Наркота — друг молодёжи.

День переезда выдался тяжёлым для Готье. Он, конечно, не таскал коробки, как остальные, но для него тоже нашлась достаточно сложная задача: проследить за маленькой Габи. Этот светловолосый восьмилетний ураган сносит всё на своём пути, особенно Готье. Ему было достаточно просто стоять, чтобы стать мишенью младшей сестры. Конечно, он не был бы против, если бы не его состояние. Оливер задерживал товар. Снова. Вчера днём Готье должен был получить достаточно своих таблеток, до того как найдёт на новом месте нормального торговца. Оливер сказал, что передаст задержанный товар через своего местного продавца. Но вот где и кто этот продавец? Вопрос далеко не из лёгких. Ждать долго Готье не мог и с самого утра выносил мозги другу в чате, говоря, чтобы тот поторопился со своим местным продавцом. Он растягивал последние таблетки как мог. На данный момент заканчивалось действие прошлой дозы. Его кожа была словно плотные бледные тучи в пасмурную погоду. На лбу выступали капли холодного пота. И сам он был словно не здесь, а где-то далеко. Где-то в своей боли, пронзительной и тупой. Сводящей мышцы и заставляющей раз за разом сжимать зубы, чтобы не скулить. Погода была достаточно тёплой, но Готье всё равно ощущал холод, проходящий сквозь него, как ветер сквозь марлю, коей ему ощущалась сейчас вся одежда. Маме и так хватало причин, чтобы быть категорически против участия Готье в разборе вещей, и она доверила ему присмотр за младшей сестрой. — Габи, осторожнее! — воскликнул Готье, когда Габи чуть не упала с тротуара. Они просто гуляли, осматриваясь по новой улице. Ну как гуляли. Бегали возле собственного дома и дома соседей. Как, например, сейчас. — Готье, Готье! Смотри, как могу! — радостно кричала Габи, начиная кружиться на носочках. Её нежно-розовое пальто больше походило на простой плащ, а из-под него виднелись пышная белоснежная юбка с кружевами и вязаный мамой свитер, тоже из пастельных цветов с рисунком букета одуванчиков и ромашек в центре. Габи безумно любит этот свитер. Она надевает его даже в тёплую погоду, а ещё она обожает пышные юбки. Настоящая принцесса. Подол её пальто и юбка развивались на ветру сильнее от того, что Габи кружилась. Смотря на неё, Готье хотелось только одного — выблевать все свои внутренности, но это желание он старался сдерживать, дабы не показывать плохого состояния перед сестрой. Его сестра была настоящей балетной душой, и восхищалась Леоном Кагером — другом Готье. Тот тоже был балетной душой и посвящал репетициям и выступлениям почти всё свободное время. Нельзя было сказать, что это было зря, ведь все его выступления были просто восхитительны! Готье и сам иногда был рад сходить с сестрой на выступления друга, хоть и не шибко любил балет и театр. —Габи! Ты сейчас снова упадёшь! — недовольно сказал Готье, положив руку сестре на плечо, пытаясь удержать её на месте, хотя бы на какое-то время. — Почему ты сегодня такой злой? — надула щёки Габриэлла, скрестив руки на груди и пытаясь стряхнуть руку брата со своего плеча. — Я не злой, просто сильно устал, — будто в подтверждение этим словам, голова Готье пошла кругом, одновременно с этим челюсть свело ужасным зевком, от которого в глазах чуть выступили слёзы. Заметен для Габи был только зевок, как что-то обычное, подтверждающее простую усталость брата. Но для Готье была прекрасно ощутима вся боль от этого состояния — сведённой челюсти, ходящей ходуном головы и выступивших слёз. Всё это ощущалось слишком. Слишком сильно. Слишком реально. Слишком невозможно. Пытаясь отвлечь себя и скрыть состояние от сестры, Готье взял её за руку, — Так что, пожалуйста, давай просто погуляем и осмотримся, хорошо? Спокойно и желательно без травм. Он смотрел на сестру с немой мольбой в глазах, надеясь, что она и правда будет вести себя спокойнее. Габи смотрела на него своим внимательным детским взглядом, который так и кричал: она всё помнит. От этого взгляда по спине Готье прошли мурашки. Чувство вины перед этим невинным лучиком света в его жизни. Готье и правда любил Габи. И ненавидел себя из за этого ещё сильнее. Он не мог сейчас играть с ней. Не мог дать ей минуты весёлого детства. Не мог быть хорошим старшим братом. Не мог просто быть сейчас. Сейчас Готье не представлял из себя ничего, кроме большого комка боли и раздражения. Разве может он быть чем-то для сестры сейчас?! Бред! Чистейшей воды бред! Без таблетки он был ничем, а таблетки сейчас с ним не было. Это невыносимо, пытаться быть всем, что угодно, кроме боли, когда кроме неё не было ничего. Особенно невыносимо было пытаться быть чем-то для Габи... — Но это скучно! — крикнула Габи, вырывая руку из хватки Готье. Готье сжал её руку крепче и, чтобы отвлечься, начал раскачивать руки из стороны в сторону, напевая засевшую в голове мелодию из какого-то мультика или рекламы. Его самого это отвлекало больше чем Габи. Он не стал отвечать сестре, просто держа её за руку, пока они стояли около подъездной дорожки соседнего дома. Габи сначала пыталась вырваться из хватки Готье, но потом просто начала бегать вокруг него, раскручиваясь. — Габи! — воскликнул парень, перед тем, как врезался в чьё-то плечо. Прошла секунда, прежде чем Готье среагировал. Он резко отскочил в сторону и тут же развернулся к прохожему. — Извините, я... — начал Готье, но его взгляд упал на лицо незнакомца. Слишком знакомое. Готье впервые увидел его вживую. И застыл в немом шоке, пока Габи что-то говорила Готье на фоне. Готье не слышал сестру. Стук в висках был невыносимо громким. От удивления или от ломки? Хотя, скорее, от всего сразу. Он рефлекторно убрал дрожащие руки в карманы и закусил нижнюю губу. — Оу... Привет? — неуверенно сказал Готье, смотря на лицо Скэриэла. Своего друга. Интернет друга. Растрёпанные чёрные кудри по плечи, слишком внимательные карие глаза. Всё это было знакомо Готье. Только теперь он видел это вживую, а не на экране. Скэриэл стоял с поднятыми бровями, изучая взглядом Готье. Готье изучал его в ответ. Старая распахнутая кожанка, футболка — мерч какой-то старой рок- или панк- группы, серые рваные джинсы, старая сумка–почтальонка болотного цвета и... Зажатая в зубах сигарета. Готье не знал, что Скэриэл курит. Это волновало бы его при других обстоятельствах, но он не мог возмущаться насчёт скрытого факта о курении друга, когда самого с каждой секундой всё больше волновала только белоснежная, как снег, таблетка. Его спасение. И что было хуже? Скрытая зависимость Скэриэла или тоже скрытая, но более неприемлимая зависимость Готье? Верный ответ только один: отсутствие возможности принять прямо сейчас. Всего слишком много и без своего спасения Готье это не то что пережить прямо здесь и сейчас — он был даже недостаточно в состоянии, чтобы просто осмыслить происходящее. Скэриэл появился буквально из ниоткуда. Вылез с экрана. Каким таким блять чудом?! Готье на миг даже показалось, что Скэриэл просто галлюцинация. Попытка его мозга сохранить рассудок во время ломки, создав иллюзию присутствия чего-то безопасного, спокойного и.. важного? Было ли что-то ему ещё важно? — Ого, это я сейчас сплю что ли? — растянув губы в усмешке, протянул Скэриэл. — Или передо мной и правда призрак Хитклиф собственной персоной? Он достал сигарету изо рта и выдохнул дым в сторону. Они стояли молча несколько минут сверля друг друга взглядами. Скэриэл нахмурился, в очередной раз изучив лицо Готье. "Заметил что-то? Уже сомневается в честности?.." — пронеслось в голове Готье, он попытался отогнать эти мфсли, но вместо этого лишь начал анализировать свой вид и поведение со стороны. Цветные линзы хорошо скрывали зрачки, а бледность легко можно было списать на генетику. Скэриэл и так всегда видел Готье только бледным. Состояние вполне походило на сильную усталость, на крайний случай можно было соврать о простуде, но Готьк надеялся что этотне понадобится. Пока что Готье решил, что может не переживать так сильно, сейчас он может сохранить свою тайну. А потом Готье придумает, как с этим справиться. На свежую голову. Без мыслей и боли. — Ты когда здесь появиться-то успел? — нарушил тишину Скэриэл, — И... ты в порядке? Выглядишь как свежевысранное дерьмо. — Он немного поморщился. Готье быстро отвёл взгляд, уставившись куда-то за спину друга. – Мы... Переехали сюда только сегодня, – неуверенно начал он. В этот момент ему в бок врезалась Габи, крепко обхватывая талию брата руками. Его немного качнуло в сторону от этого резкого налёта сестры. – Габи! Ты меня убить решила сегодня?.. – прошипел Готье от толчка сестры и её крепких объятий. Сейчас они казались удушающими, а любые касания вызывали только боль и ощущение будто в кожу вонзаются сотни игл. Марлю его тела сшивали, набив как минимум колючками, если не гвоздями. Скэриэл перевёл взгляд на Габи и улыбнулся, смотря на неё, но ждал ответа Готье. Габи лишь пробурчала что-то недовольное в пальто Готье и сильнее к нему прижалась, сверля Скэриэла самым недовольным взглядом, на который только была способна. Она ничего не говорила, но выражение её лица выдавало все эмоции. Злость на прохожего и желание защитить старшего брата в случае чего, хоть Габи и была ещё маленькой. Готье тяжело вздохнул, прикрыв глаза и положив дрожащую руку на голову сестры. –Всё нормально, просто после переезда устал, – он попытался изобразить улыбку, снова смотря на друга, но встречи взглядом, – я тоже не ожидал это встречи... Ты...? – начал Готье, но вопрос не закончил, а просто кивнул в сторону дома, около которого они стояли. Взгляд Скэриэла оставался внимательным и сверлящим, Готье чувствовал это на своей коже слишком хорошо, будто его прожигали два лазерных луча. Но выражение лица и поза стали чуть более расслабленными. Он снова затянулся, выдыхая дым в сторону дома и поворачиваясь к нему. Этот дым... Готье примерно так же представлял туман, прятавший его мысли и воспоминания. Мелкая дрожь прошла волной от головы до ног и обратно. Насколько близко это цунами? — А, да. Я живу в этом доме. — Он повернулся к Готье с улыбкой и присел на корточки перед Габи. — Биби! Приятно познакомиться, Скэриэл Лоу. — Скэриэл протянул ей руку. — Рад наконец-то увидеть тебя где-то кроме фотографий! Габи сильнее прижалась к Готье и его рука соскользнула с её головы на плечо. Взгляд Скэриэла сразу зацепился за трясущуюся руку друга, но он быстро перевёл его обратно на Габи, не теряя улыбки до ушей. Готье закатил глаза и чуть качнулся, заставляя качнуться и Габи. От этого мелкого жеста по телу пробежали табун мурашек и новая волна дрожи. — Габи, ты ведь помнишь, что принцессы вежливые? — тихо сказал он, обращаясь к сестре. Габи ещё несколько секунд просверлила Скэриэла взглядом и неуверенно пожала руку, но быстро снова отдёрнула руку. — Какие ещё фотографии? — тихо и с недоверием спросила она Скэриэла. — Ооо! — протянул Скэриэл, его губы растянулись в ухмылке довольного кота. Он затушил сигарету, наступив на неё и наклонился к Габи чуть ближе, не утруждая себя тем, чтобы понизить голос, — Твой брат в нашем чате целую выставку в галерее устроил с твоими фотографиями! Я аж стал твоим фанатом, — он подмигнул Габи, — Дашь автограф? Габи резко подняла голову, направив взгляд на Готье. — Это правда? — спросила она, смотря на брата широко раскрытыми глазами. Готье лишь закатил глаза. Волна тошноты подкатила к горлу, но он незаметно сглотнул подступивший к горлу ком и, посмотрев на Габи, молча кивнул. Габи сразу просияла и широко улыбнулась. — А какие ты фотографии скидывал? — радостно пропищала Габи. — Всех понемногу, — чуть поморщившись от резкого возгласа сестры. Губы сжались в тонкую линию, а зубы были на грани от того, чтобы треснуть от давления. Скэриэл усмехнулся, наблюдая за этой сценой, после поднялся и снова смотрел на Готье, с той же ухмылкой, что была направлена на Габи пару секунд назад. — Ну, как тебе у нас? — спросил он, — Теплее, чем на севере? Готье немного призадумался. Они переехали из Септентриона, города на севере Октавии. Климат там, конечно, был холоднее и более дождливым, но для Готье разницы почти не ощущалось. Возможно, это было из-за синдрома отмены, возможно, из-за того, что сейчас была осень. Правильный вариант выбрать он не мог. — Не знаю, — пожал он в итоге плечами, — Вроде теплее, вроде так же. Габи, а ты что скажешь? Он перевёл внимание на сестру из-за новой волны дрожи, прошедшей по телу. Чёрт, нужно поскорее закончить с этой встречей и скинуть Габи на кого-нибудь из семьи. Готье срочно нужны были его таблетки. Его волшебные витамины, отключающие всё: память, лишние чувства и мысли, тревогу, оставляя лишь тишину, спокойствие. Это была та самая желанная для Готье эйфория. Простое ничего. Хоть запасов осталось мало, он очень не хотел терпеть ломку именно сегодня. Когда угодно, но не сегодня. Точно нет. На сегодня и так слишком много всего. Мысли о белоснежной таблетке, горечи во рту и тех блаженных первых секундах, которые сейчас были важны Готье, как глоток чистого, свежего воздуха, заполонили всю его голову. Он даже не слышал ответа Габи и их со Скэриэлом короткого диалога, уставившись в тротуар. К слову, он был достаточно красив. Аккуратные линии, плитки кирпичного и молочного цвета, выложенные шахматной доской. Хоть какой-то порядок в этом кривом и плывущем мире. — Эй! Земля вызывает Готье Хитклифа! — щёлкнул пальцами перед лицом Готье Скэриэл. Его взгляд снова был хмурым, очевидно, его очень не радовал этот выпад друга из реальности. — Ты меня слышишь? Ты в порядке? Готье вздрогнул и только сейчас заметил, что Габи стоит уже не прижимаясь к нему, а чуть поодаль: снова присев, разглядывала опавшие листья. — А? Что? — переспросил Готье, слишком резко. — Я спрашиваю: ты точно в порядке? — Я... — Готье хотел было сказать, что в порядке, но тошнота снова подкатила к горлу, заставив поморщиться. — Нет. Не очень. Мы... Домой пойдём, наверное. Да, Габи? — Готье обернулся к Габи, которая его, очевидно, даже не слышала, продолжая кружиться, уже вокруг фонарного столба. — А вы где живёте теперь? — спросил Скэриэл. — Может проводить? — Да нет, — отмахнулся Готье, — Мы здесь живём, — он махнул рукой в сторону большого белого дома, рядом с домом Скэриэла, — Мы соседи, получается, — попытался улыбнуться Готье, но ничего не вышло. — Да, выходит так, — слабо усмехнулся Скэриэл, — Ладно, сегодня отпущу вас так. Увидимся ещё. — Он махнул рукой на прощание, но остался стоять на месте. Готье просто кивнул и чуть сильнее дрожащей рукой взял Габи за руку и повёл домой. Сейчас он думал только о своей комнате, о таблетках, лежащих где-то в его вещах, которые он будет разбирать сам, и о новой порции тумана, позволяющего притупить чувства и память. Он был не готов окунаться в реальный мир. Ещё нет. Химическая дымка давно стала ему второй кожей. Приятным пледом, позволяющим не сойти с ума. Готье не хотел с ней прощаться. Ни за что и никогда. Габи, конечно, сопротивлялась идти домой, ей хотелось гулять дальше и это было очевидно: всё-таки она ребёнок. Но Готье не мог. С пальто и обувью он распрощался в прихожей, а после быстро направился к лестнице на второй этаж, минуя гостиную, где находилась вся семья, разбиравшая вещи. Грохот предметов, шаги и голоса семьи постепенно погружались под толщу воды. Медленно и неравномерно. Хотелось либо заткнуть уши, либо вообще избавиться от них и вместе с этим от слуха. Добравшись до своей спальни, Готье первым делом проверил надёжность дверного замка, а после подошёл к рюкзаку, лежавшему на кровати, и вывалил всё содержимое, судорожно ища зиплок с таблетками. Среди вещей его не было. — Чёрт... Да где же… — недовольно прошипел Готье. Он взял рюкзак и вывернул всё его содержимое на кровать. Руки судорожно рыскали в поисках его спасения. Он проверял всё. Все карманы, каждый шов и стенки. В итоге зиплок он нашёл в отверстии на дне рюкзака. Один из потайных карманов, о которых сам Готье вечно забывал. Он был слишком незаметен. Часто Готье просто забывал, где именно на дне этот карман. Даже на ощупь определить было трудно, что не могло не быть плюсом. Семья ни разу не находила этот кармашек, хотя после прошлогодней ситуации контроль над Готье только усилился. Проверки стали тщательнее и чаще, следили чуть ли не за каждым вздохом, но он слишком быстро привык к этому и смирился. Пока они ничего не знали, ему было на какой-то мелкий процент спокойнее. Панику, вроде, никто не бил, из за его состояния, Готье бы сразу это заметил, но этого не было. Это не делало его тревогу меньше. Нет. Наоборот. Ему казалось, что они все уже давно всё поняли, просто ждут момента, когда Готье сам провалится, чтобы сильнее опустить его, но дно было пробито давно и Готье просто вечно бился о пределы. Рано или поздно он прорвёт и их. Но сейчас это было не так важно. — Слава богу... — выдохнул он, открывая зиплок и сползая с кровати на пол. Там оставалось всего пять таблеток. Мало. Слишком мало для Готье. Он взял одну и положил под язык быстрым и привычным движением. Сначала по рту расползлась горечь, противная, но привычная и уже родная для Готье. Он откинулся на стену, смотря в потолок и отсчитывая эти последние мучительные минуты перед таким желанным кайфом. Он стучал пальцами по ноге, каждую секунду надеясь, что вот сейчас его накроет. Каждый раз такие надежды были тщетны. Накрывало не раньше, чем минут через пятнадцать. Готье пытался считать минуты до начала прихода, но сбивался из раза в раз. Он прикрыл глаза, начиная тихо и вслух считать с начала, пытаясь не сбиться снова. Он сбился. Снова. Тепло, казалось, уже начало ползти по венам. Плотные шторы отгораживали его разум от внешнего мира. Готье сосредоточился на этих ощущениях. На лёгком покалывании в кончиках пальцев. На том, как начинала тяжелеть его голова. Возможно, он просто навязывал себе это, а никакого намёка на приход ещё даже не было. Но Готье не сомневался: скоро наступит. Остались лишь жалкие минуты, которые терпеть будет не так мучительно. Он подождёт. Готье лежал, плавая в остатках трезвого разума, когда волны блаженного тепла и спокойствия начали накрывать его одна за другой. Он словно лежал в мелкой воде, где-то на море в середине июля. Тёплые волны воды обволакивают его тело, словно берег. Приливая и отливая. Птицы пели где-то на фоне, слышался шелест ветра в верхушках пальм. Это всё было лишь в его голове. Его разум был где-то там, где спокойно, тихо, тепло. Где можно расслабиться и забыть. Где не было проблем и волнений. Тело было лишь жалкой оболочкой, и Готье бы с радостью вышел за её пределы. Он знает, как. Но пока ему было достаточно и этого. Пока он был. Был ничем, но это "ничто" давно стало единым целым с Готье. Прилежный сын? Позор семьи? Наркоман? Это всё лишь маски, слои одежды. Как у капусты. Внутри этих шуб, этих масок все были ничем и год назад Готье нашёл способ подружиться с этим ничем, срастись, чтобы быть. Быть пространством. Ветром, в кронах деревьев, вольно и без забот блуждающим по миру. Готье сполз по стене и его губы растянулись в ленивой кошачьей улыбке. Готье было легко. В какой-то момент он заметил, что смеётся. Тихо, вяло, но смеётся. От чего? Он сам не знал. Да и думать сейчас не хотелось совершенно. Даже о том, когда Оливер наконец объявит, куда и когда Готье нужно будет подойти за товаром, думать сейчас было слишком лень. Он подумает об этом позже. Часов через пять. Пока он был, его не волновало ничего, совершенно. Ни то, что семья может войти в комнату и увидеть его таким. Ни то, что осталось всего четыре таблетки. Особенно его не волновали мысли о Скэриэле. Совершенно ни о чём.

***

Готье переехал к нам. Чёрт возьми, он даже не предупредил об этом! Вцелом он.. слишком подозрителен. Простая усталость? Вряд ли. Слишком много несостыковок в поведении. Слишком... Я слишком часто видел подобную "усталость", чтобы так просто ему поверить. Буду записывать сюда наблюдения. Рано или поздно он расколется и я узнаю, какие там тараканы у него в голове... Мои наблюдения за сегодня: Подозрительная (мертвенная) бледность. Мне казалось, будто его кожа реально как у призрака. Полностью прозрачная. Тремор. Слишком сильный, для обычного "немного не очень". Заторможенность. Он отвечал с задержкой, очевидной. Да даже Биби это заметила! Выпадение из реальности. Он просто стоял несколько минут не двигаясь, и смотрел на тротуар. Щелчки, крики, он отреагировал далеко не со второго раза! Слишком резкое поведение и речь. Заторможенность и резкие ответы/жесты. Какое ещё сочетание может быть более подозрительным?! Подозрение на линзы. Я заметил их контур, но не уверен. Может у него просто проблемы со зрением, о которых он не любит говорить? Из-за, там, допустим, травли из-за очков в школе, или что-то такое? Посмотрим что будет дальше. Пока что догадок строить особо не буду, но и подозрения никуда блять не делись...