе после того, как я из-за тебя лишился работы, — Флинс сказал гробовым голосом. Рери усмехнулся. А потом и улыбнулся, как маньяк. Он вальяжно подошёл к собрату-вампиру. Флинс не сдвинулся с места. — Да что ты говоришь? Работу? Твоя работа неуникальна, неблагодарна и замену можно найти всегда. Растрачиваешь только свой потенциал, сторож, — Рери демонстративно обнажил клыки. Длинные, пропитанные ядом. С языка тела вампиров это был вызов. Наглый, дерзкий, некультурный. Флинсу хватило выдержки не отпустить неуместный комментарий и обнажить клыки в ответ, чтобы доказать своë превосходство. — У тебя здоровые белые зубы. Но зачем ты мне их показываешь? — Флинс снова состроил из себя дурачка. Рери тут же изменился в лице. Улыбка пропала, кулак сжался. — Как же ты бесишь. Рери почти ударил Флинса, но тот уклонился и попытался ударить в ответ. После быстрого обмена пинками, который в очередной раз закончился ничьей, Рери ринулся вперёд, используя импульс тела, и сбил Флинса, впечатав в стену с грохотом. С полки над ними упала бутылка и разбилась. Флинс в долгу не остался и отбросил Рери от себя ногами, отчего последний сильно проложился об кровать и сломал ножку. Чувствуя боль от удара в спине, Флинс обнажил клыки. По цвету они напоминали побелевшее серебро и превосходили Рери по длине. — Вот таким ты мне больше нравишься. Зверем, а не высокой натурой с маской дурака. Жду не дождусь заполучить твои клыки, как трофей, — Рери распахнул глаза, красная радужка возбуждённо заблестела. Флинс и Рери сцепились в склоке, далеко не первой и не последней. Это уже было скорее дело принципа. Что-то в мёртвой груди Рери оживало от эмоций, которые вызывал этот бесячий сторож. К счастью или к сожалению, долго их драка не продлилась. Флинс был близок к тому, чтобы отвесить удар в челюсть, как уловил чутким ухом звук шагов, мощную ауру. Кто-то приближался к комнате, и этот кто-то вооружён. Рери тоже учуял. Он замер, его кулак цели не достиг. В обычной ситуации Рери бы не отреагировал, но инстинкты заострились. Какой-то мерзкий запах... Флинс первым сообразил, что делать. Он схватил Рери за шкирку и закинул в шкаф, пока тот не успел возмутиться. — Перед лицом общей беды нужно объединиться. Так что двигайся, товарищ, — Флинс утрамбовался туда же и закрыл дверцу. Рери поперхнулся возмущением уже второй раз за вечер и "случайно" наступил Флинсу на ногу. — Трус. — Тактик. Флинс парировал шёпотом, запихивая Рери в угол. А к комнате тем временем подошёл мужчина. Плечи у того широкие, рост внушительный, на лице были шрамы. По тонкому запаху железа и серебра, который казался Рери отвратительным, стало ясно, кто этот мужчина. Было стыдно не узнать командующего охотниками за вампирами по характерному кресту на форме. Варка. Рери предпочитал решать проблемы силой: оторвать руки, порвать горло и всë, дело с концом. Флинс же считал более приемлемым подход более пацифистичный и мирный. Но в одном они здесь сошлись: Если Варка увидит их и, что ещё хуже, поймёт, что они вампиры, быть беде. Столкновение с охотниками — риск переполошить людей, подорвать их доверие, стать известным и в розыске, получить травму и даже погибнуть. То, что Варка здесь, — вряд ли совпадение. Он словно знал, где ему надо появиться. И причина этому... Необычная специфичная аура Рери. Разумеется, Флинс, будучи мастером скрытности, скрыл энергетические поля и задавил их, но вот будет ли это иметь хоть какой-то смысл? Флинс почти не дышал, в шкафу тесно. А Рери этим пользовался. Ему словно было вообще плевать на Варку и его силу. И чтобы отомстить, ткнул коленом в пах собрату вампиру. Флинс еле сдержал шипение и деликатную просьбу, чтобы Рери перестал пихать конечности куда не надо или он вылетит нахер отсюда. — Хм... — Варка задумчиво прошёл через выломанную дверь в комнату. Тут царил бардак. После драки была разбита бутылка и сломана ножка у кровати. Рери раздражало, что Флинс так церемонится с человеком. Но стоило признать... В этом была толика азарта. Правда... Варка быстро их нашёл после расследования, мол, что же случилось в этой комнате. Охотник распахнул двери шкафа. Повисла неловкая тишина. Рери, пытаясь её разбавить, сделал вид, что поправился и ещё раз вжал колено Флинсу между ног, беспощадно, явно зная, куда давить. И у Флинса с губ сорвался стон и вздох, причём раньше возмущенного возгласа. Щеки покраснели. Как от духоты, так и от резкого всплеска удовольствия и стыда. Варка моргнул. Прошли несколько секунд. Это были самые неловкие несколько секунд за вечер. — Я... Дверь починю. Обещаю, — Флинс подал хриплый голос первым, пока Рери не сказал что-то тупое, что могло спровоцировать охотника. — Ладно. Поверю... Надеюсь, я вам несильно помешал, — Варка, бросив косой взгляд на сломанную ножку у кровати, поднял руки и стал медленно уходить. Его... Словно терзали сомнения. — Может быть я просто перепил... В любом случае, доброй ночи... Соседи. Варка скоро ушёл. А Флинс испытал ещё одну волну стыда. Какой кошмар. — Это что за выражение лица? Возьми себя в руки. Ведешь себя, как шестнадцатилетний девственник, а ты амбал столетний, — гаркнул грешник. Флинс решил не упоминать, что большую часть жизни провёл в одиночестве. — А ну-ка слезь с меня. — О не-ет, мой дорогой друг, — Рери прорычал почти в нос и ткнул в грудь когтем. — Сначала ты вернешь мне моё сердце, пока я не вырвал твоë. — Если бы ты хотел забрать "сердце", ты бы давно это сделал, — Флинс схватил Рери за затылок, шипя и сжимая пальцы до боли. — Но ты каждый раз возвращаешься. Какое же нерациональное поведение для такого древнего существа, как ты. Рери почти отпрянул. Он злобно посмотрел на сторожа, его кошачьи зрачки опасно расширились. Вдруг послышался свист. Блеск серебра. Болт с ядовитым наконечником почти попал Флинсу в сердце. Но кровь не была пролита. От фигуры Рери отделилась тень. Чудовище, искажённое яростью и тьмой. Оно перехватило болт на лету, не дав ранить Флинса. Невиданное мастерство и скорость реакции, на которое были способны только старшие вампиры. Рери с хрустом повернул голову в сторону выстрела. — Ах ты мерзкий сученыш... — в голосе было море ненависти. Монстр перекусил древко болта пополам. Варка стойко выдержал его взгляд, даже не дрогнув. — Вы же не подумали, что меня можно держать за идиота, голубки? — он сурово сказал, не выпуская арбалет. Рери был зол. Вот теперь... По-настоящему. Вокруг него сгустились тени. Из грязи вырвалась когтистая рука и чей-то глаз. Из дыры стали вылезать самые жуткие твари, которые жили только в самых извращённых уголках чëрного разума. Варка, олицетворение всего светлого в этом мире, поднял меч на Рери, готовый защитить людей и очистить от скверны. И всë же битве не суждено было состояться. Флинс зажëг свой фонарь и выхватил дымовую шашку. Прежде, чем Рери успел броситься на охотника, Флинс сложил руки и, обратив себя и Рери в пламя, исчез вместе с собратом.

***

— Да ты просто трус! Опять! Рери рвал и метал, оказавшись в диком лесу непонятно где, когда Флинс, путешествуя с помощью пламени фонарей, помог сбежать. — Мы могли бы победить его, — Рери чуть не встряхнул Флинса за шиворот. — Нас двое и наша кровь одна из самых могущественных! А этот жалкий охотник один. Сейчас же объяснись, пока я не отгрыз тебе морду. Флинс устало вздохнул, с тревогой потирая плащ. — Да. Я знаю. Но в таверне было слишком много людей. Кто-то мог пострадать. — Мне тебя слушать тошно, — процедил Рери. — Люди ненавидят нас. С какого перепугу нам должно быть не плевать на их шкуры? — ... Вот именно из-за этого нас и считают чудовищами. Флинс сказал с неуловимой тоской. Его синяки под глазами ещё никогда не выглядели такими тёмными. — Как ты вообще дожил до своих ста лет с такими голубятническими взглядами? — Рери скрипнул когтями. — Тот болт чуть не прошил тебя насквозь. Неужели у тебя нет хоть малейшего желания отомстить? — ... Уже давно нет, — сказал Флинс. — Если охотник последует за нами, мы сразимся с ним и убьëм его, в том числе тех, кто ещё поднимет на нас меч. А до тех пор не приплетаем невинных. — Мы? Почему "мы"? Будешь сам с ним теперь возиться, — фыркнул Рери. — Что я слышу? Великий вампир-грешник убегает от врага? — контратаковал Флинс. Рери едва сдержал очередной прилив агрессии. Вместо этого он вжал Флинса в ствол дерева. — Перегрызть бы тебе горло, — вампир обнажил клыки. Флинс понимал, что в этот момент пора перестать провоцировать одного из самых опасных представителей рода, но устоять было трудно. — Только моей кровью не захлебнись. Рери рыкнул. Он отодвинул высокий воротник у Флинса и вцепился клыками ему в изгиб между плечом и шеей. Флинс ахнул от возбуждения и боли, но не оттолкнул. — Ай... Ладно-ладно, я понял... А-агх, ах ты ж... — Флинс со вздохом едва заметно выгнулся в пояснице, когда Рери сильно сжал челюсти, сдавливая нервные окончания, и ткнул коленом в пах. Снова. Но клыки не пронзили кожу. — Будешь так стонать, и я тебя точно сожру, — прошипел Рери на ухо. — Ты, возможно, и интеллигент, а я давно отдался грехам. И похоть скоро будет в этом числе. Флинс... Не особо был против, пока у Рери вылетело из головы желание забрать свой кристалл. Такое пристальное внимание со стороны старшего вампира... Льстило, хоть и порядком утомляло. Встретить родную душу в мире, который презирает вампиров, приятно. Даже если эта душа — испытание на терпение: матерится и постоянно рычит. Рери же испытывал к Флинсу смешанные чувства. Но чувствовал себя оживлённым. Словно наконец появилась хоть какая-то цель в его вечном существовании. Флинс был похож на луну. Чистую, беспристрастную. В отличие от него, Рери напоминал чудовище из Бездны, поглощенное гордыней и гневом, но всë же... Может быть, в груди грешника ещё осталось место для чего-то более приятного, чем вековая ненависть? — А теперь, Флинс, — Рери провёл пальцем по месту укуса. — Решим проблему с охотником. И потом разберёмся наконец с личными делами, — он подобрался ещё ближе. Тьма грешника окутала их обоих, скрыв от чужих глаз. Флинса не пугали руки, которые выползали из тьмы и навязчиво касались его шеи и груди. Флинс просто зажёг фонарь, и порождения Рери отпрянули от света с шипением и визгом. И тут послышалась ругань, в которую Флинс, разумеется, вдумчиво вслушался. — Ещё раз посветишь мне в лицо, я тебе засвечу этим фонарём в лоб!