Сказ о том, как я стал нянькой для идиота: том 1.

‎Деревня, где жил Иван, была отделена от других поселений дремучим лесом. Людям нелегко путешествовать через чащобу на лошадях, да и слухи об этом лесе ходили самые разные. Поэтому главный тракт — самая безопасная дорога — шла в обход. ‎ ‎Но увы и ах, путь по большой и удобной дороге занимал вдвое больше времени, чем путь по лесной тропинке! ‎ ‎Иван, почти не раздумывая, захотел идти через лес. Волк попытался было возразить, что это идиотская затея, но... что поделать с этим дураком? Пришлось следовать за ним. ‎ ‎На опушке леса стоял раскидистый дуб, шумя своими молодыми зелеными листочками. ‎ ‎Волку это показалось странным, ведь все остальные деревья были старыми и пожелтевшими. В конце концов, приближалась осень. Но подумав, что это просто совпадение, дух промолчал. ‎ ‎Зато Иван всю дорогу болтал без умолку. Узкая тропинка уводила путников все дальше в лес, петляя то тут, то там. Солнце вставало уже три раза, а Волк с Иваном все еще шли, продираясь сквозь колючий ельник. ‎ ‎За эти три дня Волк не только получил множество царапин, которые испортили всю его аристократическую бледную кожу, но ещё и узнал, что Иван, оказывается, любит мастерить что-нибудь своими руками. Ведь тот без умолку болтал, как поставил соседям забор и как сам вылепил глиняную посуду для их избы. ‎ ‎К полудню четвертого дня они наконец выбрались на поляну. В центре ее стоял раскидистый дуб, шумя своими молодыми зелеными листочками. ‎ ‎Волку это показалось странным, ведь, кажется, он где-то уже видел этот дуб, но дух не придал этому значения, поэтому промолчал. ‎ ‎Они шли ещё три дня. Волк рассказал своему спутнику о мире духов. Иван удивился, что такие могучие существа любят играть в лото, ссорятся по мелочам и страдают от бесконечной скуки. ‎ ‎На четвертый день, когда они уже съели все свои запасы и ужасно устали, в просвете между деревьями наконец показался конец леса. ‎ ‎Светлая поляна, покрытая зеленой травой. На поляне рос раскидистый дуб, шумя своими молодыми зелеными листочками. ‎ ‎— Тьфу ты! — выругался Волк. — Это же то самое чертово дерево! ‎ ‎— Ты прав... — задумчиво произнес Иван, — но это очень странно, ведь мы все время шли по прямой! ‎ ‎— Кажется, здесь наложено заклятье, — мрачно констатировал Волк, окидывая взглядом слишком уж симметрично растущие вокруг ели. — Кто-то очень не хочет гостей. И как я этого раньше не понял? Он собирается водить нас кругами, пока мы не сдохнем с голоду. ‎ ‎Иван тяжело вздохнул, пнул торчащий из земли корень и опустился на мох. ‎— Эх, и что же нам делать, Ярослав? И есть нечего, и не выбраться никак... На одних ягодах долго не протянешь. Может, назад попробуем? По тракту? ‎ ‎ — А я говорил тебе, дурень, что надо нормальную дорогу выбирать было! Назад? — Волк язвительно хмыкнул. — Чтобы этот дурацкий дуб еще раз посмеялся над нами? Нет уж. ‎ ‎Волк сел рядом с Иваном и начал думать. У такого заклятья, как петля неведения, обязательно должен быть "центр". Если его повредить, скорее всего, можно разрушить чары. В это случае "центром" наверняка был этот дуб. ‎ ‎— Что ж, если хозяин леса не желает быть вежливым, мы сами напомним ему о правилах гостеприимства. ‎ ‎С этими словами Волк подошел к злополучному дереву, встал и... плюнул прямо на его кору. ‎ ‎— Эй, старина! — крикнул он, и его голос, низкий и звенящий, раскатился по лесу. — Мы знаем, ты здесь. И мы уйдем. Но только если ты дашь нам выйти из твоего дрянного леса. А если не дашь... — Волк осклабился, и в его улыбке стало вдруг больше хищного зверя, чем человека. — ...то мы тут разложим костерок, напоем песен, намусорим. Испортим всю твою идеальную, божественную тишину. ‎Ничего не произошло. Только лист с верхней ветки медленно спустился к сапогам Волка. ‎ ‎— Ну, что, Ваня, — громко сказал Ярослав, — давай ломать это дерево на дрова. Хоть погреемся. ‎ ‎Иван, не понимая, что происходит, но всегда готовый к действию, с энтузиазмом принялся ломать ветки. ‎ ‎Вскоре у подножия дуба уже потрескивал костер. Они поджарили на палочках найденные грибы, а шелуху от них и прочий мусор беспечно швырнули в сторону, прямо на корни дерева. ‎ ‎— Привольно-то как! — вздохнул Иван и откинулся на мягкую траву. ‎ ‎Бах! ‎ ‎Земля под ним будто испарилась, и он... исчез из виду! ‎ ‎* * * ‎Волк озирался по сторонам, пытаясь сообразить, куда же пропал Иван, однако через несколько мгновений и сам провалился в темноту. ‎ ‎Он шлепнулся во что-то сыпучее и пыльное. Вокруг царила густая тьма и запах соленых огурцов. ‎ ‎Погреб! ‎ ‎— Апчхи! Вань, ты тут? — спросил Ярослав. ‎ ‎— Угу, — тут же раздался жалобный голос из угла. ‎ ‎В ту же секунду с противоположной стороны погреба скрипнула тяжелая, массивная дверь, и в проеме возникла высокая фигура. ‎ ‎Вошедший держал в руке золотой подсвечник, инструктированный драгоценными камнями. Блеклый свет позволял разглядеть только его лицо, бледное и надменное. Высокий ворот скрывал тонкую шею, а длинные, иссиня-черные волосы были убраны назад. ‎ ‎Серые глаза полыхнули холодным огнем. ‎ ‎— Достопочтенный вельможа, позволь объясниться... — умоляюще произнес Иван. ‎ ‎— Хм, — он величественно взмахнул рукой, — да, я жду. ‎ ‎— Ну я... Мы... — юноша смущенно замолчал, не зная, что сказать. ‎ ‎— Предлагаю обсудить все вопросы в более подобающем месте. И пожалуйста, господа, уберите за собой опрокинутые банки! Испортили мой идеальный порядок, — с этими словами хозяин изящно повернулся, чтобы выйти из погреба, — следуйте за мной. ‎ ‎Пока они поднимались по широкой лестнице, Волк шепнул Ивану: ‎ ‎— Я чую, это бессмертный дух. Только вот за всю свою жизнь я его ни разу не встречал. Нужно быть осторожнее. ‎ ‎Идя по узкому коридору, Иван смог лучше рассмотреть незнакомца. И почему все бессмертные духи так необычно одеваются? На нем был черный халат, украшенный бронзовыми цепями, которые звенели при каждом движении и высокие загнутые сапоги. Заморские, не иначе! ‎ ‎Комната, куда они вошли, была обставлена не менее странно. Всюду книги, карты, ковры, снова книги... Дорогие вещи покрыты пылью, но расставлены так аккуратно, что смотреть страшно. ‎ ‎Хозяин указал им на красный бархатный диван. ‎ ‎— Присаживайтесь, дорогие... гости. Меня зовут Змей Горыныч, я хозяин здешнего леса. — При этих словах бронзовые цепочки на его халате гордо зазвенели. — Более тысячи лет никто не нарушал мой покой, однако вы... Почтили меня своим визитом. ‎ ‎Дух был очень вежливым, но за этими приторными речами угадывалось явное раздражение. ‎ ‎— Я Серый Волк, хранитель Лунных Троп, — отозвался Ярослав, — мне очень приятно встретить собрата, однако же мы спешим и хотели бы поскорее... ‎ ‎— Нет уж, постойте! — Горыныч поднял руку в утонченном жесте, и в его голосе прозвучал гнев. — Вы вторглись в мои владения, потревожили покой, который я оберегал ещё с тех времён, когда тебя, юный мой друг, в мире духов ещё и в помине не было! ‎ ‎Волк на мгновение опешил. Это ж сколько, получается, Горынычу лет, если ему самому — практически тысяча! ‎ ‎— Извините, ваша… эээ... светлость? — запинаясь, начал Иван. — Мы не хотели! Мы просто заблудились! Мы к княжне едем! ‎ ‎Горыныч медленно повернул к нему голову, и на его прекрасном лице отразилось недоумение. ‎ ‎— Княжне? — переспросил он, будто услышал слово на иностранном языке. — Как мило. — Он махнул рукой, отмахиваясь от этой мысли как от назойливой мошки. — Не интересно. ‎ ‎Он перевёл взгляд куда-то в пустоту. ‎ ‎— Возможно, вы слышали о моем дяде... — снова попытался Волк, — Велес, Скотий бог. ‎ ‎На лице Горыныча промелькнула тень узнавания, а затем почти незаметная улыбка. ‎ ‎— А, Велес... Как он? Всё ещё пытается наставить всех на путь истинный? С Перуном у них все также склоки? Я ведь ушел в затвор, когда твой дядюшка был еще молод и горяч... ‎ ‎Он о чем-то задумался. Волк с Иваном не посмели нарушить тишину. ‎ ‎— Знаешь... — наконец произнес Змей, — уединение — это не просто причуда. Это единственный верный способ не искушать судьбу и не познать того самого проклятья. Ты ведь понимаешь о чём я? ‎ ‎Волк молча кивнул, сжав зубы. Он понимал, и увы, слишком хорошо. ‎ ‎Вновь повисло молчание. Горыныч смотрел на них с безразличным ожиданием, словно давая им время осознать всю безнадежность своего положения. Он мог держать их здесь вечно, и всем было понятно, что это для него — не более чем мелкая досадная помеха. ‎ ‎Волк лихорадочно соображал. Силу не применить — этот явно старше и мощнее. Остаётся только одно — торг. И когда он только успел опуститься до уровня базарной бабы? ‎ ‎— Что ж, — произнёс Волк нарочито доброжелательно, — раз уж мы так бесцеремонно потревожили вас... Позвольте предложить сделку. Я обеспечу вам то, о чем вы, несомненно, мечтаете. Вечный и нерушимый покой. ‎ ‎Горыныч приподнял одну идеальную бровь, но промолчал. ‎ ‎— Я попрошу моего дядю, Велеса, — Волк сделал паузу для весомости, — прислать к границам вашего леса мелких духов-стражей. Они будут сбивать со тропы, отводить взгляды, навевать скуку на любого, кто посмеет приблизиться. Эта защита вместе с вашим магическим дубом станет непробиваемой стеной! Никто и никогда больше не потревожит вас. Никогда. ‎ ‎Он вновь выдержал паузу, глядя на непроницаемое лицо Горыныча. ‎ ‎— Взамен вы отпускаете нас. И... даёте нам одно маленькое желание. На будущее. В качестве страховки. ‎ ‎Уголок рта Горыныча дрогнул. ‎ ‎— Довольно смелое предложение, племянник Велеса. И почему я должен верить твоим сладким речам? Слова... слова ничего не стоят. ‎ ‎— Тогда скрепим это Священным Договором, — без колебаний парировал Волк. — Нарушу свое слово — лишусь третьей части духовных сил. ‎ ‎Как в случае с этим хитрожопым мерзавцем Лешим! ‎ ‎Горыныч задумался. В его глаз ах боролись подозрительность и жгучее желание получить наконец идеальный покой. ‎ ‎— Хм... — наконец произнёс он. — Договор... Это меняет дело.