Протокол вскрытия

      Эндрю ехал по мокрой трассе в Делавэр — штат, где последние убийства перекликались с теми, что он расследовал до этого. И которые оставались нераскрытыми уже больше года после многочисленных серий. Они возникли, словно электрические разряды в темном коридоре, и погасли прежде, чем кто-то успел заметить. Дорога блестела после дождя, оставляя на идеально черной машине едва заметные брызги. — Значит, некоторое время ты будешь работать в другом участке? — голос брата прозвучал в динамике телефона. Аарон не имел отношения к полиции. Его заботила лишь жизнь и здоровье людей, в том числе Эндрю. — Да, придётся быть ближе к новым делам, — ответил Эндрю, не отводя взгляд от дороги. — В этих штатах, убийства начинают повторять старые схемы. — Дакота, Арканзас, Мэриленд, теперь ещё Делавэр… Серьезно. Держи себя в форме, — добавил Аарон. — Постараюсь, — сдержанно проговорил Эндрю, погружаясь в мысли о новых телах и следах, которые предстояло найти.       Эндрю свернул с трассы на узкую улочку и вскоре подъехал к зданию, где находилась его служебная квартира. Она располагалась недалеко от участка, что позволяло экономить время на дорогу к новым преступлениям.       Квартира была скромной: не новая, но здесь старательно поддерживали порядок и комфорт. Старые деревянные полы скрипели под ногами, стены слегка пожелтели от времени, а мебель была простая и функциональная — кровать, стол, стул и небольшой шкаф, который был даже слишком большой для его вещей. На кухне было всё необходимое: кофемашина, холодильник, микроволновка и базовый набор посуды.       Эндрю бросил сумку на кровать и осмотрел помещение. Всё было минималистично, без украшений и лишних деталей. Словно отражение его привычки держать эмоции под контролем. Здесь он мог отдохнуть, но полностью расслабиться было невозможно. Работа и расследования всегда оставались рядом. Блондин решил не медлить с этим вопросом — каждая минута могла стоить потерянного следа. Поэтому сразу направился в участок, чтобы отчитаться о прибытии и получить полный доступ к последним случаям.       Участок оказался меньше, чем можно было представить. С первого взгляда казалось, что в нем даже не было людей, но включенный компьютер говорил об обратном. Миньярд постучался в кабинет местного шерифа и услышал грубый голос, разрешающий войти. Эндрю коротко отчитался о своём прибытии и попросил доступ к делам последних убийств. — Всё, что нужно, можешь получить у Джека, — буркнул шериф, не поднимая глаз, его тон был таким, будто любая просьба о расследовании лишняя помеха к его спокойной жизни.       Миньярд сразу понял: в этом штате дела даже не расследуют. Удивительно, что при таком отношении уровень преступности оставался низким, но, возможно, именно поэтому местная полиция была столь никчемной.       Выйдя из кабинета, он заметил невысокого худого парня с острыми чертами лица. Он держал коробку, и казалось, что она была тяжелой. Парень кивнул, будто уже знал, зачем пришёл детектив, и молча передал две папки с информацией о погибших.       Эндрю пробежал глазами по первым и единственным страницам: имена, возраст, профессия, адрес проживания — полный перечень личных данных. Но ни описания места преступления, ни обстоятельств смерти, ни хоть какого-то намёка на то, что происходило с этими людьми в последние минуты их жизни. Папки были холодным списком статистики, лишённым деталей, которые могли бы хоть как-то пролить свет на эти убийства. Эндрю сжал кулаки, чувствуя, как растёт раздражение, и хочется материться прямо в лицо этим идиотам. В этом болоте ему придётся действовать самому. Работать с этой информацией было почти невозможно, но именно такие ограничения часто заставляли его быть внимательнее и видеть то, что другие упускают. — А где, собственно, всё остальное? — спросил он, сжимая папки так, что пальцы белели. Удивительным было то, что он всё ещё сдерживался.       Джек с каким-то странным равнодушием в глазах, пожал плечами. — В морге, — сказал он тихо, но уверенно. — Но осторожно: у главного патологоанатома здесь характер отвратительный. Он — живой демон. Не расстраивайся, если уйдешь ни с чем. — Живой демон, говоришь? — спокойно произнёс он, воспринимая слова за пустую болтовню. Он глубоко вдохнул, ощущая, как лёгкая раздражённость от пустых папок сменяется привычной сосредоточенностью. Морг с патологоанатомом из ада? Пустяк. Ничего не случится, — подумал Эндрю, почти с улыбкой, как ничего не случалось и раньше после пустых угроз.

***

      Региональная больница была почти достопримечательностью — огромный комплекс корпусов, стеклянных фасадов и старых кирпичных зданий, в которых, казалось, смешались все эпохи медицины. Эндрю въехал через главный вход, пытаясь найти ориентир на морг, но наткнулся только на два корпуса для «живых». — Не подскажете, а морг здесь… где именно? — обратился он к стойке регистратуры. Добрая медсестра, не потерявшая ещё оптимизма к жизни, встретила его с сочувствующей улыбкой. — Через задний двор, к отдельному корпусу. Я могу вас проводить.       Эндрю спокойно согласился, считая, что потерял уже достаточно времени на поиски хранилища загробной жизни.       Они прошли через внутренний двор, где снег ещё местами не растаял, а дорожки были влажными и скользкими. Но весна медленно пробивалась даже в самые скрытые листвой уголки. Слева от основного корпуса находилась парковка для машин скорой помощи, справа — ряд высоких деревьев, скрывающих задний фасад комплекса. Воздух был свежий, но пропитан слабым запахом антисептика и морозной влаги.       Через несколько минут перед ними показалось отдельное здание морга. Оно стояло чуть в стороне от остальных корпусов, почти полностью скрытое деревьями. К нему вели подъезд для фургонов, уходящий за строение, и отдельный подъезд с входом для посетителей, который блондин благополучно не заметил, но отметил для себя. Фасад постарались покрасить в бежевый цвет, видимо, чтобы не пугать случайно забредших сюда больных и, если бы не вывеска с надписью «Морг», его можно было бы принять за небольшое общежитие для медицинского персонала. Но Эндрю никогда не пугала смерть, поэтому и назначение этого места его не беспокоило.       Эндрю уже оказался внутри морга один. Первое, что бросилось ему в глаза, — зона для посетителей выглядела почти уютно, словно специально созданная, чтобы смягчить шок: большие кадки с фикусами и пальмами, живые цветы на стойке регистрации, мягкий свет. Белые стены были украшены абстрактными «умиротворяющими» пейзажами, а ковролин на полу смягчал шаги. Рядом находилась отдельная комната ожидания с диваном, столиком с журналами и кулером с водой. Всё это выглядело почти уютно — странное сочетание с холодной реальностью морга. Он аккуратно подошёл к маленькому звонку на стойке и нажал на него. Звука не последовало, и на секунду он усомнился в его работоспособности. Через несколько минут железная дверь приоткрылась, и к нему вышла рыжеволосая девушка, на бейджике которой было написано «Кейтлин». — Добрый день, — сказала она с лёгким акцентом улыбки в голосе, как будто всегда рада новым посетителям. — Я хотел бы встретиться с патологоанатомом, — сказал Эндрю, сжимая папки.       Кейтлин улыбнулась так, будто это был самый обычный вопрос: — Это я. Вы за кем-то из умерших пришли? Эндрю на мгновение замер, удивлённый, приняв её за одну из лаборантов. Он быстро оценил незнакомку: рыжие волосы аккуратно уложены, лицо открытое, с лёгкими веснушками, глаза ясные, фигура худощавая и почти хрупкая. В белом халате она выглядела слегка неопытной, словно случайно оказалась в морге. Её мягкая и приветливая манера разговора создавала впечатление невинной, почти беззаботной девушки. Этими чертами она напомнила ему о напарнице из нарко-отдела — Рене Уокер. Поэтому он не позволил себе усомниться в девушке только из-за одного её внешнего вида. — Я детектив — Эндрю Миньярд. Мне нужна информация по последним телам, которые привезли в ваш морг из Делавэра, — сказал он спокойно, но твёрдо, сжимая документы, которые принес с участка. — Никогда Вас раньше не видела. Подождите на диване, — сказала она спокойно и уверенно, указывая на мягкий серый диван в зоне ожидания. — Мне нужно получить разрешение от заведующего, прежде чем я смогу вам дать доступ к делам.       Эндрю кивнул, не проявляя ни малейшего раздражения, и аккуратно присел на диван. Он наблюдал за моргом, отмечая порядок, чистоту и зелёные акценты, которые создавали странное ощущение уюта среди мрачной темы места. Кейтлин тихо ушла, оставив его наедине с приглушённым светом, пока она шла получать разрешение. Эндрю чувствовал спокойную уверенность: никакие слова о «скверном характере» патологоанатомов не могли его напугать. Но вместо девушки к нему вышел молодой рыжий парень, словно с Кейтлин их связывали одни гены. Его голубые глаза сразу нашли его в пустом пространстве, изучающе осматривая. Он был подкачан, с прямой осанкой и даже его строгое выражение лица выглядело привлекательно. Вполне в его вкусе.        Миньярд поднялся, чтобы ещё раз представиться и показать своё удостоверение, но даже после услышанного незнакомец не шелохнулся, а взгляд остался холодным и непроницаемым. Он скользнул по папке в руках, снова возвращая зрительный контакт. — Разрешение от главного врача и письменное подтверждение из участка, — коротко проговорил парень, не проявляя ни малейшего намёка на снисхождение.       Эндрю замешкался. Обычно его значок открывал все двери, особенно такие, которые казались незначительными, но теперь этого оказалось недостаточно. Он глубоко вдохнул, чувствуя, как привычная уверенность возвращается. Бюрократия морга? Пустяк. Здесь он был детективом, и никакая формальность не остановит его на пути к расследованию. Он сделал шаг вперёд, медленно, обдумывая каждое слово. Каждый его жест говорил о решимости: он не собирался ждать, пока кто-то решит, пускать его или нет. — Я детектив Эндрю Миньярд. Мне нужен доступ к последним телам из Делавэра. Это часть расследования, — сказал он ровно, но сжатые зубы и ледяной взгляд выдавали напряжение.       Рыжий парень всё также стоял на месте. Голубые глаза пронзали Эндрю словно сканер. Его тон был тихий, но абсолютно непоколебимый: — Разрешение от главного врача и письменное подтверждение из участка. Без этого ни одного шага. Только если на выход. Эндрю глубоко вдохнул, не отступая. Он пытался выкрутиться, приводил аргументы, ссылался на срочность, свой статус детектива, необходимость расследования… но всё было бесполезно. Каждое слово отскакивало от непроницаемого спокойствия, словно камень от скалы. — Послушайте, эти тела… убийца не ждёт бумажек. Каждая минута важна! Если я не получу доступ сейчас, это может стоить следа! — голос оставался сдержанным, но в словах сквозила нарастающая настойчивость. Парень с непоколебимым спокойствием склонил голову, оценивая его, словно взвешивал, стоит ли позволять шаг вперёд. Потом тихо произнёс: — Никаких исключений. Без бумаг Вы не сделаете ни шагу.       Эндрю почувствовал, как в груди нарастает напряжение — не страх, а сопротивление. Он сделал ещё шаг, сжимая папки сильнее, пробовал убедить, но парень не пошевелился. Проиграв этот бой, Эндрю стиснул зубы, аккуратно повернулся и вышел из морга. Его путь теперь лежал к главному врачу — к тому, кто действительно держал ключи от доступа к делам. Но и к нему не смог попасть, так как часы приема давно закончились.

***

      Рано утром Эндрю направился в участок к шерифу, всё ещё злой после вчерашнего визита в морг. Его мысли крутились вокруг рыжего патологоанатома и непроницаемого взгляда. И даже вечерний виски не помог ему справиться с этим раздражением. У входа его встретил Джек и, едва увидев, как Эндрю входит, расхохотался: — Ну как там, разговор с живым демоном? — засмеялся он.       Эндрю сжал кулаки, чувствуя, как раздражение кипит внутри, но внешне оставался сдержанным: — Он меня послал к чертям. Ни документов, ни полномочий, ни одного шага вперёд. Чёртов бюрократ, — прорычал он сквозь зубы, не скрывая злости, на что Джек снова рассмеялся, похлопав его по плечу в знак утешения. — Он на самом деле душка. — От слова «душный»? Если так, то да, — пробурчал Эндрю, не скрывая сарказма.       Миньярд глубоко вдохнул, собираясь с силами. Злость не ушла, она лишь превратилась в сосредоточенную решимость: день начинался, и он не собирался сдаваться, даже если придётся пробиваться сквозь все формальности.       Двадцать минут спустя, когда терпение Эндрю уже начинало слегка трещать по швам, шериф наконец появился в кабинете. Всё это время детектив не сидел сложа руки. Он с пользой провёл время, изучая биографию заведующего моргом — Нила Абрама Джостена. Ни одного привода, ни малейшей тёмной истории. Полностью законопослушный гражданин. Что только выбесило Эндрю. Когда Миньярд наконец обратился к шерифу с просьбой дать письменное подтверждение о праве на доступ к делам, тот скосил глаза и хмыкнул. — Уже был у того монстра? — шериф медленно занял место в кресле. — Неважно, кто ты. Если нет стопки бумаг, он даже пальцем не пошевелит. Эндрю сжал кулаки. Гнев смешался с раздражением, но он держался, стараясь не выдать эмоций полностью. Каждый раз, когда слышал слово «монстр», внутри что-то сжималось, но внешне он сохранял холодную, сдержанную маску. — Отлично. Тогда дайте мне эти чертовы бумаги, — сказал он ровно, но с железной решимостью, не собираясь отступать.       Вместо одной бумаги Эндрю вручили целую стопку: подтверждение, что он относится к участку, подтверждение, что он может расследовать дела связанные со смертью потерпевших, отдельные разрешения для каждого убитого тела и даже дополнительное разрешение на получение судмедэкспертизы.       Со стопкой бумаг под подмышкой Эндрю отправился обратно в больницу. На этот раз он шёл с жёсткой уверенностью: преграды не удержат его. Его значок сработал как пропуск — коридоры расступались, двери открывались, и никто не задавал лишних вопросов. Добравшись до кабинета главного врача, он постучал и вошёл. Женщина средних лет, аккуратно собранная, с усталым лицом, подняла взгляд от бумаг. Эндрю изложил свою просьбу чётко и коротко. На её лице мелькнула тень — почти жалость, будто она заранее знала, с чем ему придётся столкнуться. — Так это к нему, — вздохнула она едва слышно, и, не тратя лишних слов, достала нужные документы. Несколько быстрых подписей, печати — и уже через минуту макулатура оказалась у Эндрю в руках. — Удачи, детектив, — добавила она, и в её голосе снова прозвучало то же самое с оттенком сожаления.       Эндрю кивнул, сжал папку крепче и вышел из кабинета. Теперь у него было всё, чтобы вернуться в морг и встретиться с тем, кто вчера оставил его ни с чем. Блондин снова вошёл в знакомое здание. Зона для посетителей выглядела всё так же нарочито уютной: цветы, мягкий свет, ковролин. На этот раз он шёл иначе. Шаг твёрдый, движения собранные, папка с документами, как оружие в руках. У стойки его встретил уже не рыжеволосая девушка, а молодой парень в белом халате. Его бейджик сообщал о должности лаборанта. — Чем могу помочь? — спросил он нейтрально, сдержанно. Эндрю протянул папку, холодным тоном произнеся: — Мне нужен заведующий моргом. Нил Джостен. Парень мельком взглянул на бумаги, затем снова посмотрел на детектива и едва заметно кивнул: — Подождите здесь. Я позову его.       Через несколько минут металлическая дверь снова открылась. Нил вышел так же спокойно, как и в прошлый раз, будто вовсе не удивился, что детектив вернулся. Его голубые глаза холодно и внимательно скользнули по фигуре посетителя. Лаборант без лишних слов передал документы заведующему. Нил бегло пролистал верхние страницы, затем поднял взгляд и ровным голосом произнёс: — Пройдёмте в мой кабинет.       На удивление Эндрю, они не вошли в металлическую дверь, а направились в сторону лестницы. Поднялись с первого этажа на второй, где коридоры выглядели светлее и официальнее, с табличками на дверях и редкими стульями для посетителей. В конце коридора располагалась массивная дверь с табличкой: «Доктор Нил Абрам Джостен, заведующий патологоанатомическим отделением». Под ней аккуратно были указаны часы приёма.       Нил открыл дверь и жестом пригласил детектива внутрь. Кабинет оказался просторным, строгим и образцовым. Большой стол, аккуратно выстроенные ряды папок и книг на полках, стопки отчётности и документов. Всё было безупречно вычищено, ни одной личной вещи, ни намёка на присутствие хозяина. «Мёртвое» пространство. Единственным живым элементом была крошечная смешная статуэтка на краю стола — нелепое пятно среди стерильной строгости.       Доктор занял своё место, аккуратно разложил бумаги перед собой и с видимой тщательностью начал проверять каждую страницу. Его пальцы методично переворачивали листы, взгляд не скользил по тексту — он действительно вчитывался, сверял даты, подписи, печати, словно выискивал малейшее несоответствие.       Эндрю стоял напротив, не двигаясь, но внутри уже начинало закипать. Кабинет выглядел так, словно в нём никто никогда не работал. Даже книги на полках казались расставленными не для чтения, а для проверки комиссии. Всё это раздражало его не просто своей пустотой, а тем, что подчёркивало характер человека напротив. Конечно, у него и кабинет как у мертвеца. Ни единого следа того, что здесь работает живой человек.       Эндрю перевёл взгляд на Джостена. Тот сидел за столом идеально прямо, пальцы спокойно и педантично переворачивали страницы. Ни одного лишнего движения, ни малейшего признака торопливости. Словно он проверял бумаги не потому, что нужно, а потому что мог себе позволить тянуть время. Каждый шелест бумаги об бумагу резал по нервам. Эндрю сжал кулаки за спиной, чтобы не стукнуть по столу и не ускорить процесс. В висках нарастало напряжение, но лицо оставалось таким же холодным, как и у патологоанатома. — Долго ещё? — наконец вырвалось у него, голос прозвучал тихо, но в нём сквозило раздражение. Нил даже не поднял глаз, лишь перевернул очередную страницу и спокойно ответил: — Бумаги должны быть проверены полностью, — ответ прозвучал как приговор.       Эндрю едва заметно усмехнулся уголком губ — не от веселья, а чтобы скрыть нарастающий гнев. Он терпеть не мог бюрократов, но в этом рыжем было что-то особенное. Его непоколебимое спокойствие действовало сильнее любой проволочки: не просто задерживало, а испытывало на прочность.       Наконец Нил аккуратно сложил бумаги в стопку, выровнял края и положил их на стол. Подняв глаза, он впервые прямо встретился с Миньярдом. — Все документы в порядке, — сказал он ровно. — Доступ к делам вы получаете.       Эндрю ощутил, как в груди что-то резко отпустило. Победа. Пусть мелкая, пусть добытая через ненужные круги ада, но всё же победа. Он позволил себе едва заметную улыбку — впервые за всё время этого фарса. Но Нил тут же добавил, не меняя интонации: — Только, детектив, не забудьте надеть бахилы. Эндрю нахмурился. — Бахилы? — Да, — кивнул Джостен спокойно. — Без них вы в хранилище не войдёте.       Только сейчас Миньярд понял, что у него их попросту нет. Весь его триумф обрушился в одно мгновение, словно Нил заранее подстроил этот момент. — Серьёзно? — тихо процедил он, чувствуя, как злость снова возвращается. Эндрю сжал губы в тонкую линию и уже собирался возразить, но по глазам Нила понял — бесполезно. В этих голубых радужках не было даже тени готовности к компромиссу. — Где взять эти грёбаные бахилы? — спросил он, не скрывая раздражения. — На первом этаже, у стойки регистрации, — спокойно ответил Джостен, будто речь шла о самой естественной вещи на свете. — Можете попросить у лаборанта.       Эндрю резко поднялся, забрал свои бумаги и направился к выходу. Каждый шаг по лестнице вниз отдавался в голове злым эхом. Бахилы. Чёртовы бахилы. Всё расследование упирается в тонкую синюю плёнку на обувь.       У стойки лаборанта уже не было. Видимо, ушёл по делам. На столе пусто, ни одной коробки. Миньярд рывком заглянул за стойку, обшарил взглядом полки — ничего. Он вернулся наверх, кипя от злости. Нил всё так же сидел за столом, абсолютно невозмутимый, склонившись над документами. Только когда Эндрю вошёл, поднял взгляд: — Нашли? — Нет, — резко бросил Миньярд. — Похоже, их там нет.       Нил чуть наклонил голову, как будто удивился, но в его глазах не было ни капли настоящего удивления. Лишь лёгкое, почти незаметное удовлетворение. — Тогда найдите, — сказал он спокойно, с той же непоколебимой холодностью. — Где-то в здании обязательно должен быть запас. Обратитесь к персоналу, проверьте посты. Без бахил доступ к телам невозможен.       Эндрю едва заметно скрипнул зубами. На секунду захотелось хлопнуть папкой по столу, показать значок, вырвать это разрешение и пройти куда угодно силой. Но он понимал: Джостен не моргнёт. Его спокойствие было хуже любого отказа. — Серьёзно? — тихо произнёс Эндрю, наклоняясь ближе. — Мы теряем время на поиски бахил? — Мы следуем правилам, — ответил Нил ровно, словно констатировал закон природы.       С каждой секундой у Эндрю росло ощущение, что этот человек намеренно вытягивает из него злость. И хуже всего было то, что у него не было ни одного хода, кроме как действительно пойти искать эту грёбаную коробку с бахилами. Блондин вышел из кабинета, стиснув зубы так, что сводило челюсть. Его шаги отдавались гулким эхом в пустом коридоре. Чёртовы бахилы. Он уже ненавидел само это слово.       В главном корпусе ему помогли медсёстры — одна, заметив его растерянный взгляд, указала на автомат у самого входа. Эндрю сунул в прорезь несколько монет, и вскоре в руках у него оказалась смятая пара тонкого голубого полиэтилена. Он едва не рассмеялся от абсурдности происходящего: детектив по убийствам, который гоняется за убийцей, но останавливается на ровном месте из-за бахил. — Детектив! — окликнули его те же медсёстры, переглянувшись между собой. В их взгляде мелькнула жалость. Эндрю обернулся, приподняв бровь. — С одними бахилами в морг вы не попадёте, — сказала одна из них осторожно. — Там строгие правила. Нужен полный комплект: халат, перчатки, шапочка. Иначе вас развернут.       На мгновение Эндрю прикрыл глаза, медленно выдохнул и почувствовал, как раздражение в груди превращается в тяжёлую, вязкую злость. Он собирался ловить убийцу, а вместо этого бегал по больнице в поисках пластиковых пакетов и одноразовой тряпки.       Когда всё было наконец собрано — бахилы, халат, перчатки, шапочка и даже маска, купленная «на всякий случай», — Эндрю почувствовал себя не детективом, а клоуном в дешёвом костюме. Каждая деталь сдавливала, раздражала, но выбора у него не было. Он прошёл по коридорам, направляясь к металлической двери. Люминесцентный свет бил в глаза, холодные стены будто насмехались над его «полным вооружением». Шаги отдавались гулким эхом, и на мгновение ему показалось, что больница сама дышит, наблюдает, проверяет, выдержит ли он ещё один круг бюрократического ада.       Дверь морга открылась ровно в тот момент, когда он подошёл ближе. Нил вышел так же спокойно, как и раньше, и его взгляд скользнул по фигуре детектива сверху вниз. Ни ухмылки, ни слова — только лёгкое движение бровей, едва заметное, но наполненное тем молчаливым сарказмом, от которого Эндрю закипел ещё сильнее. Он стоял в этом нелепом наряде, сжатый в рамки чужих правил, но впервые за всё время почувствовал: теперь возражать ему будет не на что. — Проходите, детектив, — сказал Нил ровно, поворачиваясь обратно к двери.       И Эндрю шагнул за ним в холодное нутро морга.