Секрет

Тихие поцелуи наполняли помещение, гармонируя с такими же тихими и прерывистыми стонами. Готье смотрел на Джерома со смесью смущения и предвкушения, будто ждал чего-то особенного. — Не смотри на меня так, — дыхание Джерома его подводило, осторожные и в тоже время, резкие толчки в тело чистокровного заставляли его чувствовать себя уязвимым. Готье медленно привстал на локтях, всё ещё не отводя взгляда от Батлера, а после — хитро улыбнулся, потянувшись для ещё одного поцелуя. Джером полностью погрузился в процесс, кусая и раздирая губы парня под собой до крови. Аккуратно всё слизывая, получая мимолётный металлический вкус на языке. Внимание его привлекала изящная тонкая шея, постоянно крутившаяся в разные стороны. Хотелось впиться в неё. Так он и сделал. Готье удивлённо ахнул, почувствовав на своей шее чужие губы. — Что ты… — Т-ссс… — Джером толкнулся бёдрами, проникая глубже, и услышав протяжный стон под собой, — остался доволен. Он покрывал дорожками поцелуев бледную шею Готье и думал лишь о том, что каждая часть этого человека чертовски уязвима перед его стальным взглядом. Джером усилил давление, прикусив участок кожи, создавая мягкое всасывание. Готье вскрикнул, но крик тут же смешался с волной удовольствия. Так что, он предпочёл оставить вопросы на потом, наслаждаясь этими мимолётными чувствами. Итоговой вспышкой удовольствия стала долгожданная разрядка, прошибая тело обоих парней. Джером устало лёг рядом с громко дышащим Готье и прикрыл глаза ладонью. — Ты издеваешься надо мной… — прошептал Готье, поворачивая голову в сторону такого же усталого Джерома. — Просто заткнись, Хитклиф. Постельное белье находилось не в лучшем состоянии. Вся помятая, измазанная недавно использованной смазкой и семенной жидкостью. Да уж, секс в глубокой яме… точно не самое лучшее решение Батлера. — Мне пора уходить. И сказав это, Готье даже не думая о том, что можно принять душ, быстро оделся и скрылся за дверью, оставляя Джерома в полном одиночестве в этой мрачной комнате, которую оживляла лишь музыка, доносившаяся из клуба. Случилось это спонтанно и очень неожиданно. Хитклиф заявился сюда для разговора и оказался чуть выпившим, но похоже, этого хватило, чтобы он потерял разум и полез к Батлеру. Придурок. Джером поморщился, медленно поднимаясь с мокрого постельного белья и шагая в сторону душевой. Слава богу, хоть в этой комнате её установили. — Этот чистокровный меня доведёт…

***

Готье, заметив знакомые очертания дома, смог спокойно выдохнуть. Наконец-то, он видит родные места. Тело ныло и немного даже побаливало, но это было не так важно по сравнению с последними событиями, которые ему пришлось пережить. Ему оставалось лишь молиться, чтобы Гедеона с отцом не было дома. Уж с Сильвией он способен разобраться. Но, если кто-то из старшей семьи заметит его состояние, то заподозрят что-то, а уж Гедеон точно поймёт в чём было на самом деле дело. Зайдя в дом, и услышав гробовую тишину, он выдохнул. Честно сказать, он даже не знал, сколько времени и как долго он добирался до дома. Мозг, будто напрочь отключился, а это во всяко лучше, чем туманное сознание, которое творило всё, что попало. Быстро пробежав по лестнице (по крайней мере, на той скорости, которое ему позволяло опьянённое состояние) и чуть не споткнувшись о свои же ноги, он заперся в комнате. Он слепо пошарил рукой по стенке и найдя свет, включил его. С этим дерьмом он разберётся завтра, а сейчас… стоило унять дрожь в коленях и пойти, наконец-то в душ. Смыть с себя всю грязь этой ночи. Недавно выпитый алкоголь напрочь выветрился из тела, когда он сгибался перед унитазом, ловя ртом воздух. — Приду… — ещё один подход, опустошающий его желудок. Чёртов Батлер, он обязан разъяснить ситуацию.

***

Готье не особо думал над свои внешним видом, спускаясь в гостиную на первый этаж. Он наскоро умылся и расчесался. Правильнее сказать, просто растрепал их, чтобы не лезли в глаза, разницы, как таковой — нет. Поясница, мягко говоря, жутко ныла от дискомфорта и боли. Этот Джером ещё поплатится за свою дерзость, хотя… вдруг, это считается нормой? Хрен его знает. Отец ел раньше всех, а у Габриэллы было выступление, поэтому быстрее всех одевшись и взяв перекус с собой, она ускакала на балет. В гостиной оставались Готье и Гедеон. Готье осторожно опустился по лестнице, еле переставляя ноги. Сегодня долгожданная суббота, а значит, переживать о лицее нет никакого смысла. Хоть что-то радует его голову, страдающую мигренью. Сильвия, вместе с остальной прислугой разбирала посуду. Из далека был слышен девичий хохот, доносившийся из кухни. Это создавало некий уют в этом огромном доме. Мысли его витали в другом месте. И думал он о другом. Если ночью Готье отключился от усталости, то сейчас ему оставалось мучаться с последствиями. В столовой находился Гедеон, сидя с ровной осанкой и попивая кофе, как всегда, прямо настоящий аристократ во всей красе. Только Готье выглядел по-домашнему. Чёрные штаны и белая футболка, но брат, похоже, куда-то собирался раз решил принарядиться. — Доброе утро, — Гедеон на это слабо кивнул, занятый в какой-то тетрадке. Наверняка, очередной свой конспект читает. Готье сел напротив него. Утром он уже сообщил тарабанившей в дверь прислуге, что не будет есть (всё же, вчерашняя тошнота не отпускала его), поэтому завидев обычный чёрный чай, Готье невольно улыбнулся. Без особой спешки попивая горячую жидкость, он думал лишь о Джероме. Воспоминания были смутными, он не помнил, как выпил. Не помнил, как пришёл к Джерому. Зато, он отчётливо помнил про ночной перепихон. Прекрасно, Готье, продолжай в том же духе. — Что за хрень? Готье чуть не подскочил на месте и поднял свой взгляд на человека, сидящего напротив. Гедеон резко встал и начал подходить к Готье, отчего тот напрягся, не понимая, что происходит. Где он мог проколоться? Может, мысли вслух? Да быть не может. Он недоумённо смотрел на старшего брата. Руки слегка подрагивали, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Ему на миг показалось, что окружающие его голоса стали заметно тишине. — Чт… — договорить он не смог. — Встань, — тон был приказной, пришлось ему подчиниться. Гедеон смотрел яростно, и в то же время недоумённо. Когда Готье поднялся, тот схватил его за шею, но не с целью задушить, а кое-что проверить. — Откуда у тебя это? — сурово спросил Гедеон, разглядывая шею. На Готье мигом обрушились обрывки воспоминаний той ночи. Он вспомнил, как пытался попросить Джерома остановиться, чтобы не показывать всеобщему обозрению это. Он его придушит. Если, конечно, этого не сделает с ним Гедеон раньше времени. — Не понимаю, о чём ты? — Готье громко сглотнул, колени готовы были подогнуться на месте, но он сдержал свой порыв рухнуть прямо перед Гедеоном. Гедеон смотрел враждебно, нахмурив брови и ожесточив взгляд, каждый бы испугался под таким давлением. Учитывая, что брат был выше Готье, и чтобы рассмотреть отметину, пришлось приподнять голову Готье и показав участок кожи. — Готье, — голос был стальной. — Я правда не понимаю… — но почувствовав на своем подбородке сжавшие сильнее руки, остановился. Гедеон выглядел, как вулкан, готовый взорваться в любой момент, но сдерживающий извержение. — Имя. — Гедеон, прекрати… — Готье попытался смягчить тон, но за это могло прилететь сильнее. — Д-давай опустим эту тему. — Я найду человека, который это сделал, — Гедеон поморщился, цепляясь взглядом за губы Готье, которые были искусаны до крови. — Я либо убью его, или же ты сознаешься. «Я точно прибью Батлера, пусть только попадётся на глаза». — С чего ты взял, что это парень? — голос предательский дрогнул на середине, отчего Готье дал себе мысленную пощёчину. — Думаешь, девица могла погрызть всего тебя? — ядовито выплюнул Гедеон, отпуская младшего брата. Готье чуть не упал прямо на этом самом месте, но он стойко держался. Только его напряжённая поза выдала его с потрахами. — Готье… — выдохнул Гедеон, потирая переносицу и пытаясь унять нахлынувшую головную боль. — Ты несовершеннолетний, мать твою! Что ты творишь? Даже не попытался это скрыть. Заявился сюда с отметиной на всю шею. — Комары. Гедеон взглянул на Готье с вопросом. Комары? Гениально, его укусило насекомое! Правда, он не знал насколько плачевно выглядела шея, но может, это его прикроет. — Меня укусил комар, я начал чесать место укуса и оно… — тараторил он на одном дыхании, пока его жёстко не прервали. — Оставь эти отговорки при себе. Гедеон не разгромил дом, что было уже хорошо, но Готье глубоко ошибался, ведь сгусток тёмной материи скинул на пол кружку, которая оставила за собой на полу лужу недопитого кофе и белоснежных осколков, разлетевшихся по всей комнате. Все в доме затихли, никто не высовывался из кухни, но за ними точно следили. Хорошо, если отец не узнает об этом. — Иди в свою комнату, — сурово отрезал Гедеон, не взглянув даже в сторону брата. Готье быстро перебрался в своё убежище, захлопнув дверь и давая волю эмоциям. Глаза слезились, но он бы до конца своих дней жалел о каждой пролитой слезы, поэтому сдерживался. Прикусил внутреннюю сторону щеки и сидел на кровати, пытаясь унять дрожь в руках и взять бутылку воды с тумбы. Чай, конечно, был хорош, но он остался на первом этаже. Внезапно на телефон пришло уведомление, интересным было то, что сообщение пришло с незнакомого номера. «Ты чертов оборотень, Хитклиф, я весь в царапинах!» Готье был зол. Нет, точнее было сказать, что он находится в бешенстве! До стадии Гедеона, слава богу, не доходило, но прямо сейчас он был бы не против отшибить голову одному определённому низшему. «Ты тогда вампир! Я весь искусан, придурок», – гласило его быстро напечатанное сообщение. Ответа не последовало и Хитклифу захотелось швырнуть мобильное устройство об стенку и надеяться, что оно поломается к чертям. Этот Батлер ещё поплатится.

***

— Да, блядь, прекрати ты уже! Я понял, что не должен был оставлять эту отметину, оставь моё тело в покое! — негодовал Джером, пытаясь оттолкнуть ненасытного чистокровного от себя. — Мне пришлось целый месяц избегать Гедеона, даже спокойной ночи пожелать не мог, а ещё он нажаловался на меня отцу и я просидел неделю под замком! Ещё один укус. Джером хрипло застонал, не ожидавший такого от самого себя. Готье ухмыльнулся и хрипло рассмеялся, продолжая истязания. — Ты ведь знаешь, что я тебя ненавижу? — на этот раз укус был в разы больнее, но тут же кожа оказалась захвачен поцелуем и чужим языком. Джером проклял весь мир за разделения на классы (просто так, ведь проклинать Хитклифа было бы неуместно в таком состоянии). Готье явно наслаждался, ловя каждый момент. Джером сам не понимал, почему не может оттолкнуть от себя эти руки. Эти руки, блуждающие по торсу и по другим интимным местам. Да и не может остановить бесконечный поток поцелуев и укусов. Этот младший чистокровка ещё не подозревал, что раунд он выиграл, но точно не в следующий раз. И Джером уверен, что он последует, ведь он проучит Готье. Просто обязан свести его с ума, застать врасплох, удивить, истощить, да что угодно, лишь бы вывести его на живые эмоции и услышать непрекращающиеся мольбы из уст проклятого Готье Хитклифа! — Я тебя тоже ненавижу, но на этот раз ты обязан признать поражение, — усмехнулся Готье, и не давая возможности возразить, — впился жадным поцелуем в губы Джерома. Он истязал его, сам не понимая, как довёл себя до такого уровня, что теперь пытается взять власть в собственные руки. Готье плавился под этими губами и хватался за каждый тихий стон низшего. — Это будет нашим секретом, — многообещающе подмигнул ему Готье. Джером саркастично закатил глаза. Если Скэриэл об этом узнает, то Готье не будут закапывать на заднем дворе их дома, жертвой будет именно Джером, но точно не чистокровка. А впрочем, кого это волнует? Всё могло быть еще более или менее, стабильно, если бы не чужие руки, сжавшие выпуклость в штанах Джерома… Тот от неожиданности чуть не вскрикнул, но вовремя удержался, прикусив губу, как смазливая девчонка, ей-богу! Он быстро себя одёрнул, стрельнув в Хитклифа враждебным взглядом: «Серьезно?». Сейчас Готье было по боку какие эмоции испытает он сам, пока над ним пытается держаться «стойкий» низший из Запретных земель . — Ты ведь готов замазывать все эти следы? — усмехнулся Хитклиф. На следующий же день после этой ситуации с Гедеоном, младший Хитклиф заметил у себя в комнате тюбик тонального крема, полезная вещь оказывается. Наверняка, обокрал незаметно коллекцию Габи. — У меня нет надзирателей над головой, чтобы я ещё и пёкся о такой хуйне, — огрызнулся Джером, хотя прекрасно понимал, что надзиратели у него всё же есть и их даже больше, чем у Готье в раза два. Придётся ещё раздобыть у проституток из клуба какую-то хрень для лица, просто замечательно! — Блядь, что ты делаешь? Ответ не понадобился, когда раздался звук расстегивающей ширинки брюк. Готье умел дразнить и делал это так искусно, что Джером готов был умолять быть быстрее и не задерживаться на одном этапе. Прежде чем вынуть возбужденный член наружу, Готье хитро прищурился и нахально спросил: — Нравится? — Хитклиф, ты можешь не выглядеть девственником? Хотя бы в моих глазах. — Батлер тихо промычал, ощущая тонкие пальцы, блуждающие по стволу. — Терпение… Он точно убьёт Хитклифа.